Встретимся в моих снах

Marek Iwaszkiewicz - Stranger jonghyun – skeleton flower (concert + rain ) «Знаешь, как это – проснуться утром и знать, что ты рядом? Не зря же я босиком к тебе шагала по лужам, вот такая я храбрая коротышка. Гордишься? Эй великан. Может, я наивная дурочка, которая пишет тебе это по-детски наивное письмо, но…. Помнишь, как я тебе их постоянно писала в школе? Каждое воскресенье – мое письмо? Ты обещал, что будешь их хранить, хоть и считал, что это – старомодно, писать бумажные письма. Интересно, ты их сохранил? Мои смешные каракули, признания в любви и дурацкие рисунки. Я сейчас сижу в твоей футболке, на ногах – твои носки (и почему они такие огромные, Чанёль?!). Скоро я пойду на твою (нашу?) кухню и буду пить чай из твоей красной чашки. Ты всегда говорил, что мне стоит писать книги, ты любишь читать мои мысли. У нас начинается новая жизнь, и, может, в этой, новой жизни, Дохи станет известной писательницей? Как ты – популярным композитором? Ты сейчас работаешь, носишься по Сеулу, чтобы подарить мне комфортную жизнь, а я сижу в твоих носках (я говорила, что они напоминают мне парашюты?)) и пишу тебе письмо, стараясь, чтобы мои каракули выглядели ровнее. А скоро ты вернешься домой, и мы будем ужинать. Ты любишь пасту с морепродуктами, а я – люблю тебя. Все складывается идеально, да, Ёлли? Красная чашка, носки, паста, твоя квартира, наше прошлое и… наше будущее. Я никуда не убегу, не бойся. У меня все так же нет обуви, а живешь ты на 16 этаже. Без шансов. Я твоя. Ты рад? Лето, лето… Самое лучшее лето с тобой, я уверена, так оно и будет. Ты обещал! И да, ты обещал свозить меня к морю. Слушать шум волн с тобой, вдыхать соль и закапывать тебя в песок. У меня дурацкие мечты? С тобой я снова та Дохи, которая из-за тебя полюбила кофе. Я обещаю, что не подведу тебя. Спасибо, что ты есть. Ты делаешь мои сны реальностью, в которой мне хочется тонуть и остаться навсегда. Только не говори мне, что я пишу слишком сладко. Иначе я обещаю, что искусаю твои щеки и оторву твои ушки. Самые красивые ушки на свете. А сейчас я положу это письмо в конверт (который я нашла у тебя в столе, уж прости, пришлось порыться), а потом - под подушку. Вот такой я конспиратор. Я всегда ждала тебя и говорила: встретимся в моих снах. Так мне было легче пережить разлуку. Сны… А теперь они реальны. В последний раз говорю – встретимся в моих снах, и хочу забыть эту фразу. Я тебя люблю. Твоя, Коротышка Дохи.» Казалось, что дождь и моя прогулка босиком по Сеулу были так давно, но… прошло всего два дня, а такое впечатление – что целая вечность. Самая прекрасная вечность, которую только можно себе представить. Спрятав письмо под подушку Чанёля, я улыбнулась самой себе: скоро он вернется домой, найдет письмо и будет меня целовать, обнимать и дразнить. Я готова терпеть его милые насмешки, ведь сейчас он рядом. И будет всегда. Стены этой маленькой квартирки на шестнадцатом этаже надежно оберегали меня от той неприглядной реальности, которая ждала меня снаружи: мать, Сехун и скандал. Скандал непременно грянет, и немаленький. Но мне плевать, впервые в жизни мне плевать на все вокруг. Это моя жизнь, и я буду поступать так, как считаю нужным. Буду уверенно идти вперед, не думая ни о чем, кроме тех вещей, которые важны мне. Мне уже не хочется курить, мне не хочется плакать или искать Ёлли в своих снах. Тот маленький мирок, который мы создали в его квартирке – он такой яркий и теплый, родной и пахнущий Чанёлем. Мирок, который насквозь пропах горелыми блинчиками, которые этот великан неуклюже готовил для меня. Наш маленький мир, где любимая красная чашка Чанёля ждет меня на кухне (Ёлли даже не ругался, когда я отбила ручку от этой красивой чашки). Думаю, паста на ужин загладит мою вину, как и письмо, которое обязательно подарит ему улыбку. Я стала слишком сентиментальной, ну и к черту все предрассудки, когда ты просто счастлив. Впервые за долгое время. Без денег, обуви и прошлого, которое осталось где-то в холодной квартире О Сехуна. Открыв настежь огромные окна на кухне, я вдохнула летний воздух, пропитанный дождем. Какое-то время я сидела на стульчике у окна, выглядывая на улицу и наслаждаясь шумом падающих с неба капель. Погода снова не задалась: с самого утра был ливень, но мне это казалось чем-то прекрасным. Да, когда ты влюблен, любая мелочь дарит радость. Даже брызги дождя, оседающие на моем лице, когда я рассматриваю небо Сеула, застланное свинцовыми тучами. Я не спеша поливала цветы, которые Чанёль расставил на кухонном столе - несколько цветочных горшков, которые оживляли холостяцкую квартиру. Тут же валялась кредитка Ёлли и записка: «Ни в чем себе не отказывай». Зря ты это, Пак Чанёль. Я же говорила, что хочу к морю? Думаю, ты ругаться не будешь… Через пятнадцать минут я купила билеты на остров Боракай, мне всегда хотелось туда слетать и просто отключиться от внешнего мира. Пусть это будет нашим маленьким отпуском, и Ёлли не посмеет возражать мне, я уверена! Звонок в дверь прервал мои размышления, и встрепенулась: Чанёль уже дома, а я лохматая, в его старой футболке… и паста еще не готова! Ну и к черту пасту, когда нас ждет Боракай! Быстро же он домой вернулся, но я уже успела соскучиться, мне хотелось быть с ним каждую минуту, чтобы заставить себя поверить, что любимый никуда не денется. Похоже на одержимость? Нет, на зависимость, но такую приятную… Я готова добровольно сойти с ума. Пригладив торчащие в разные стороны волосы и поправив спадающие с моих миниатюрных ног носки, я распахнула дверь, собираясь прыгнуть на Ёлли и задушить его в объятиях. И тогда он не будет ругаться, что я без спросу купила билеты и организовала такой внезапный отпуск. - Чанёль, ты… - я не успела договорить, потому что сердце испугано рухнуло куда-то вниз, разбившись на тысячи осколков, когда Сехун грубо толкнул меня вглубь прихожей и захлопнул дверь. - Выглядишь потасканно, - насмешливо бросил он, презрительно окинув меня взглядом с ног до головы, и покачал головой. Его взгляд обдавал таким холодом, что мне показалось, что за окном не лето, а унылая холодная зима. - Уходи, - медленно отступая назад, к кухне, попросила я, не сводя с бывшего мужа взгляда, а Сехун наоборот неумолимо приближался ко мне. Страх мерзкими липкими пальцами душил меня, проникая своими щупальцами в каждый сантиметр моей кожи. О ничего не сможет мне сделать. Так ведь? Чанёль меня защитит, он не даст меня в обиду, все будет хорошо. - Я тебя предупреждал с самого начала, что не стоит испытывать мое терпение, Дохи, - спокойно говорил Сехун, надвигаясь на меня. Пощечина. Звонкая пощечина. Мне больно. Я ринулась на кухню и схватила тяжелый цветочный горшок, пытаясь хоть как-то защититься. Мне было страшно, паника накатывала волнами, какой-то животный страх, с которым я не могла справиться в данный момент. Руки дрожали, в горле был какой-то ком, отчего мне было тяжело дышать. - Сейчас мы идем домой, хватит вести себя, как дешевая потаскуха, и позорить меня. Мать бы свою пожалела, - Сехун улыбнулся, глядя, как я жадно вцепилась в цветочный горшок, отступая к стулу у окна. - Не подходи! – дрожащим голосом сказала я, но парень не послушался, и мне не оставалось ничего, как кинуть в него цветком. На стене осталось грязное пятно, а на полу – осколки и мертвое растение. О успел увернуться и кивнул в сторону кухонного стола. - Смотри, там еще три цветка, попробуй еще разок, может, голову мне разобьешь? – казалось, его это все забавляло, а мне почему-то вспомнилась наша первая брачная ночь, когда он меня насиловал и угрожал расправой. Мне было физически больно вспоминать об этом, и слезы потоком хлынули по моим щекам. - Тебе и твоему дружку ничего не светит в Корее. Тебе – ни наследства, ни репутации, ни нормальной жизни, если ты продолжишь так себя вести. Твоему любовнику – ни работы, ничего. Я не дам ему и шага здесь ступить, просто уничтожу. Бывший муж сделал еще один шаг ко мне, но я выставила руку вперед и забралась на стул у распахнутого окна, за которым вовсю лил дождь. Как бы мне хотелось, чтобы капли холодной воды смыли весь тот ужас, что творился на этой кухне. И смыли бы весь тот страх, который намертво въелся в мое сердце. Страх того, что этот циничный человек хочет отобрать у меня тот мирок, где для счастья достаточно красной чашки с отколотой ручкой и растянутой футболки Пак Чанёля. - В окно выпрыгнешь, как ты сделала у нас дома? – как он может просто насмехаться надо мной с таким спокойным видом? - Дура, здесь не первый этаж, так что слезай со стула и закрой окно, холодно и дождь льет, - Сехун снова осторожно продвинулся вперед, а я сильнее прижалась ногами к подоконнику. - Уходи, - выставив обе руки вперед, умоляюще попросила я. - Оставь меня уже в покое, пожалуйста! Но Сехун внезапно разозлился, и попытался схватить меня за футболку, прорычав: - Заткнись, - я же с силой отпихнула его, стул покачнулся, и через пару секунд оказалась под проливным дождем. Пока я летела вниз, последней мыслью, которая промелькнула в моей голове, был вопрос «Неужели это ВСЁ?». Падать с шестнадцатого этажа, в этот дождливый день, который должен быть наполнен запахом кофе и смехом, а не смертью. Да, это всё. И я просто закрыла глаза. *** «Ты говорила, что глупо писать письма. Но твои письма я мог прочесть, а мое ты уже никогда не увидишь, Дохи. Знаешь, что я сейчас ненавижу? То, что так любил. Пасту. Эту блядскую красную чашку. Море. Дурацкие носки и кофе. Дождь, мерзкий холодный дождь, который всю жизнь будет напоминать мне о том, что ты больше не со мной. Ненавижу свои ямочки на щеках. Меня тошнит от всего, что ты так любила. Потому что мне так больно, что я хочу сдохнуть. А знаешь, какой самый страшный звук в этом мире? Стоять и слушать, как мокрая земля падает на крышку твоего гроба, заглушая мои отчаянные крики. Я не знаю, куда мне спрятать это письмо, чтобы ты его нашла. И я не хочу говорить прощай. Что мне делать без тебя, коротышка? Мое сердце осталось там, под комьями мокрой земли на твоей могиле. Твой, Великан Пак» Встретимся в твоих снах, Пак Чанёль… Твоя, Коротышка Дохи. __________________________________________________ Стихи к работе от Даши: Ты знаешь, здесь мне места больше не осталось. Ни в этой жизни,ни где-либо ещё. Но я спрошу:"А как тебе мечталось?" И в ответ услышу тишину. Я знаю, ты не предашь и не забудешь, но станешь тем, кто может быть забыт. И там с небес я наблюдаю,ты все так же любишь. И эту боль моя душа таит. *** Ты спасла меня от бездны и страданий ,но подарила мне лишь миг. Прости меня... Я не услышал крик. Крик одиночества души,что так убийственно душил. Но он душил тебя, а не меня, и как теперь мне без тебя? Хм… Мне одиноко, больно, грустно,и я пока еще дышу,но в мире нет мне больше места,без той, которую люблю.