Обмен выпадами

Улизнув с работы под благовидным предлогом, Джилл отправилась на разведку. Таксист высадил женщину на Гордон-стрит, а затем Валентайн неспешно прошлась по улице. Возможно, водитель довез бы ее и до нужного дома, но Джилл не хотела спрашивать: «Нет ли там неподалеку заброшенных зданий? А то мне срочно надо!» Получилась бы крайне неловкая сцена. Через пятнадцать минут женщина нашла подходящее строение. Серый четырехэтажный дом ютился в стороне от приличных зданий, зиял черными провалами на месте дверей и окон. Он обветшал, на его фасаде можно было разглядеть трещины. Похоже, дом стоял здесь без жильцов уже несколько лет. Пейзаж чуть-чуть оживляла разве что облезлая дворняга, которая лакала из лужи во дворе. Ну а люди, которых встречала Валентайн, отворачивались и ускоряли шаг, поравнявшись с заброшенным домом. Они что-то знали о нем? Просто спешили по своим делам? Или им было неприятно смотреть на серый уголок запустения? Впрочем, одного человека старый дом не напугал. Джилл вздрогнула от неожиданности, когда из темного дверного проема вышел черноволосый мальчик лет десяти-одиннадцати. На нем была выцветшая футболка с динозавром, порванные на коленках штаны и грязные босоножки. Несмотря на неопрятный внешний вид, мальчик не был похож на беспризорника — скорее, на сорванца, который лазает по заброшенным зданиям, вместо того чтобы учить уроки. Увидев, что Джилл за ним наблюдает, он вдруг всполошился и начал поправлять штаны. — Я не хотел хулиганить! Честно! — затараторил он, не давая женщине рта открыть. — Просто мой дом далеко, а на платный туалет денег нет… — Успокойся! — подняла руку Валентайн. — Меня это не касается. Я тут не живу! — Хорошо. Мальчик вздохнул с облегчением и собрался уходить. Однако Джилл его окликнула: — Постой! Подойди-ка поближе! Детям все интересно, и они всегда знают больше, чем взрослые. Следуя этой аксиоме, Валентайн решила поболтать с мальчиком. Когда тот подошел, с подозрением глядя на женщину, Джилл спросила: — Тебя как звать? — Лу. — Я Джилл, — представилась женщина. — Лу, ты часто здесь бываешь? — Да. Мальчик отвечал скупыми фразами, явно гадая, что у женщины на уме. А Джилл перешла к делу: — Меня заинтересовал дом, из которого ты только что вышел. Что он из себя представляет? Выражение лица Лу изменилось. На нем заиграла подозрительная улыбка, а в глазах появился хитрый блеск. Валентайн не понравилась эта перемена. Судя по всему, мальчик уже умел обманывать, но пока плохо владел лицом и не научился скрывать намерения. — Что представляет? — переспросил он, почесав затылок. — Это особое место. Кому надо, те знают, что тут. — Я пока не знаю, — буквально по складам произнесла Джилл, — но мне интересно. Расскажи! После этого Лу повел себя странно. Он вдруг начал отговаривать женщину от дальнейших расспросов: — Зачем? Не для вас это! Вы вся такая красивая, спортивная, почти модель… Зачем вам травиться? «Ага! Теперь в общих чертах понятно, что это за дыра, — отметила Валентайн. — Но как с ней связаны Джессика и Рейчел? Надо узнать больше». — Меня не пугает отрава. Рассказывай! — давила она на мальчика. Лу немножко помялся и, наконец, выдал ожидаемую фразу: — А что мне за это будет? — Несколько долларов. Много вспомнишь — много получишь. — Побольше бы! — немедленно выдал Лу. — Мне бабки во как нужны! У меня отец пьет, мать вкалывает за гроши… — А собачке нужна срочная операция в израильской клинике? — предположила Валентайн. — Не дави на жалость, Лу — со мной этот номер не пройдет! Мальчик вздохнул и заговорил. При этом он смотрел куда угодно, но только не в глаза собеседницы. — Сейчас тут пусто и никого нет — сами видите. Дом оживет, когда стемнеет. Сюда потянутся все наркоманы этого района. Даже из соседнего заглядывают. Место хорошее, выбор богатый, — мальчик хихикнул. — У Перса все можно достать — хватило бы деньжат. Он подгонит и травку, и колеса, и химию. — Перс? — Женщину заинтересовало прозвище барыги. — Он из Ирана? Лу внезапно развеселился: — Не, там смешная история! Говорят, он как-то был в гостях и хотел погладить персидского кота. А кошак взбесился и как вцепится ему в лицо! Чуть без глаз не оставил! Может, врут, но я сам видел шрамы на лице Перса. Видать, коты реально чуют плохих людей! Или от Перса воняло крысой! Лу захохотал, а Валентайн посмотрела на него с тщательно скрываемым отвращением. Малец вряд ли в этом сознается, но, похоже, он заходит в старый дом не только для того, чтобы справить нужду. Либо Лу знаком с кем-то из «постоянных клиентов» Перса, либо служит мальчиком на побегушках у него самого. Так или иначе, разговор следовало сворачивать. — Наверное, ты все-таки прав, — нарочито беспечным голосом сказала Джилл. — Нечего мне тут делать. На — возьми плату за труды! «Труды» женщина оценила ровно в двадцать долларов. Деньги мальчик взял, но вид у него был кислый. — Что-то мало, — протянул он. — Услуга тоже небольшая, — Валентайн не планировала сорить деньгами. — Хватит, чтобы купить какую-нибудь мелочевку! — А за молчание доплатишь? — заявил мелкий шантажист. — Что-что? — Джилл побагровела. Не замечая этого и глядя исключительно на купюру, Лу продолжил: — Ты много спрашиваешь и лезешь не в свое дело. Так поступают журналисты, частные сыщики или копы. Ставлю на то, что ты из полиции. Есть в тебе что-то… полицейское. «У гаденыша интуиция работает, — мысленно признала женщина. — Правда, со сроками промахнулся — я уже лет шесть, как не коп». А между тем Лу перешел к делу: — Гони сотню! Это для начала, — уточнил он. — Могу стать для тебя информатором и постоянно вынюхивать что-нибудь новенькое, но тоже не даром! — С шантажистами переговоры не веду, — твердо обозначила свою позицию Валентайн. Разговор был окончен, но наглец этого не понял и попробовал надавить: — Я к Персу тогда зайду. Расскажу, что под него одна ищейка копает. А с Персом лучше не шутить! Он за такие штучки живо подвесит за сись… Ай-яй-яй! Мальчик задергался и заверещал, когда Джилл крепко взяла его за ухо. Она приподняла вымогателя так, чтобы он стоял на цыпочках, и добрым голосом прошептала: — Пойдешь и расскажешь Персу, как продавал его секреты за двадцать баксов незнакомой женщине? Валяй — хочу посмотреть, что с тобой сделают! — А… а-а… — проныл раскрасневшийся Лу. Судя по запоздалому прозрению на лице, он об этом не подумал. Вероятно, шантажист вообще не утруждал себя раздумьями — просто ухватился за шанс срубить легких деньжат. Но он выбрал не того «полицейского». — Будешь стучать? — Не… не буду. Для закрепления урока Валентайн подержала мальчика за ухо еще несколько секунд и только потом разжала пальцы. — Исчезни, — распорядилась она, — и забудь, что видел меня! Это я, кстати, заберу, — Джилл нагнулась и подобрала свои двадцать долларов, которые Лу выронил на асфальт. — Я их заслужил! — с отчаянием воскликнул мальчик. — Но захотел больше и начал наглеть, — назидательным тоном ответила Валентайн, отряхивая вечнозеленый портрет Эндрю Джексона и пряча его в кошелек. — Шантажисту я не дам ни цента! Пошел отсюда! Одурачивший самого себя мальчик поплелся восвояси, злобно пыхтя и потирая ухо. Он негромко проворчал что-то вроде: «Попадешься ты мне» и добавил недетское слово, оканчивающееся на «лядь». Но Джилл сделала всего один шаг в его сторону, и Лу тотчас припустил во все лопатки, чуть не потеряв по пути свою обувь. Валентайн думала о слинявшем поганце не более минуты. В основном, прикидывала, может ли он доставить проблемы, пожаловавшись взрослым дядям. Такое, безусловно, возможно. У Джилл уже появились собственные планы, связанные с домом на Гордон-стрит, но ей нужно было так подгадать время, чтобы не встретиться с любознательными наркоманами и преступниками. Женщина вспомнила про выключенный телефон и вновь включила его. Она думала, что ее будет искать начальство, но внезапно увидела пропущенный вызов от Паркера. Тогда-то Джилл и вспомнила о Клэр. — Куда ты пропала? Да еще и так внезапно! — Лучиани, взяв трубку, первым делом возмутился. — Прости! Босс меня не искал? — К счастью, нет. Сюда подъехала Клэр, и она говорит, что не может ждать тебя полдня. Ей еще обратно возвращаться! «А, черт! Это совсем не кстати!» — Я не могла медлить, Паркер, — оправдывалась женщина. — Мне удалось узнать, где Джессика и Рейчел нанесут следующий удар… или один из ударов. Не передашь телефон Клэр? В трубке повисло молчание, а через несколько мгновений зазвучал женский голос: — Джилл, как ты? — Нормально, — смущенным голосом ответила женщина. — Прости, что меня нет на месте. Паркер тебе уже объяснил, в чем дело? — Как раз сейчас пытается. Но он такое несет… — Клэр фыркнула. — Любовницы, интриги, извращенки, изнасилования… Твой партнер пьян или насмотрелся сериалов? Валентайн вздохнула: — Клэр, клянусь, я бы тебя не побеспокоила по пустякам. Но это не та проблема, которую я могу просто застрелить. А если ничего не делать, неприятности будут и у меня, и у твоего брата. Ты же не допустишь, чтобы его прибрала к рукам лживая стерва? — Мы с Крисом не лезем в личную жизнь друг друга — таков уговор, — сказала Клэр. — Но если эта женщина настолько ужасна… — Хуже не придумаешь! — заявила Валентайн. — Помоги мне, Клэр! Я не хочу впутывать в это Криса. Он… он… — Не поверит тебе? — уточнила Редфилд. — Вы столько пережили вместе, и ты ему не доверяешь? — Клэр, — Джилл практически умоляла, — все слишком сложно. Просто сделай то, о чем тебя попросит Паркер. Так будет лучше для всех! Девушка молчала довольно долго. Потом неохотно ответила: — Я послушаю его, и все обдумаю, но… обещать ничего не могу. Лгать Крису… даже ради его блага… Это так на тебя не похоже, Джилл. — Крис поймет, что я не могла иначе. Надеюсь на это. Ладно, до скорого! Завершив разговор, Валентайн сама почувствовала, насколько беспомощными и наивными кажутся ее доводы. Паркер принял их, но со скрипом — в любой момент может передумать и отправиться к шефу. Если Клэр сейчас заупрямится… «…Тогда она не оставит мне другого выхода. Я расправлюсь с Джессикой быстро и жестко. Еще посмотрим, кому старый дом больше поможет!» Клэр глубоко вздохнула и вернула телефон владельцу. Паркер сразу заметил перемену в ее настроении. — Что-то не так? Что сказала Джилл? — Твердила, что все это ради Криса, — нехотя призналась девушка, — и просила делать то, что ты скажешь. — Тебе все это тоже не по нраву, да? — участливо поинтересовался здоровяк. — Ага. Но я не привыкла отступать. Расскажи мне все, Паркер! Лучиани именно этим и занимался перед разговором с Джилл. Получалось неважно: Редфилд округляла глаза, слушая о злоключениях подруги, и с трудом разбиралась в интригах и интриганах. Паркер ощутил, что и сам вот-вот запутается, поэтому взял маркер и стал рисовать паутину женского противостояния на белой доске. Подписав несколько квадратов именами коллег, мужчина соединял их стрелочками, а затем путано объяснял, кто, с кем и что не поделил. — …И таким образом, — тыкал он маркером в разные точки доски, — Джессика любит Криса, не выносит Джилл, нейтрально относится ко мне и сотрудничает с Рейчел. Рейчел любит Джилл, помогает Джессике, а я и Крис… с нами она пока никак не контактирует! — Здоровяк стер лишние стрелки. — Еще есть Кит и Квинт. Мы с ними дружим, противницы тоже… Они участвовали в розыгрыше Джесс, но вроде бы не принимают ничью сторону. С кадетом… в смысле, Реймондом ни черта не понятно… А наш босс вообще не в курсе, что происходит, и меня это напрягает! Лучиани вытер пот со лба и полюбовался своей «схемой» — хаотичным нагромождением линий, похожим на некий зверский лабиринт. — Теперь надо найти здесь место для тебя, Клэр. Вопросы есть? — Есть! — выдала девушка, как только подобрала упавшую челюсть. — Джилл загнала себя в это болото… за неделю? — Формально все началось гораздо раньше — когда они с Джесс просто дрались и делали друг другу мелкие гадости. Но потом Рейчел поймала Джилл в душевой, и война перешла в горячую стадию. — Ох! — Редфилд прижала руку ко лбу. — Голова разболелась от ваших войн и гадостей! Давай попроще, Паркер! Что именно я должна сделать? Лучиани ждал и боялся этого вопроса. Начал он очень неуверенно: — Э-э-эм… Мы случайно узнали, что у Рейчел есть сестра… Джина Фоули. Она работает в «Терра сейв». Может, слышала о ней? Клэр морщила лоб больше минуты, но постепенно начала припоминать: — По-моему, у нас работает Джина Фоули. Перекладывает бумажки в соседнем отделе. Я ее почти не знаю — только иногда встречаемся в коридоре. — Но нам нужно, чтобы ты… узнала получше, — помявшись, пробормотал Паркер. — Саму Джину, ее сестру… Это поможет… нам… наверное, — Лучиани как будто уменьшался в размерах под сердитым взором Клэр. Когда мужчина затих, Редфилд спросила напрямик: — Я вотрусь в доверие к коллеге, которая не сделала мне ничего плохого, буду обманом вытягивать из нее грязные тайны сестры, а вы используете их, чтобы испортить жизнь Рейчел. Все правильно? Я ничего не упустила из вашего хитрого плана? Этих слов Лучиани тоже ждал и тоже боялся. Но вот они прозвучали. — Если смотреть с такой стороны, — промямлил здоровяк, — то мы ничем не лучше Джесс, однако… — Что-то меня затошнило, — мрачно заявила Клэр. — Пойду на воздух! Она повесила сумку на плечо и явно собиралась уйти совсем. Покрасневший Лучиани попробовал оправдаться: — Клэр, я сам не в восторге от таких идей. Это Джилл при… — Я поняла, — Редфилд все-таки остановилась. — Но ты ее поддерживаешь! Почему? — Я бы не стал хитрить — пошел бы к боссу и все выложил. Джилл этого не хочет… и я, кажется, догадываюсь, почему. Она прирожденный боец, так? Привыкла полагаться только на себя и на своих друзей, пока воевала с «Амбреллой». Был у нее в то время босс, которому можно было бы пожаловаться на злую корпорацию? Девушка оставила нелепый вопрос без ответа. Затем неуверенно напомнила: — Тогда действительно была война. Корпорация желала нашей смерти. Джессика и Рейчел хотят убить Джилл? Или Криса? — Дело в принципе! Для меня подключение шефа — быстрое решение всех проблем… а для нее — позор! Получается, что ее переиграли две авантюристки, а она ничего не смогла поделать. Джилл хочет сражаться и готова принять нашу посильную помощь. Но О’Брайан… он не поможет, а одним махом исправит все сам. И это просто убьет гордость и самооценку Джилл! Понимаешь? Клэр слабо улыбнулась: — Поняла, что ты прямо боготворишь этого О’Брайана. Где он был раньше… когда с корпорацией воевали? — Так что ты решила? — осторожно спросил Лучиани. — Джилл будет ждать ответа. Улыбка Клэр померкла, и она твердым тоном сказала: — Мне жалко обеих — и Джилл, и Джину. Передай, что я в деле. Поболтаю немного с Джиной, посмотрю, как пойдет… И я сама буду решать, какими сведениями с вами делиться, а какими — нет! Джессика мне не по нраву, но я не хочу разрушить жизнь сестер Фоули! Это не предложение, Паркер, а мое главное условие! Ты его принимаешь? Лучиани покорно кивнул: — Ты все верно говоришь, Клэр. Если нам придется сражаться с коллегами, давай обойдемся без лишней крови. Эти слова девушке понравились. Уже уходя, она заметила более дружелюбным голосом: — Меня смущает новая Джилл… но с тобой мы явно сработаемся! Решив проведать своего «ученика», Джессика застала его за напряженной работой. Квинт разложил на столе инструменты и сосредоточенно изучал под лупой разноцветные внутренности небольшого прибора — черной коробочки, от которой тянулся длинный провод. Точно такое же устройство — только собранное — лежало неподалеку. Как будто программисту непременно был нужен образец для работы. — А! — Квинт подскочил и выронил лупу. — Это ты, Джесс? До смерти напугала… — Я так ужасно выгляжу? — изобразила обиду женщина. — Что? Нет, вовсе нет! Это же фигура речи! — замахал руками Кетчам. — Некоторые, как ты говоришь, «фигуры» могут расстроить твою девушку и ваши с ней отношения, — заявила Шерават. — Понимаешь? — Да. Такое бывало… — Программист покосился на разобранное устройство, а потом начал цеплять обратно его крышку. — Нельзя говорить девушкам ничего лишнего… — Что изобретаешь? — Джессика перевела разговор на более приятную для Квинта тему. Она хотела польстить его таланту, но неправильно поняла ситуацию, и Кетчам нахмурился. — Блин, да какие изобретения, если я чужое устройство починить не могу? — выпалил мужчина. Теперь он смотрел на коробочку, как на заклятого врага. — Думал, что это легко — за полчаса управлюсь. Но я даже не пойму, что сломалось! — О! Сочувствую. Кстати, а что это такое? — Портативный микрофон, — с готовностью объяснил программист, как только крышка защелкнулась. — Самое то для незаметного сбора данных. Наши ребята иногда берут их с собой, когда работают под прикрытием! — М-м, игрушки из шпионских фильмов? Впечатляет! Шерават видела куда более удобные и маленькие микрофоны, но притворилась дилетантом, давая программисту шанс блеснуть знаниями. Но следующий невинный вопрос женщины открыл перед ней неожиданные перспективы. — У тебя тут еще один микрофон, — Джессика положила на ладонь вторую коробочку. — Тоже чинишь? — Не-а. Это для Валентайн. Заходила с утра и просила одолжить ей один на время. Микрофон чуть не выпал из руки женщины. Скрывая удивление, Шерават переспросила: — Для Валентайн? Весьма интересно. Пышка хочет поработать под прикрытием? — Это вряд ли — тогда бы она получила микрофон через официальный запрос. А Джилл знала, что я могу достать разные гаджеты, и попросила дать ей одним попользоваться несколько дней. Ничего страшного, правда? Если устроят инвентаризацию, я всегда успею его вернуть! — Конечно, Квинт — ничего страшного, — Джессика провела пальцем по его блестящей лысине. — По-моему, у пышки просто игривое настроение. Она хочет над кем-то подшутить! Помнишь, как здорово мы разыграли Фоули?! Программист вздрогнул, будто полез в электронные кишки системного блока, а питание не выключил. Понизив голос, он попросил: — Тише! Я тогда дико нервничал. Сам взломал ее комп, запустив баннер, и сам же потом чинил. А она торчала рядом и смотрела! Вдруг догадалась? Шерават только фыркнула: — Кто, Рейчел? У нее силиконовые полушария вместо мозга! Бояться не стоит. Лучше скажи: тебе понравилось? Почувствовал азарт, когда проникал в чужой компьютер? А прилив адреналина, когда думал, что тебя раскроют? — Да, — Квинт говорил немного неуверенно. — В колледже я обожал такие фокусы. Прикольно было! Но тут, на работе… — Ты зашифровал важные данные? Украл ценную переписку? Обчистил счет крошки Рейчел? Нет, нет и еще раз нет! — подчеркнула Джессика. — Ты всего-навсего по-шу-тил. Подбивая программиста «по приколу» заразить компьютер грудастой лесбиянки, интриганка преследовала две цели. Первая и самая очевидная — заставить Джилл поверить в конфликт между ее соперницами (к сожалению, не сработало). Но была и вторая, о которой бывшая напарница Криса не могла догадаться. Кетчам должен потихоньку свыкнуться с мыслью, что взламывать чужие компьютеры не страшно и даже забавно. Тогда он не заподозрит подвоха, когда его попросят о по-настоящему серьезной услуге. Но это потом, а сейчас «кибергению» нужна была простенькая задачка для разминки. «Поймавшая» вирус Фоули в кои-то веки хорошо сыграла свою роль: не показала баннер никому, кроме Джилл, а потом позволила убрать его без лишней шумихи, которую мог устроить любой другой сотрудник BSAA. — Согласен — было смешно, — признал после долгих раздумий Кетчам. — Нам надо еще как-нибудь… пошалить. «Ха! Я знала, что тебе понравится! — ликовала про себя Шерават. — Теперь ты мой, ботаник!» — На будущее, Квинт, — Джессика взяла оба микрофона в руки, — если не можешь что-то сделать, не подавай виду и ни в коем случае не жалуйся на это своей девушке. В ее глазах ты должен быть мастером на все руки. — Ох, прости, — Кетчам покраснел, — больше не буду. — Но поскольку мы друзья, — Шерават ему подмигнула, — я могу тебе помочь. Хочешь, сама разберусь с микрофонами? Работающий отдам пышке, сломанный отнесу ребятам из мастерской. Квинт с радостью уставился на подругу: — Ты мне здорово поможешь! Я давно должен был вернуться к своим делам! — Потянувшись за мышкой, программист спохватился: — Ты не перепутаешь, кому какой микрофон отдать? Они похожи. Шерават легкомысленно улыбнулась: — Что тут сложного? Смотри! — Она засунула один микрофон в левый карман брюк, другой — в правый. — Справа лежит исправный, а слева — неисправный. Хороший — плохой, — Джессика положила руки на оба кармана. — Думаешь, я не запомню? — Обезьяна запомнит! — хохотнул программист. Потом он изменился в лице и пробормотал: — Блин, опять! Джесс, прости — это… — …Фигура речи, — закончила Шерават. — Избегай всего, что твоя девушка может принять за оскорбление. Считай это своим домашним заданием! Женщина опять провела руками по карманам. Может, Квинт прав, и микрофоны перепутались? Нет, вряд ли — Джессика запомнила, как они лежали на столе, и нормальный был справа. Его можно поносить немного в кармане, а затем вручить Кетчаму под видом починенного. Второй тоже пригодится — когда бывшая напарница Криса захочет кого-то (понятно, кого) подловить бракованной игрушкой, ее ждет большое разочарование. К концу беседы Клэр и Паркер поняли друг друга и пришли к соглашению, устроившему обе стороны. Так почему же девушка ехала домой с угрюмой миной? Почему плохо спала ночью, а наутро, когда шла на работу, была мрачнее тучи? Редфилд приложила немало усилий, чтобы натянуть на свое лицо улыбку и придать ей безмятежный вид. Ни к чему было пугать коллег. Да, они с Паркером договорились. Но Клэр тогда не до конца понимала, во что впуталась. Обдумав все как следует, она всерьез занервничала. Ей придется найти малознакомую женщину, подружиться с ней (но ни в коем случае не навязываться!), изобразить искренний интерес, постоянно помня, что Фоули — всего лишь ценный источник информации… Когда Клэр пыталась это представить, у нее потела спина от напряжения. На что надеется Джилл? Думает, что ее подруга — новая Мата Хари? Редфилд боялась, что первый же неудобный вопрос загонит ее в тупик и заставит блеять почище вчерашнего Паркера. А потом она просто сгорит от стыда на глазах у разочарованной коллеги. «Может, все обойдется? — Клэр буквально хваталась за соломинку. — Я же не знаю поименно всех сотрудников «Терра сейва»! Сестра Рейчел, возможно, работает в другом месте, а у нашей Джины просто такое же имя… такая же фамилия… такой же бюст шестого размера… Черт, я пропала!» Девушке пришлось напоминать самой себе, что Редфилды не отступают. Мысль взбодрила ее, и Клэр поспешила взяться за дело, пока приступ храбрости не закончился. — Доброе утро, Зак, — подошла она к первому попавшемуся знакомому. — Ты случайно не видел Джину Фоули? Зак был очень общительным молодым человеком, так что у него хватало друзей и подруг во всех отделах. Сейчас он, правда, вертел в руках зажигалку и явно обдумывал, как сбежать в курилку и спокойно там «пообщаться» с сигаретой. Поприветствовав девушку, Зак ответил: — У себя она — в шестьсот шестом. Как всегда, чуть не опоздала. Но я никогда ее не видел такой мрачной! Думаю, она сейчас никого не хочет видеть. «Это ты еще мое лицо не видел, — грустно усмехнулась девушка. — Любопытно, что так огорчило Джину? Может, не лезть к ней до завтрашнего дня? Или до послеза… Черт, так можно до бесконечности откладывать!» Зак ушел, но напоследок предложил встретиться за ланчем. Клэр пообещала прийти, а затем быстрым шагом направилась к лифту. Сейчас надо хотя бы просто попасться на глаза Джине. Если она, Клэр, примелькается, Фоули уже не будет шарахаться, когда к ней полезут с дружбой. Когда Редфилд постучалась в дверь с номером 606, ей сперва не отвечали. Девушка собиралась уходить, когда услышала тихое «Открыто». Клэр поняла по голосу, что коллега не раздражена и не сердита — скорее, подавлена. Уж не депрессия ли это? Когда Редфилд вошла в комнату, Фоули на мгновение повернула голову, а потом опять сгорбилась, повернувшись к двери затылком. Клэр пришлось созерцать ее прикрытую белой рубашкой спину и просвечивающие сквозь тонкую ткань лямки бюстгальтера. Джина еще десять секунд что-то набирала, вяло тыкая пальцами, а затем повернулась вместе со стулом. Очки, аккуратная прическа и консервативное сочетание «светлый верх — темный низ» в одежде придавали солидности, и Фоули выглядела лет на пять старше коллеги. Но если судить по самой выдающейся части Джины, которая прямо-таки разрывала блузку, она вообще казалась сексапильной учительницей, а Клэр — ее несозревшей ученицей. Впрочем, Редфилд не завидовала коллеге, а сочувствовала. Она не задумывалась об этом раньше, но такой массивный бюст должен сильно мешать работе. Не упирается ли он в край стола? Не нависает ли над клавиатурой, мешая печатать? — Простите за невежливость, — сказала Фоули. — Вы что-то хотели, мисс… — Клэр Редфилд, — представилась девушка. — Я же тут работаю! И мы с тобой несколько раз встречались. — Ах да! — спохватилась Джина. — Теперь вспомнила. Еще раз простите… в смысле, прости. — Ничего страшного! Я отвлекаю тебя от работы? На самом деле Клэр видела, что Джина «трудится» так же усердно, как Зак… да и она сама. Когда Фоули сдвинулась влево, Редфилд обратила внимание на включенный телефон у нее на столе. Заметив интерес коллеги, Джина пробормотала: — У меня возникли… сложности. Не связанные с работой. Но это ерунда — я быстро со всем разберусь! — с неожиданной поспешностью закончила она. Редфилд поняла, что грудастая коллега темнит. Неумелая ложь была хорошим знаком — означала, что Фоули может и не распознать чужую хитрость. — Точно разберешься? Очень уж у тебя вид печальный. Джина покачала головой: — Послушай, Клэр — я благодарна за сочувствие, но это мои проблемы. Займись, пожалуйста, своими. А мне надо позвонить… надо… надо… С Фоули происходило что-то странное. Она переворачивала телефон в такт своим словам, потом несколько раз раздвинула и сдвинула его. Затем внезапно чертыхнулась, кинула мобильный в корзину для бумаг и согнулась, закрыв лицо ладонями. Клэр замешкалась, не зная, что предпринять. Она готовилась гасить начинающуюся истерику, однако Джина просто качалась на стуле. Не вопила, а глухим голосом бормотала: «Дура я, дура». Это продолжалось снова и снова, словно ее заклинило. Тогда Клэр осторожно подошла к Фоули и присела на стол. — Вот, — Редфилд увидела на тумбочке бутылку с водой и протянула коллеге. — Легче станет! — Это удобрения для наших цветов, — прошептала Джина. — Я их пить не буду. — Извини, — Клэр сейчас же вернула бутылку на место. — Я не могу просто смотреть, как ты убиваешься. Может, тебе помочь? — Ты мне не поможешь, — возразила Фоули. — И звонить нет смысла — никто из подруг не поможет. А кто виноват? Я виновата. Потому что дура! Редфилд вытащила ее мобильник из корзины, отряхнула его от мелкого мусора и аккуратно положила на стол. — Нерешаемых проблем не бывает. Расскажи — тебе сразу полегчает. И Фоули заговорила. Как несложно было догадаться, полногрудая девушка отбоя не знала от ухажеров. Увы, количество не переходило в качество. К ней частенько подкатывали мужчины в возрасте, которым приелись постаревшие жены. Некоторые морочили голову байками о разрушенной семье, погибших чувствах и холодных постелях, однако Джина давно не верила любителям молоденьких девушек. Но еще хуже были сверстники Фоули (Клэр искренне удивилась, когда коллега мимоходом назвала свой возраст — 22 года). Вчерашние мальчишки слетались на Джину, как мухи на мед. Им, как правило, нечего было предложить девушке, а сами они просто хотели «пожамкать огромные сиськи», чтобы потом хвастаться перед друзьями. Вчерашний студент Пит был как раз из второй категории. Работал в закусочной, жил с мамой и с трудом представлял собственное будущее. Джине парень сразу не понравился, а вот она ему приглянулась. Пит, как назло, жил в том же доме, что и Фоули, и не давал ей проходу, назойливо приглашая на свидания. У парня на лице были написаны все его намерения, так что девушка ему отказывала. Но Пит по-хорошему не понимал, и тогда Джина заявила, что им нужно расстаться, приведя при этом беспроигрышный, как ей казалось, аргумент. — Соврала, что ты лесбиянка? — удивленно моргнула Редфилд. — Мне бы это в голову не пришло. Фоули смутилась: — Ну, я обычно так не делаю. Просто у меня была подруга… в смысле, знакомая… Вот она — стопроцентная лесбиянка, хотя по ней и не скажешь! Я и подумала… — Я уловила мысль, — прервала ее Клэр. — Пит на это повелся? — Какое там! — горестно воскликнула Джина. — Говорю же — как дура поступила! Пит меня на смех поднял и сказал, что с такой грудью нельзя быть лесбиянкой. Я стояла на своем. Тогда он сказал, что никогда не видел настоящих лесбиянок. Предложил мне зайти к нему в гости вместе со своей подругой. Я растерялась, начала сочинять что-то про длительную командировку, в которую уехала моя любовница… Противно вспоминать, какую чушь я несла! А Пит просто помешался на этой идее! Чуть ли не каждый день спрашивает, когда, наконец, вернется моя подруга. Я уже хотела в полицию обратиться, но передумала. Как им все объяснить? Пит ведь мне не угрожает. Да и стыдно очень! — Вот почему ты возилась с телефоном, — догадалась Клэр. — Ты хочешь показать ему подружку, чтобы он отстал от тебя раз и навсегда! — Таков был план, — подтвердила Джина. — Но все мои подруги — нормальные женщины! Им такое не предложишь! Вдруг Пит предложит нам поцеловаться… или еще что… Он может! — У тебя есть подруга… или знакомая, — напомнила Редфилд, — которая стопроцентная лесбиянка. — Нет! — испугалась Фоули. — Ее я впутывать не хочу! Ни за что! Лучше пойду к Питу, во всем признаюсь и скажу ему в лицо, что не желаю его видеть! Так будет лучше. — Лучше ли? — Редфилд в этом сомневалась. — Твой липучий кавалер может выкинуть еще какой-нибудь фокус. Предлагаю просто дать ему лесбиянку, чтобы он отвял! — Но у меня нет подходящих подруг! — Джина взмахнула руками… а потом до нее дошло. — Клэр, не вздумай! — Почему? Я, может, и не актриса, но и твой друг на гения не тянет. Мы сумеем его провести! Если у Пита останутся какие-то сомнения, я просто объясню ему понятными словами, что ты уже занята. — Поверить не могу! — Фоули вскочила со стула и быстро подошла к окну. — Мы едва-едва познакомились… по-настоящему познакомились, и ты уже спешишь ко мне на помощь, как те бурундуки из мультика! Ты всегда такая отчаянная, Клэр? Редфилд похолодела. Ее в самом деле увлекла история Джины, и ей по-настоящему захотелось помочь (тем более, что грудастая коллега сделала из мухи слона — приструнить наглеца не так уж сложно). О своей миссии Клэр временно забыла. Возможно, поэтому она потеряла бдительность и вызвала подозрения. Как теперь объяснять свой «благородный» порыв? — Я беспокоюсь о тебе, Джина. Серьезно! — произнесла Редфилд. — Ко мне тоже клеились и продолжают клеиться всякие уроды. Один буквально озверел, когда я сказала, что полюбила другого. Тряс меня за плечи и требовал назвать имя, чтобы он мог убить соперника. Я еле вырвалась! История была просто ужасной, и Клэр не надеялась, что Фоули в нее поверит. Но девушке не хватило времени придумать что-то убедительное. К счастью, Джина не назвала ее лгуньей. Вероятно, она в самом деле была слишком наивна. — Не думаю, что Пит опасен. К тому же он не очень сильный! — сообщила Фоули. — А мы будем вдвоем. Значит, бояться нечего! — Ну ладно, — сдалась Джина. — Я позвоню Питу, а потом сообщу тебе, когда нужно подъехать! — Продиктовав свой телефон и адрес, Фоули добавила: — Зайдешь ко мне заранее — продумаем нашу историю. Договорились? — Ага. «Ну что, довольна? — Совесть Клэр обрушилась на нее с упреками. — Ты уже начала пользоваться добротой и доверчивостью этой девушки. Браво!» «А как иначе? — заспорил холодный разум. — День-два — и Джина сама разберется с ухажером. Когда еще будет такая возможность завоевать ее доверие? Или ты хочешь неделями торчать у ее кабинета и смущенно болтать о погоде?» Оба голоса были в чем-то правы, и от этого становилось еще тяжелее. Джина заметно повеселела, заполучив неожиданного союзника, а вот Клэр терзали смешанные чувства. Она только что проявила себя, как хитрый манипулятор, неплохой импровизатор… и как расчетливая тварь.