Энакин Блэк

- Эни, - тихо сказала мне мой Ангел, лежа на моем плече и нежно водя пальчиком по шраму на моей правой руке. Он был тонкий и аккуратный. Подозреваю, отец его специально оставил, чтобы я, глядя на него, вспоминал о цене потери контроля и не повторял ошибок. - Я хочу уйти из Сената. - Почему? - удивился я. Это было действительно неожиданно, ведь политика и общественная деятельность были чуть ли не сутью Амидалы Наберрие. - Дар Гринграссов, - пояснила она. - Ты даже не представляешь, каково это Знать! Делать что-то и точно Знать, что это бесполезно. Пытаться помочь и Знать, что опоздаешь... Слушать кого-то и Знать, что он лжет от первого и до последнего слова. Просматривать свою жизнь и Знать... - Не плачь, Ангел Мой, - покрепче обнял я ее. - Не плачь! - Ты просто не понимаешь, Эни! Одно дело предполагать, думать, оценивать, и совсем другое Знать! Точно Знать, что во всей своей жизни почти ничего, что действительно помогло бы людям, не сделала!!! - Ты преувеличиваешь, - погладил я ее по волосам. - Планету ведь у Торговой Федерации ты отбила. С Гунганами отношения наладила... - Угу, - всхлипнула она. - Вот только планету отбил ты, десятилетний мальчишка. С Гунганами отношения наладил Джа-Джа искусно направив меня парой вовремя сказанных слов... - я даже улыбнулся от таких ее слов, представив Бинкса ловким манипулятором. - Зря улыбаешься, - стукнула она меня кулачком по груди. - Джа-Джа куда умнее, чем кажется. - Думаешь? - улыбнулся я. - Знаю, - ответила она так, что отпала сразу вся охота улыбаться. - А кто стоит за этой войной ты знаешь? - серьезно спросил я ее. Чем Сила не шутит, может и правда ответит. - Знаю, - ответила она и напряглась. - Владыка Ситхов, - ответила она. - Это я и так уже понял, - усмехнулся я. - А кто он? - Не могу тебе сказать, - сказала она и напряглась, словно ожидая от меня удара. - Почему? - мягко уточнил я. - Потому что он тогда убьет нас обоих. Ты пока слишком слаб и не сможешь нас защитить. Поэтому, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем, - взмолилась она. - Я правда очень хочу тебе все рассказать! Очень-очень хочу! Мне ужасно тяжело держать это в себе. Но ситх слишком могущественен! Он сотрет нас обоих в пыль при первом же подозрении, что ты что-то знаешь... - горячо и даже горячно шептала она, судорожно меня обнимая. Ее била мелкая дрожь. Я крепко прижал жену к себе. - Будь осторожен, любимый! Не доверяй ни Ордену, ни Сенату, ни КНС... Они все хотят тебя использовать! Не доверяй им, пожалуйста!!! - Хорошо, Ангел Мой, - прошептал я ей на ухо. - Я не буду тебя спрашивать, ты сама расскажешь мне все, когда сочтешь нужным. А я стану сильней. Я буду стараться и стану настолько сильным, чтобы ты больше не боялась... - Есть только один человек, который сможет сделать тебя достаточно сильным, чтобы ситх был нам не страшен... - Кто? - Твой отец, - сказала она. - Может быть в таком случае, просто попросить его? Попросить "убрать" ситха. Ведь он может это сделать? - Может, - вздохнула она. - Но не станет. - Тут ты права, - пришлось согласиться мне. Отец действительно не станет решать мои проблемы за меня. Даже если из-за этих моих проблем полгалактики по пи... погулять пойдет. Потому что это мои проблемы, которые я должен решать сам. А вот научить быть достаточно сильным, чтобы разобраться с этими проблемами самостоятельно, это он с превеликим удовольствием. Со всем старанием и усердием. - Достаточно об этом! Я здесь, сейчас с тобой! И я хочу вовсе не разговоров! И точно Знаю, что ты готов продолжать! Так что заткнись и поцелуй меня! - сказала она, по-хозяйски устраиваясь на мне. А я что? Я разве против? Я только за! * * * Спустя два месяца, она все же покинула мой корабль. К сожалению счастье не может длиться вечно. К ее отлету мы договорились, что покидать Сенаторскую должность она всё же пока не будет. Но и усердствовать на ней не станет. При этом попытается применить свой Дар для улучшения жизни всего лишь Сектора Чоммел. На всю Республику замахиваться поостережется. А я остался воевать. Хотя основной моей задачей после того разговора стали тренировки до изнеможения, до полного предела сил. Я обязан был стать сильнее! Раньше меня гоняли. Заставляли, уговаривали, заинтересовывали, как-то еще вкладывали знания и вколачивали умения. Мне самому они были безразличны. Я знал, что силен и становиться еще сильней не старался. Даже наоборот, я своей силой даже как-то тяготился что ли. Но не теперь! Теперь у меня был и мотив, и стимул, и гонял я себя так, как никогда не гоняли меня мои учителя. Снова я спал по полтора - два часа в неделю. Не взирая на бои, которые никто не отменял, ведь война только-только набирала обороты. На Аккламатор прислали новых клонов, на места погибших - жизнь продолжалась. Я же тренировался как проклятый: спортивная площадка, работа с мечом, предвиденье, Силовая практика, медитации. И снова по кругу. Крейсер вроде бы огромный корабль, на котором уйма народу, но ощущается он маленькой деревней, где все друг о друге все знают и каждый на виду. Особенно командир. Бойцы, которые были со мной с самого начала, естественно заметили это мое состояние (трудно не заметить, когда генерал сильно худеет, глаза его вваливаются, становятся полубезумными, а под ними залегают тени, которые на бледном лице создают впечатление недавно оживленного трупа). И естественно они заметили, что началось все ровно после отлета Сенатора. И каких только слухов и версий по этому поводу не курсировало по закоулкам корабля. Вплоть до того, что Сенатор Наберрие победила меня в поединке, и теперь я из кожи вон лезу, чтобы подготовиться к реваншу. Правда большинство все же склонялось к версии, что Амидала проводила проверку в предверии какой-то особо важной миссии, настолько сложной, что подготовки их генерала для нее недостаточно, но так как миссия сверхважная, то отвертеться от нее все равно не удастся. И основываясь на этой версии, бойцы интенсифицировали и свою подготовку, стараясь не отстать от начальства. Что поделать, специфика психологии клонов. Общество состоящее из других разумных, любых других разумных, поставило бы во главу угла версию романтического окраса. О разделенной, неразделенной, отвергнутой, запретной, несчастной либо какой-то другой любви. Но клоны любви не знали. Они были созданы солдатами для войны и только для войны. От того и версия у них была основной насквозь военная. До абсурда. Но мне было все равно. Я выжимал из себя все силы, стараясь, чтобы их с каждым разом становилось хоть на капельку больше. И их становилось больше... * * * Новая встреча наша с женой состоялась только через полгода. Ее направили на переговоры на одну из нейтральных (читай неопределившихся), но чем-то важных планет. Чем именно важна именно эта, я не вникал. Я и названия-то ее не запомнил. Главное, что Мой Ангел умудрилась выбить мой Аккламатор себе в сопровождение. Вот я и погрузил спокойненько ее яхту на борт. Чем не сопровождение? По-моему самое что ни на есть плотное. О делах мы с ней не говорили. Вообще серьезных тем не поднимали. Просто наслаждались обществом друг друга столь долгожданным и горячо желаемым. Переговоры... Да какие там к Силе переговоры! Мой Аккламатор буквально прилип к этой планете. И вполне возможно сильно нервировал правительство (все же крейсер такого класса вполне способен на орбитальную бомбардировку). А Сенатор Наберрие использовала все свои дипломатические таланты по затягиванию и крючкотворству. Мы пробыли там целых полтора месяца. Полтора месяца вместе - чем не счастье? Ее даже попытались похитить! Прямо из моей постели! Строго говоря, это была постель Сенатора Наберрие в выделенных ей на планете покоях, но поскольку вместе с ней в той постели лежал я, то это была уже МОЯ постель. Из которой пытались похитить МОЕГО Ангела! Живых посетителей не осталось еще до того, как она проснулась. Разбираться кто и зачем это пытался сделать, мне лично было не интересно. В конце концов идет война, а Амидала - важный человек на одной из сторон этой войны. А правителю я утром высказал все, что думаю о компетентности его службы безопасности. В выражениях я не стеснялся. В эмоциях тоже. Договор оказался подписан в тот же день - видимо дипломат из меня никудышный. И в тот же день пришел вызов из Совета Ордена. Вызов - это не хорошо. Но даже в самом плохом событии можно найти что-то хорошее. Этим хорошим для меня стала возможность проводить моего Ангела до Корусанта. Еще пять дней вместе. Как же начинаешь ценить мгновения счастья, когда так долго бываешь их лишен. Насколько ближе становятся близкие, когда ты вынужден быть от них далеко... * * * - Рыцарь Скайуокер, - обратился ко мне Мэйс Виндоу в комнате Совета. - Блэк-Скайуокер, - поправил я Магистра. Может быть зря, но после того Ритуала на Татуине, я стал к этой части своей фамилии относиться с куда большим уважением и вниманием. - Рыцарь Блэк-Скайуокер, - признал ошибку Магистр Виндоу. - Твои успехи в боях впечатляют. Ты единственный генерал-джедай не потерпевший в этой войне ни одного поражения, - сказал он. Наверное он ожидал какой-то реакции от меня на эту констатацию факта, но не дождался. Я продолжал молча слушать. - Но резкость твоя, импульсивность, несдержанность не делают тебе чести. Для джедая они недопустимы. И на это констатацию я продолжил молчать. - Совет понимает, что серьезность приходит с ответственностью. И видимо ответственности за свой экипаж для тебя мало, - а вот тут я насторожился. Что же еще эти старые пердуны, так и не допустившие в свой состав моего Учителя, задумали? Почему-то мне кажется, что ничего хорошего. - Возможно ответственность за падавана сможет придать тебе серьезность, достойную Мастера, каковым по уровню владения Силой и световым мечом ты несомненно являешься, - улыбнулся Магистр Пло Кун. - Падавана? - резко осипшим голосом переспросил я. - Да, Энакин, - подтвердил, что я не ослышался, он. - Совет подобрал тебе ученика. Мы считаем, что ты готов для этой ответственности. Она ждет тебя за дверью зала. - Она? - шок мой становился глубже, а настроение падало все ниже и ниже, давно пройдя отметку "удовлетворительно". - Да, Энакин. Она. Асока Тано ее имя. Тогрута, юная, но уже подающая большие надежды. Лучшая на своем потоке. Иди, Энакин. Не заставляй ее волноваться сильнее необходимого. * * *