Энакин Блэк

Блэки - это Свобода. Это основной постулат Рода. Основная суть его. То, что отличает его от других. Его сила и его же слабость. Ведь у этого постулата есть и обратная сторона: Блэки не терпят давления. Не терпят насилия над собой. Это вбито буквально на уровень подкорки, инстинктов. Безусловный рефлекс. - Нет! - твердо сказал я, глядя в глаза Магистра Виндоу. - Что нет, Рыцарь Блэк-Скайуокер? - решил уточнить он. - Я не возьму ученика сейчас, - четко ответил я. - Почему? - удивился Магистр Пло Кун. - Не хочу. Достаточно веская причина? - пошел на обострение я. Можно было конечно придумать тысячу и еще сто отговорок, но делать это значило играть по правилам Совета. А по своим правилам Совет меня обыграет совершенно точно. - Ты противишься решению Совета? - в голосе Виндоу послышалась угроза. - Да. Я противлюсь решению Совета. Я не готов стать Учителем. - А Совет Ордена считает, что не только готов, но и обязан им стать. - От того, что Совет решит, что банта может стать птицей, а нексу метать икру, крылья у первой не вырастут, а вторая не покроется чешуей. И если я говорю, что не готов стать Учителем, то решение Совета меня в этом не переубедит. Можете выгнать меня из Ордена и лишить звания Джедая, но ученика я все равно не возьму, - сказал им я. Теперь слово за ними. Но решения своего я не поменяю. - Горяч ты, юный Блэк. И в решениях своих слишком поспешен, - решил-таки вмешаться в разговор Йода. - Ты покинуть Орден, но не подчиниться готов и впрямь? - Да, - не стал прятать взгляд я. Честно говоря, мысли о том, чтобы уйти из джедаев посещали меня последний год все чаще и чаще. Слишком уж служение поддержанию Равновесия в Галактике с каждым днем становилось похоже на жизнь цепного пса, что живет лишь для того, чтобы кусать по приказу хозяина. Мне давали цель и говорили "фас". И я шел и рубил во славу Ордена и по приказу Сената врагов Республики. Причем тут вообще Равновесие? Вообще, Равновесие чего? Что лежит на чашах этих незримых весов? Вопросы. Вопросы на которые ответа я не получал, но хотел получить. И я уже даже знал, кому их надо задать, чтобы получить наконец ответ. Вот только человек этот к Ордену отношения не имел. - Спешишь ты слишком, юный Блэк, - покачал своей головой Йода. - Не изгоняет тебя никто из Ордена. Больно слышать, что подобное смог предположить ты. Большая семья есть Орден. - Я не возьму падавана сейчас, - напомнил я суть спора, пока хитрый старик не закрутил меня и не увел с мысли. - Естественно это сомневаться в своей учить готовности. Не доверили ученика тебе бы мы, сомнений не имей ты, - вновь прикрыл глаза Йода. - Но многому ты научиться можешь только взяв ответственность на себя эту. - Я не изменю своего решения, Грандмастер Йода. Я не готов брать падавана сейчас. - Упрям ты. Весь в Учителя своего, - пожевал губами он. Я просто пожал плечами. Обсуждать Квай-Гона перед Советом, в пятый раз отказывающим ему в праве стать Магистром, я не собирался. Я уважал своего Учителя больше, чем весь этот Совет. Учитель не давил на меня. И никогда не заставлял делать что-то бездумно. Всегда объяснял зачем и для чего необходимо делать именно так, а не по-другому. Иногда не объяснял, но тогда предлагал подумать самостоятельно. Совет же всегда требовал без объяснений и предложений подумать. И ошибок не признавал. - По твоему будет пусть, - вынес решение Йода. - Оставим разговор этот пока. На Кристофсис лететь следует тебе. Войска Конфедерации оккупировали планету эту. Освободить тебе ее следует. С тобой Мастер Кеноби отправится, - закончил речь свою старый Грандмастер. Я коротко поклонился, так как умел только Квай-Гон, что вроде бы и поклонился, а вроде бы и нет (я очень долго перенимал у него это движение, даже перед зеркалом тренировался), и покинул зал Совета. За дверями действительно ждала тогрута-подросток, с большущими ярко-голубыми глазами, открыто и доверчиво глядящими на окружающий мир. - Здравствуйте, - поздоровалась она, поймав внимательный взгляд. - А вы случайно не мой новый Учитель? - я посмотрел в эти глаза, и что-то защемило в груди. Почему-то почувствовал себя сволочью. Предать настолько открытое миру существо... - А кто он, твой Учитель? Как его зовут? - спросил я малышку. - Не знаю, - сразу погрустнела она. - Меня никто не хочет брать в падаваны. Говорят, что я слишком своевольная и вспыльчивая... упрямая. Но Магистр Шаак Ти сказала, что сегодня Учитель у меня появится! Она сказала ждать здесь... - выложила она мне сразу все. - А как вас зовут? - Энакин Блэк меня зовут, - ответил я ей. - А вы Рыцарь Джедай или Мастер Джедай? - продолжала она сыпать вопросами. - Рыцарь Джедай. - Круто, круто, круто! - запрыгала она на месте. - А я, когда вырасту, тоже стану Рыцарем Джедаем! Или даже Мастером! - Для этого надо много работать над собой, - заметил я. - Я буду работать над собой! Много-много! Я упрямая! Вот! - Это хорошо, - согласился я. - Но хвастовство не пристало Джедаю. Рыцарь Джедай должен знать свою силу и способности, но хвастать ими не должен, поскольку, похваляясь, он завышает их не только в чужих глазах, но и в собственных. А это ведет к неверной оценке ситуации и противника, - наставительно сказал я ей. - Я запомню, - серьезно кивнула мне она. Я потрепал ее по голове и двинулся на выход. Сердце щемило, словно я сделал что-то нехорошее, но идти на попятный было уже поздно. * * * - Я завтра улетаю на Кристофсис, - признался я Моему Ангелу, лежащей у меня на плече, вечером того же дня. - С Оби-Ваном? - не столько спросила, сколько утверждала она. - С ним, - согласился я. - Будем отвоевывать планету. - Тебя что-то гложет? - посмотрела она мне в глаза. - Совет хотел навязать мне падавана. Я отказался, - вздохнул я. Иметь жену с Даром Гринграссов - палка о двух концах. С одной стороны удобно, она Знает, что у тебя на душе и какие нексу ее скребут. С другой же стороны, и не захочешь рассказывать, а она уже Знает. - Они приняли твой отказ? - Да. Я пригрозил покинуть Орден совсем. - Не боялся, что и правда придется уйти? - На самом деле, я даже хотел этого. Мне становится все тяжелее оставаться там. Я не разделяю их философии, нарушаю их кодекс. Мне приходится лгать. Да и политика Совета мне совсем не нравится. Может до Руусанской реформы Орден мне нравится, настолько, насколько я знаком с его историей по архивам. Но нынешний... Я его просто не понимаю: противоречие на противоречии. У него столько внутренних идеологических конфликтов в самой концепции, что удивительно, как он вообще существует... - Ненадолго, - тихо, так, чтобы я не расслышал, пробормотала себе под нос она. Я не стал пугать ее и сделал вид, что действительно не слышал. - Так что тебя беспокоит, милый? - Я видел эту девочку. Юнлинга, которого хотели навязать мне в падаваны... Никто другой не берет ее. Никто не хочет ее учить. Возможно я был ее единственным шансом на становление Джедаем... - Тебе жалко ее? - Да. Я в ней себя вижу одиннадцать лет назад. Меня ведь тоже не хотели брать не то что в падаваны, даже в юнлинги. В меня тогда только Квай-Гон поверил. И он же отстоял. - Так возьми ее, - улыбнулась Мой Ангел. - Думаешь? - спросил я ее, и сам же прочитал в ее глазах и эмоциях: "Знаю". Но в слух она ничего не сказала. * * * На Кристофсисе было жарко. И я не имею ввиду погоду. Бои были жаркими. Преимущества в космосе два наших Аккламатора заполучить не сумели. Флот Конфедерации у этой планеты оказался гораздо больше, чем по предоставленным нам данным. Когда мы вышли из гипера, то оказались сразу на дистанции огневого контакта с звездолетами КНС. Отступить возможности уже не было. Победить в прямом столкновении тоже. Фактически на этом моя история могла бы и закончиться. Но не закончилась. Иногда в мою голову приходят парадоксальные идеи. Как и в этот раз например. Терять нам было уже нечего, кроме времени, поэтому я скомандовал: "На таран" и мы рванулись на субсветовых двигателях прямо в скопление кораблей КНС. По числу и суммарной огневой мощи их преимущество было подавляющим. Но вот по тоннажу наши с Убиваном два крейсера превосходили каждый из космолетов Конфедерации, собравшихся тут. Члены моей команды доверяли мне чуть больше, чем полностью, и ни у кого не возникло даже мысли оспаривать мой приказ, сомневаться в нем или паниковать. Кеноби получил по мыслесвязи образ того, что я хочу совершить. Немного по-ерепенился, но быстро смирился, поскольку других вариантов тоже не видел. Это было красиво. А погружение в силу давало панорамную картину насыщенную такими ощущениями и красками, каких обычными пятью чувствами не получишь при всем желании. Я чувствовал себя кораблем. Тем самым Аккламатором в котором находился на капитанском мостике. Я чувствовал себя кораблем. В красках, в лицах и в ощущениях. Каждую переборку, каждый механизм, каждый двигатель и каждое орудие. Обшивку чувствовал словно собственную кожу. А если я вдруг стал кораблем, а корабль моим телом, то и техника Силового усиления тела может сработать! И она сработала! Мы врезались точно в скопление звездолетов Конфедерации, и один за одним, а после и сразу по несколько, они стали взрываться. Нормального залпа по нам не получилось, потому что мы летели очень быстро. Буквально выпрыгнули из гипера и сходу протаранили их флот. Они просто не успели отреагировать, а половины флота уже нет. Таранил я, Убиван пристроил свой Аккламатор точно за хвостом моего. Он расстреливал те корабли, что не попали под мой удар. Вот только победу нам этот таран обеспечить не мог, слишком уж подавляющим было преимущество Конфедерации в космосе. И я решился на еще один отчаянный маневр. Пошел на посадку. Я повел Аккламатор на поверхность планеты под огнем, наконец опомнившегося противника. Стоило нам пройти примерно половину атмосферы, я отдал команду на десантирование транспортов и тяжелой техники. Всех на поверхность, там есть хоть какой-то шанс уцелеть. Кеноби в точности повторил мой маневр, и триста двадцать тысяч клонов оказались в боевой готовности и боевых порядках в рекордные для подобных операций сроки. Аккламаторы же мы с Убиваном направили в море, предварительно запустив программу полной консервации. Борт звездолетов мы с ним покидали, как и положено капитанам судна в последнюю очередь. Собственно на этом бой только начался. Преимущество огневой мощи в космосе осталось за пределами атмосферы. На поверхности же были дроиды... Не меньше двух миллионов дроидов. * * *