Откуп мира: Часть I - Правда чернил

В общем так, глава не проверена даже в Ворде, так что ошибок много. Очень! Но было нетерпеж выложить побыстрее!!))) - А разве она могла? - с поднятой бровью, спросил Хитсугая. - Ее же там не было. - Могла, - надув щеки, сказала Канэко, снова спираясь на поднятые колени. - ... Не поняла. Это как это? - тряхнув головой, решила высказаться Шиффер младшая. - Если ее там не было, как она могла тебе спеть? - Моу(27)! Все хватит! - Не хватит! - возразили Рангику. - Раз уже начала - давай до конца. - Мацумото, тебя это меньше всего касается! - отдернул шинигами ее Капитан. - Не меньше чем всех остальных, и мне интересно, - надула девушка губы. - Ну расскажи! Мы же спросили, а ты говорила, что все рассказываешь о чем тебя спрашивают. - Серьезно, Рангику, - придержал Гин ее за предплечье, когда та начали приближаться к красноволосой девушке. - Не надо давить. - Ладно, - пробубнила Бенихиме. - Слово не воробей, назад не воротишь. Расскажу если спросили. Интересно это Мацумото такая убедительная, или Канэко просто не может ей отказать по какой-то причине. Уже второй раз нелогичный довод лейтенанта 10-го отряда убеждают голубоглазую в ее пользу. Это как минимум - непонятно, как максимум - глупо. - Эта ее сова. Она присылает его, когда сама не может присматривать за мной. Не знаю почему так случается. Но я каждый раз волнуюсь за нее когда он здесь, - Капитан 4-го отряда вздохнула. - Хоть я и рада его видеть, потому что, если он останется до того как она мне споет, это значит, что с ней все в порядке. Вот такое вот объяснение. Ребята еще больше запутались. Если сова здесь, это значит, что мама Бенихиме не присматривает за ней, но с ней может что-то случится, и птица должна остаться до того пока ее мама не споет ей. - Поверить не могу что я его не заметила, - угрюмо прошептала себе под нос Канэко, только из-за присутствующей тишины это услышали все. - Так! Стоп! - все же заговорила Саити, поняв, что сама ничего так и не пойму своими думами. Сев, скрестив ноги, из-за чего сове пришлось спрыгнуть на пол, попаданка уставилась подруге прямо в глаза и с насупившимися бровями начала расспрос: - Во-первых: как она может за тобой присматривать? Во-вторых, уже прозвучавший вопрос: как она может тебе спеть? Из этого возникает вопрос посущественнее: где она??! - Не знаю, - тут же ответила красноволосая, разведя руками и пожав плечами. На нее уставились все. С каждым ответом все прям как в том темном лесу - все страннее и страннее. Так и перенагрузку мозгу можно устроить. - У меня уже голова болит, - первым перезагрузки потребовал мозг Мацумото. - Может ты нам все по порядку расскажешь? - с неуверенной улыбкой попросил Ичимару. - По порядку? - Угу, - кивнул он головой. - Например, как выглядит твоя мама? Бенихиме на него посмотрела пару секунд, и хотела уже ответить, но по ее лицу Саити уже поняла, что последует очередное: - Не знаю. И тишина. Так это уже начинает не на шутку раздражать. - Тогда ответь на этот вопрос, - прикрыв глаза в досаде с подергивающейся бровью, предложил Тоширо. - Ты издеваешься над нами?! - не сдержавшись-таки, повысил голос молодой шинигами. - Нет! - испугано пискнула голубоглазая, отодвигаясь в противоположную от парня сторону. - Кто твоя мать? - резко задал следующий вопрос Капитан 10-го отряда. - Канэко Бенихиме. Дубль два. - Я сдаюсь, - сказал Хитсугая приваливаясь к стене. - Твою маму тоже зовут Канэко Бенихиме? - переспросила Мацумото. - Аа, - посмотрела на нее девушка. - У нее тоже красные волосы, поэтому ее так назвали когда удочерили. Раньше говорили, что я очень похожа на нее. Сейчас уже нет. Столько времени прошло, я не знаю как она выглядит сейчас. Единственное, что у нас было совсем не похоже это глаза. У меня они голубые, а какие они были у нее никто не помнит. - В смысле не помнит? - не понял как такое можно забыть Гин. - Когда последний раз ты видела ее? - Ни разу, - не колеблясь, ответила красноволосая. - Что? - тут уже все не сдержались, даже Улькиорра. - Она ушла в тот же день когда я появилась в этом мире, я ее ни разу не видела, - продолжала отвечать девушка, с таким тоном будто бы рассказывает как провела не особо запомнившиеся выходные. - А как же.. ты-ы...? - спросила Саити. - За мной все время присматривала Минами-сан из мед отряда, а потом и Весь Готей понемножку, - вспоминая, продолжила Канэко. - Первые пару месяце никто и не заметил что ее нет. Бени не особо любили в Готее 4, наверное потому и такое отношение было ко мне. Ну, то о чем вы спрашивали тогда, - обращаясь к своим подопечным, уточнила она. - Как такое можно не заметить?! - недоумевала Шиффер младшая. - Как вообще она... Бросить тебя в первый же день!!? - Так, не надо тут на нее наезжать! - чуть повысила голос Капитан мед. отряда.- Никто меня не бросал. Она просто ушла из Готея. - Разве это не одно и то же?! - не отставала попаданка. - Нет! - упрямо заявила девушка. - Бени все время присматривает за мной. Если что-то случается она всегда мне помогает. Всегда. - Бени? - только сейчас заметила Саити. - Угу, - у голубоглазой на лице появилась злорадная ухмылка. - Я ее так называю, потому что она ушла. - Так, стоп! - повторилась ее подруга. - Я уже ничего не понимаю. Ты на нее злишься из-за того что она ... ушла? Или нет? - Нет, но это не значит что я на нее не обижаюсь, - скрестила она руки на груди. - Пусть знает! Ушла, а мне со всем этим разбирайся! Хм! - Пусть знает? - переспросил Тоширо. - Угу, - подтвердила Бенихиме. - Сейчас она сама за мной присматривать не может по какой-то причине, но он ей передаст, - махнув на сову головой сказала она. - То есть, она может слышать тебя, когда сама за тобой наблюдает? - попытался уточнить Ичимару. - И слышать и видеть, - поправила Канэко. - Все что я слышу и вижу. - И ты можешь ее слышать? - добавила Рангику. - В смысле ее пение. - Ну да, - помявшись немного, красноволосая сказала. - Она только два раза со мной говорила. В остальное время - только поет. - Два раза? - Угу. Первый раз было давно, - немного расслабившись, ответила девушка. - Я тогда впервые чуть не умерла на задании, ошибочка вышла, не я должна была пойти тогда, - ее глупая улыбка только больше разозлило ребят. Она чуть не умерла, а теперь еще и оправдывает кого-то за ошибку. - Бени тогда у меня забрала боль и спасла, а пока я была без сознания сказала: “Все будет хорошо. С тобой всегда все будет хорошо”. С тех пор все всегда действительно было хорошо. - А второй раз? - спросила Саити, начиная как-то менять свое мнение о ее матери. Всякое бывает. Может той Бенихиме действительно нельзя было оставаться в 4-м Готее. Только это не оправдывает ее в том, что она оставила свою дочь одну. Могла же взять ее с собой! Или... не могла...? На вопрос инномирянки, Канэко зубасто улыбнулась от уха до уха. - Второй раз был недавно. Когда мне предложили поменять Готей. Действительно недавно. Ее друзья хорошо помнят в каком состоянии девушка тогда ходила. И это было довольно долго. Неужели ее мать приложила руку в ее открытии перед ними? - Я тогда совсем не знала что делать, - сложив ладошки поверх коленей, с улыбкой продолжала Бенихиме. - Не знала стоит ли менять всю жизнь одним решением. А может мне не понравится? Или ничего не получится, - тут она погрустнела. - Будет ли она со мной если я перейду в другой Готей. Не полную минуту девушка погрузилась в свои воспоминания. Ее никто не торопил. На лицу Капитана 4-го отряда вновь расцвела улыбка и она все же продолжила. - “Решай как сердце подскажет, а я всегда буду рядом”, - вот что она сказала. И я решила попробовать. Я же не знала, что меня так легко отпустят. Хотя это не так уж и странно. Теперь в Готее 4 нет такой семьи как семья Канэко. Впрочем как и в ни одном из других Готеев. Только Канэко Бенихиме - Капитан 4-го отряда Готея 13.

***

“Не думала, что его первая заметит Саити”, - подумала Канэко старшая, устало навалившись на наружную стену своего маленького домика. Она смотрела на черное безлунно небо. Вокруг больше не было того густого лесу, теперь ее дом окружали четыре стены. Если же точнее то он находился внутри здания намного больше. С каждой стороны были минимум по одной пустой комнате. Бенихиме не проверяла. Ее дом стоял во внутреннем дворе этого здания. А звуки доносящиеся снаружи прекратили быть для нее привычными уже очень давно. В некотором роде Канэко скучала по теми звуками, которые она слышала в лесу. Они были спокойнее и даже роднее... “Решение уйти из 4-го Готея было правильным, раз она даже забыла думать о птице”, - она действительно была рада, что ее дочь не заметила появление совы в ее доме. Если бы не Саити, в ту же ночь он бы просто улетел, так и оставшись незамеченным. “Кажется они теперь меня ненавидят. Она так заступается за меня... Она вся в нее - такая же странная”, - Бенихиме печально улыбнулась, понимая что не заслуживает такого отношения со стороны дочери. Она бы тоже обвиняла себя за то, что оставила ее только та появилась. Ее дочь действительно была похожа на ту чьи глаза унаследовала.

***

- Это способности ее Зампакто? - спросила попаданка, обдумав как следует все услышанное. - То что она может следить и разговаривать с тобой, - уточнила девушка, заметив непонимающий взгляд подруги. - Аа, - качнула Капитан 4-го отряда головой. - Она мастерски владеет своим Зампакто. Даже сделала так, что никто из Готея 4 не помнит какого цвета ее глаза. - В смысле? - переспросил Хитсугая. - Как она могла это сделать? - Не знаю, - пожала плечами шинигами, скорчив недоуменную рожу. - Честно. Как-то. Потому что все кого я не спрашивала, готовы были ответить на этот вопрос, но стоило им открыть рты, как их глаза становились широкими-широкими, так как понимали, что забыли такую простую вещь. При этом все говорили, что именно ее глаза невозможна забыть - первое, что привлекало внимание в ее облике были красные, как кровь волосы и глаза. - Просто класс! - закатила глаза к потолку Шиффер. - Твоя мать умеет влиять на сознание - мне жаль ее врагов! - Да-а, - протянула Канэко. - Врагов у нее было много. - Почему? - спросила Мацумото. Красноволосая только пожала плечами. В Готее 4 разговоры о бывшем лейтенанте 8-го медицинского отряда Канэко Бенихиме, были условно запрещены. Хотя Ито-сан все же один раз проговорилась, что разговоры об одном из периоде ее жизни вполне официально были под запретом. И нарушение каралось на Равне с другими нарушениями подобных запретов. Что Бенихиме и поведала гостям и сожителям. Такое не мало их удивило. Это и есть прошлое о котором всегда есть кому напомнить, что говорила Танпопо-тайчо? Если да, то хорошо, что после ее высказывания они прекратили и дальше выискивать о произошедшем! - Она тебе часто поет? - вдруг спросил Улькиорра, чем удивил не только здесь присущих, но и ту кто слышала этот разговор только благодаря голубоглазке. - Да, хотя в последнее время реже, - задумавшись немного, ответила девушка. - Почему? - присоединился Гин. - Наверное, потому, что я теперь редко бываю одна в тишине, - чуть покривив губы в догадке, сказала Бенихиме. - Она мне поет только когда никто больше не может ее услышать. А с вашим появление в моей жизни все меньше и меньше появляются такие моменты, - обращаясь к “попаданцам”, ухмыльнулась шинигами. - Нам просить прощения? - с иронией спросила Саити. - О, нет-нет! - тут же возразила ее подруга. - Если я действительно захочу побыть наедине с Бени, я найду способ. Как минимум в этом Готее есть невероятно высокая башня, на вершине которой врятли кто бывает в ночное время суток. В ответ инномирянка только улыбнулась. Она уж точно знала, что если конкретно эта особа захочет исчезнуть с глаз кого-либо - у нее это точно получится. Комнатой завладела тишина. Расспрашивать дальше о матери Капитана мед. отряда, не было смысла. Девушка и так наверное рассказала все что знала. Да и то, с уст других. - Я бы хотела чтобы вы ее услышали, - вдруг сказала Канэко с легкой улыбкой на лице, смотря на темное небо, на котором даже звезд было практически не видно в эту ночь. - Тогда вы бы поняли, что на нее невозможно злиться, только обижаться, - прикрыв глаза в чуть более весел улыбке, добавила она.

***

- Спеть... для них? - тихо прошептала Бени. От одной мысли что ее кто-то может услышать, кто-то еще кроме ее дочери, что ОНИ могут ее услышать - дрожь начала бить худое и бледное тело. С каждом секундой все больше и больше, потому что эта идея никак не выходила из ее головы и все крутилась и повторялась в мыслях. - К-кувай(28)... - дрожащим голосом прошептала она, прижав сжатые вместе руки к губам, с силой закрыв глаза, пытаясь унять дрожь.

***

- У нее очень... обволакивающий голос. Хоть она и не поет, как все те певцы в Живом мире, - продолжала тихо рассказывать голубоглазая единственное, что она точно знала о своей матери. - Она даже скорее напевает, тихо как колыбельные. Каждый раз что-то другое. Как раз то, что нужно в тот момент. Это было странно, как эта девушка любит мать, которая ушла, оставив ее одной в враждебно настроенном против нее городе. Единственное, что Бенихиме действительно знала о ней это голос. И кажется он и песни, которые пела для нее ее мама, было достаточно чтобы дочь ее простила и, не смотря ни на что, любила. Это было странно... и удивительно для присутствующих. Даже Нана злилась на Бенихиме-доно, за то, что она оставила Бенихиме-сама. Госпожа никогда не рассказывая столько о бывшем лейтенанте мед. отряда. Наверное, потому что домоправительница уже сложила свое мнение об этой женщине и не желала узнать подробнее.

***

Услышанное заставило ее дрогнуть. Открыв глаза, Бени увидела лица тех с кем разговаривала девушка. Дрожащая рука, не смотря на отсутствие мыслей в голове Канэко, потянулась к черной катане. Ей не понадобилось призывать Шикай, ее Зампакто, как будто сам знал, что нужно сейчас его хозяйке, в отличии от нее самой. Прикрыв глаза, она почувствовала знакомое прикосновение к шее, но сегодня оно почему-то было холоднее чем обычно. Главное чтобы руку не трясло, это может закончится не так как надо. Перед ее глазами была картинка того что сейчас видит Бенихиме, и ее мать молила лишь об одном: “Молчите. Пожалуйста... только... ничего не говорите. Иначе...”, на этой мысли она снова сжала глаза, пытаясь в очередной раз унять дрожь.

***

И как бы услышав ее, но сделав все в точность да наоборот, Мацумото захотела что-то спросить у Капитана медицинского отряда Готея 13. Но стоило шинигами только открыть рот, как ее отдернули за предплечье. Удивленно посмотрев влево она увидела хмурого Тоширо качавшего головой, тем самым говоря чтобы та не произносила ни звука. Почему он это сделал не понимал и сам парень, но его что-то дернуло остановить своего лейтенанта. И стоило этому произойти, как в комнате послышался неизвестный голос. Something is wrong, Trying to conquer these fears I thought were gone. And it's been so long, Тут голос, поющий эту песню на английском языке, сорвался, шумно вдыхая воздух. I'm dying to live in a world I don't belong Канэко была права. Она не пела, она напевала. Тихо, затягивая некоторые слова и делая паузы когда считала нужным. Иногда останавливаясь для вдоха, чаще этого было не слышно. I can't wait for someone to hear me, And wait for someone to touch me. And wait forever to be told, I'm forever alone. Им повезло. Шинигами понимают все языки Живого мира. В Обществе душ, после смерти нет такого разделения языков, как у людей. I can't wait for someone to feel me, And wait for someone to heal me. And wait forever to be told, I'm forever alone... Не смотря на то, что Бенихиме говорила, что она всегда поет то, что нужно в тот или иной момент, кажется сегодня Бени решила спеть не о дочери... On my own, I'll show myself what it means to be alone. And the tears I cry are washed away. All the scars are my disguise. Удивленные сначала духи, теперь уже с придыханием слушали тягучий тихий голос исходящий непонятно откуда. Особенно они прислушивались к словам песни. Есть же причины почему именно эта песня, именно эти слова... Должна быть. I can't wait for someone to hear me, And wait for someone to touch me. And wait forever to be told, I'm forever alone. I can't wait for someone to feel me, And wait for someone to heal me. And wait forever to be told, I'm forever alone... На втором припеве голос начал заметно дрожать. Она пыталась успокоить его, это было слышно, но у нее не получилось. Он дрожал до последнего слова, которое она затянула дольше предыдущего раза. После длинной паузы, приводя в стабильность сбывшееся дыхание, она почти шепотом еще раз затянула последнюю строку. На конце резко срываясь с ноты... I'm forever alone... Они уже подумали, что дальше бывший лейтенант 8-го отряда петь не будет. Пауза, которую она сделала, казалась концом. Но девушка продолжила. I Она резко и шумно вдохнула воздуха I'm not waiting here this time. Эту строку Канэко, произнесла немного точнее. Не пропела, именно произнесла. I can't wait for someone to hear me. And wait for someone to touch me And wait forever to be told, I'm forever alone. I can't wait for someone to feel me And wait for someone to heal me And wait forever to be told I'm forever alone. Конец был длинным. Петь все же мама Бенихиме умела. Дыхания ей хватило дотянуть до почти беззвучного звука последнюю ноту. А потом глубокий вдох и присутствующие как будто оглохли. После песни, сегодняшняя ночь казалась слишком тихой... слишком пустой.

***

Под крышей на веранде прижимаясь к стене, она обнимала себя руками скрутившись в клубок. Она это сделала. Они... они все услышали ее. Ее трясло. Невыносимо. - Зачем?... Зачем?! - спрашивала сама себя Канэко старшая, из-за дрожи прикусив себе язык пару раз. Она действительно не понимала, что произошло. Почему она решила... позволила! им себя услышать? Зачем? Спустя столько лет... Откинувшись на стену, она посмотрела на небо. Лишь малое количество звезд лишало его черного цвета. Скривив лицо в непринятии, непонимании самой себя, она еще сильнее сжала себя рукам, практически вцепившись ногтями в тело. - О-оне-сама(29)... кувай... - прошептала она, прикусив губу. - Хиджони.... кувай дес(30)... 27. - Моу! - возглас раздражения. 28. - Кувай - Страшно. 29. - Оне-сама - сестра. 30. - Хиджони кувай дес - Очень страшно. Earshot - Wait (Песня, слова которой я использовала в этой главе. Услышав ее впервые она меня сильно задела, и когда я начала писать эту главу - в голове что-то щелкнул))