Откуп мира: Часть I - Правда чернил

Простейший вопрос с неподдельным непониманием. От подобного у Кёураку кровь застыла в венах. Это было непостижимо для него. Как?! Почему она так, подобным образом, думает о собственной жизни? Как будто по другому и быть не может… Он хотел сказать что это не так. Что бывает по другому. Что должно быть по другому! Но слов не было. Смотрел в эти светлые глаза и понимал, что никакие его слова ее не переубедят. Все слова просто исчезали с кончика языка. Она просто не поверит. Как? Если все ее существование доказывало, что по другому… не бы-ва-ет. — Не знаю как в Готее 4, — вдруг взял слово Кучики Бьякуя в этой подавляющей тишине, что заполонила зал Совещаний. Его глаза были закрыты, но от него тянуло таким потоком эмоций. Все духи находившиеся в помещении смотрели на него и ждали, что он все-таки хочет сказать. Так же, как и Канэко. Она не понимала подобной реакции ее коллег. Просто не понимала. Поэтому девушка надеялась, что хоть кто-то объяснить ей ситуацию. Бенихиме не нравилось эта тишина. Она заставляла думать, что красноволосая в чем-то провинилась. Хотелось попросить прощения, но не знала за что. И стоит ли? Почему-то казалось, что если она все же попросит прощения окружающие только еще больше разозлятся. Кучики же, почувствовав на себе взгляд лазурных глаз, все же посмотрел на девушку и продолжил: — Но здесь, в Готее 13 подобное пренебрежение подчиненными непозволительно. Бенихиме передернуло. Сильно и резко. От его слов, от того, как он это сказал, но больше всего от его взгляда. Его глаза говорили даже больше чем его слова. Не поверить Капитану 6-го отряда было невозможно. Она еле сумела отвести удивленный взгляд от молодого Главы. Посмотрев на Шунсуя, Канэко безмолвно спрашивала — правда ли это? Все что происходит сейчас — правда? Неужели Готеи могут так сильно отличаться? Неужели… здесь она действительно не будет умирать, когда это будет нужно? Быть не может, что здесь не нужно было, чтобы она умирала! Такого просто… — Быть не может… — тихо промолвила шинигами, наконец-то поняв, что все так и есть. Другого ответа в глазах Главнокомандующего она не видела. — Чтобы меня… отпустили в Готей где… эта… Эта моя способность была не нужна? — Отпустили? — спросил Кёураку, тем самым заставив подчиненную снова поднять на него глаза. Она кивнула. — Бенихиме, тебя никто не отпускал. Ее глаза снова приобрели удивленный, нет на этот раз шокированный вид. — Как… не отпускали? — не понимала бывший лейтенант 8-го отряда Готея 4. — По приказу Совета 46, по окончанию Академии твоими подопечными, тебя вместе с ними перевели бы в другой Готей, не смотря на то согласился бы я взять тебя на должность Капитана 4-го отряда или нет, — не отводя взгляда, сказал Шунсуй. На тихое: «Что?», от девушки, мужчина немного грустно улыбнулся. — Тебя бы все равно забрали из этого Готея. Даже если бы ТЫ не согласилась. Совет 46-ти приказал бы и ты уж точно не смогла бы хоть как-то возразить. Это уже удивило остальных. Не только эти духи предложили настолько высокую должность в другом Готее для Канэко, но и если бы обе стороны были бы против из Готея 4 девушку все равно бы забрали. Не это ли называется человечность? Члены Совета 46-ти все еще обладают подобным чувством? — Послушай сюда, Бени-чан, — снова заговорил Кёураку. — То как объяснили мне, Готей 4 пренебрегал подобной твоей способностью, я не знал насколько, но не это сейчас важно. По словам членов Совета 46-ти из-за этого такие сферы как разведка и информационная сфера сильно обмельчали в Готее 4, — тут мужчина выдохнул весь воздух из легких. Теперь-то он больше понимал. Не все, но и этого хватало, чтобы тот уже сейчас сдерживал себя от безрассудного решения заявиться в 4-й Готей и поделиться своими мыслями обо всем об этом. — Плюс я могу предположить, что одна из них лично знакома с тобой, Канэко или хотя бы с твоей ситуацией, так как она и открыла глаза другим членам Совета 46-ти о причинах подобной ситуации в Готее 4. По ее же подачке Совет 46-ти сошелся во мнении о твоей, можно так сказать, профпригодности на должность Капитана медицинского отряда в моем Готее. В голове Канэко было пусто. Ни одной мысли, только попытка осознать все то, что она только что услышала. Ее согласия и не нужно было изначально. Если бы она не согласилась, ей бы тут же заявили об этом, и не смотря ни на что Бенихиме перешла бы в другой Готей. Девушка знала о Совете 46-ти все то же, что и остальные шинигами, и человечность уж точно не входило во все перечисленное, что она пыталась вспомнить о них сейчас. Неужели работа, которую шинигами исполняла в Готее 4 настолько… ужасна? Канэко не понимала. Ее мать, настоящая Канэко Бенихиме действительно мастерски владела своим Зампакто. Когда она тогда сказала, что заберет у нее все, что заставляло бы ее чувствовать боль, как физическую так и моральную от каждой ее смерти, которую ей предстоит пережить, она не обманывала. Хотела бы она увидеть те Письмена, что дезертировавший лейтенант 8-го отряда тогда напила у нее на спине. Чувство самосохранения, предсмертная боль, понятие неправильности действий Главнокомандующего Готея 4, да и не только Ито-сан. Все это Канэко забрала у нее, в тот первый раз, когда она умерла, после того, как настоящая лейтенант медицинского отряда исчезла из Мира Духов. Ведь девушка помнила ту боль, что пронзила всю ее правую сторону, когда четыре лезвия вонзились в ее плече. Бенихиме тогда казалось, что именно эта боль ее убила, так как она уже не соображала, что на плече лезвия не остановились. Так же она помнила еще одну боль. Она была странная. Не от раны. Ведь до сердца клинки так и не дошли, а болело именно сердце. Болело, когда шинигами вспомнила, что Ито-сан знала куда посылает ее. На что она ее посылает. И конечно же лейтенант 8-го отряда помнила тот единственный раз, когда она боялась. Боялась так, что руки и колени дрожали. Не тряслись, но дрожали. Боялась настолько, что все внутренности сжимались в одну кучку в районе желудка, из-за чего ее тогда стошнило прямо на поле боя. Бенихиме все это помнила, но она не считала, что эти воспоминания были чем-то большим чем моментом из прошлого. Шинигами никогда не думала, что эти воспоминания нуждаются в том чтобы их вспоминать. Она не считала, что именно ЭТА реакция, кажется, и должна быть на самом деле. Именно так реагирую на подобное. Так… должны реагировать. — Главнокомандующий Готея 4 даже пыталась возразить Совету 46-ти, когда ее поставили в известность о твоем переводе в мой Готей, — снова заговорил Шунсуй. — Она даже просила не забирать тебя из 4-го Готея. — Что?! — тут не сдержалась Саити. — Ей мало было?! Сколько раз она посылала Бенихиме на смерть, а ей все мало?! — Не нужно так сразу, — почему-то заступился за своего бывшего Главнокомандующего Ичимару. — У нее могли быть причин… — Причины?! — не дала ему договорить попаданка. Брюнетка и так закипала от злости и разочарования в первую очередь на саму себя. Как она могла так просчитаться?! Ито да и весь Готей 4… Все, все они… Слов не было. А то, что Гин еще и пытается оправдать эту женщину сейчас — распаляло ее только больше. — Какие могут быть причины чтобы убивать одного из своих подчиненных три-четыре раза в год?! — прокричала Шиффер на весь зал, вскинув сжатые в кулаки руки к голове. Что? Практически все теперь уже шокировано смотрели на инномирянку. Это им послышалось? Пожалуйста… пусть это им послышалось! — Три-четыре… — у Саити на лице появилась болезненная гримаса, с полу ухмылкой. — В среднем, — добавила она, резко опустив руки вдоль тела. — Она даже уже не считает, — махнула девушка рукой в сторону своего опекуна, которая опустила голову и казалось бы не присутствовала здесь совсем. — Давно уже не считает… — грустно промолвила зологлазка смотря на подругу. — У нее не было выбора, — практически прошептала Канэко. Тем самым заново всколыхнув беспомощное спокойствие, которое накатило на Шиффер младшую. Но прежде чем брюнетка успела хоть что-то сказать, Бенихиме уже громче повторила: — Не было! — глянув на подопечную самым серьезным взглядом, которого та прежде не видела у красноволосой, Капитан 4-го отряда продолжила. — Есть моменты когда выбора нет, только один выход, — она перевела взгляд вправо и вниз, вспоминая. Но тут шинигами улыбнулась и прикрыла свои глаза. — К тому же сначала я была практически черно-белой, поэтому никто и не задумывался о том, что я могу что-то чувствовать. Что в общем-то было правдой — я действительно ничего не чувствовала. Черно-белой. Не значит ли этот, что она была простым рисунком который появлялся и исчезал с каждой атакой? Кажется нет. Не совсем по крайней мере. — У Ито-сан и Бени не было другого выбора на тот момент, — повторила девушка снова посмотрев на Саити. — Как и после тоже. Потом же, Ито-сан просто не знала, как по другому. А я все думала почему меня отпустили? Оказывается не отпустили. Забрали, — Бенихиме хихикнула, склонив голову к правому плечу. — Надеюсь на этот раз Тампопо-тайчо поможет ей в попытке заново построить Готей 4. Не в первый же раз…

***

— Не понимаю, как ты можешь так спокойно взять и простить… Даже не знаю! — взъерошив кудрявый хвостик, выдал Кёураку. — Это потому что вы ничего не знаете! — с веселой улыбкой заявила Канэко. — Тогда, как на счет рассказать, — хитро ухмыляясь предложил Маюри. — Было бы любопытно узнать происшествия, которые повлекли за собой таки перемены в Готее. И конечно же причины дезертирства настоящей Канэко. К тому же — не просто из Готея 4, а из Мира Духов в целом. Глянув на коллегу с выражением лица с которым сморят при плохом настроении на потолок, лазурноглазая только диву удивлялась откуда этот шинигами знает об этом? — Ааа… — протянула она. — Фиг вам. Сказала, как припечатала. Тишина и хохот со стороны Зараки. — Спросите у Бени когда ее найдете, — с ухмылкой добавила девушка. — Если найдете. — Почему так категорично? — спросил Гин. — Запрет чтоли какой-то? — Именно, — легко согласилась Бенихиме. — Я конечно не знаю распространяется ли это на другие Готеи, но Готее 4 об этом периоде разглагольствовать категорически запрещено, и пока что нарушать этот запрет никакого желания нет. — Я конечно сомневаюсь что Главнокомандующий Готея 4 вообще узнает если ты нарушишь этот запрет теперь, но настаивать пока что, — Шунсуй серьезно глянул в голубые глаза подчиненной, — не буду. Канэко благодарно кивнула головой. Хотя бы время у нее есть. Сколько точно не известно, но хоть что-то. То что происходило тогда на территории Готея 4 чуть ли не самое трудно, что ему пришлось пережить. Да и шансы «пережить» были довольно мизерны. Бенихиме сама всего не знала, появилась-то она почти при конце всего этого, никто ей и не собирался рассказывать как все началось. А если говорить совсем уж честно девушка даже не знала причины почему настоящая Канэко ушла. Нет. Ну как? Причину знала, но что случилось чтобы эта причина у нее появилась? Об этом лазурноголазая и малейшего понятия не имела! Сколько бы она не спрашивала почему — все только пожимали плечами. Никто не знал почему. Только один шинигами знал это. Но она перестала быть шинигами и где этот дух сейчас… — Нэ, Шун-тя… Уммм Главнокомандующий Кёураку, — с поправкой обратилась к мужчине Капитан 4-го отряда. — А как выглядит та женщина, что как Вы думаете лично знакома с моим делом?