Откуп мира: Часть I - Правда чернил

В наступившей тишине только звонкий звук меча, который возвращался в свои ножны доносились по всем углам зала. Маюри, высказав все, что хотел и даже больше, стоял, как будто ничего не случилось. Он уже давно углубился в свои мысли, пытаясь все же придумать способ достать информацию о причинах появления гемофобии у лейтенанта медицинского отряда. Сам факт, что подобное могло произойти — абсурдно! То же самое, что Зараки вдруг начал боятся причинить кому-то боль. Абсурдно, верно? М-дааа… Именно поэтому это так заинтересовало Капитана 12-го информационного отряда Готея 13. Потому что это было почти невозможно, но это случилось. Это было интересно. — Что будет если мой ответ будет «нет»? — спросил Главнокомандующий, тщательно обдумав все услышанное. — Я уйду, — просто и коротко ответила отшельница. Возмущение прям вскипело и застряло в горлах некоторых шинигами сейчас находящихся в этой комнате. Конкретно эта Канэко начала действовать на нервы больше чем… Угр! Давно такого не было! Шунсуй только посмотрел на оживший рисунок из-под бровей. Эта идея ему совсем не нравилась. И, кажется, Бенихиме послала свою копию не только потому что догадывалась о знаниях Куроцучи. Если она решит уйти — никто ее не остановит. Все Капитаны сейчас были здесь в зале Совещаний, и где находится настоящая Канэко на этот момент — это надо было еще проверить. — Если я правильно понял, — ирония так и сочилась из каждого слова Капитана 5-го отряда, — ты все равно уйдешь. — Тоже верно, — выразился Кенпачи. Девушка только кивнула головой, обозначая, что услышала их обоих, но обращалась она дальше исключительно к Кёураку: — Как только Вы ответите негативно на мои условия, эта Копия исчезнет. Я же вернусь в Мир Живых и больше никогда не появлюсь в жизни Готея 13, — спокойно начала объяснять свои последующие действия Бени. По крайней мере один вариант их развития. — Я свое слово сдержу. Бенихиме вернется к вам спустя несколько дней, в этом можете не сомневаться. Правда должна предупредить, я намерена вернуть ей то, что забрала когда-то давно. Так у вас появятся немного больше обязанностей. Это что должно значить? Вернет? Обязанности? О-о-о… Понятно. Кажется Канэко старшая решила вернуть своему творению полностью все человеческие чувства. — А если мой ответ будет положительный? — поинтересовался и об этом варианте Шунсуй. — Я останусь в Готее 13 на посту временного заместителя Капитана 4-го отряда, до возвращения Бенихиме, — так же просто ответила отшельница. Именно эта простота больше всего не нравилось мужчине. Это только лишний раз показывало, что ее решения окончательны и мало вероятно, что даже подлегают обсуждению.  — Мне жаль, — вдруг сказала Канэко, введя шинигами в недоумение. — Все произошедшее не касается Готея 13 и тем более Вас, Главнокомандующий Кёураку. Я сама должна определится со своими дальнейшими действиями. Мне жаль, что я перебросила на Вас выбор, который должна была бы сделать я. Кровавые пряди снова коснулись пола, когда девушка в который раз за сегодня склонилась в искреннем поклоне. Это еще больше запутывало Шунсуя. Все происходящее вызывало только головную боль и желание выпить чего-нибудь крепенького. Побыстрее. И побольше… — Если бы выбор был за тобой… — Если бы выбор был за мной, — продолжила Бени, услышав паузу, которую сделал для нее мужчина, — то я бы выбрала не показываться в жизни Бенихиме совсем. Но это уже не исправить. Даже если бы я ушла сразу, только очнувшись сегодня в той палате. — Тогда зачем ты вообще здесь? — спросил Тоширо, незаметно для духов вызывая внутреннюю дрожь в теле отшельницы. Она глубоко вдохнула пытаясь привести внутренние органы в гармонию. Особенно ей нужно было чтобы сердце вернулось обратно в грудную клетку. Потому что, как будто упав в желудок, оно заставляло весь живот неприятно напрягаться в такт пульса. Она больше ста лет пыталась бороться со своей привычкой, неужели она действительно думала что сейчас, когда это действительно нужно эта привычка отступит? Конечно же, нет. Жест, который последовал дальше, заставил Капитана 10-го отряда приподнять одну бровь. Это было уже знакомо. Точно так же Канэко прикрыла нижнюю часть лица, когда столкнулась с ним взглядом впервые сегодня. — Я не знаю, — тихо ответила отшельница, снова опуская глаза к полу. — Я действительно не понимаю, почему я решила вернуться в Мир Духов спустя все это время. Особенно теперь, когда Бенихиме больше не просто оружие в руках шинигами. Она начала по настоящему жить в Готее 13, за это я вам благодарна. Если бы не вы мне пришлось бы стереть ее. 4-й Готей не мог так дальше существовать. Даже если на это были причины… Подобные слова отшельницы удивили шинигами. Хитсугая единственный, кто знал, что Канэко старшая действительно относилась к Бенихиме как к дочери. Хоть такая ее любовь проявлялась в очень странном свете. Но ведь и их ситуация совсем не нормальная. — Канэко-сан, — снова обратился к девушке по имени Шунсуй. — Почему Вы не желаете помощи? Не нашей, — качнул он головой, показывая что не договорил, она это каким-то образом поняла. — Просто помощи. — Не суйтесь туда Главнокомандующий, — резко похолодев, и опустив руки, предупредила его Бени. Девушка наклонила голову, так передние пряди красных, как кровь волос, почти в половину прикрыли верхнюю часть лица. — Не лезьте. Кёураку удивленно приподнял брови. Кажется, он сам того не зная ступил на опасную территорию по отношению к этой особе. Шинигами, конечно же, не испугался. Он пережил не только самого Генрюсая, но и Айзена с Яхве, разве что-то в этом мире может его еще испугать, кроме страха потерять еще кого-то из близких? Но мужчина должен был признать. Становится врагом Канэко, он ни как не хотел. Это еще не известно чем может кончится. Однозначно ничем хорошим для двух Канэко, к одной из которых он сильно привязался, если говорить совсем уж на чистоту. Один только Зараки улыбался, а скорее лыбился. Бой, который возможно состоится между ним и бывшим лейтенантом 8-го отряда Готея 4 обещает быть захватывающим, если она будет такой же серьезно, как сейчас. — Единственная причина, почему у всего сейчас происходящего есть два варианта завершения это потому что я не хочу чтобы вы тратили свое время на какой-то… — Бенихиме в раздражение мотнула головой, на этот раз не скрывая покусанных губ и причины, почему они такие. — Акт мести! Который не имеет отношения ни к Готею ни к его теперешним проблемам. — Теперешним проблемам? — снова решил встрять Маюри. — Киото, — одним словом ответила девушка, повернув голову на его голос. — Вы практически всегда правы в свои предположениях Куроцучи-тайчо, — обратилась она к Капитану 12-го отряда. — На этот раз Вы тоже не ошибаетесь. Это все, действия инномирянина. Такого же как и… — Бени вдохнула, приостановившись в своем монологе. — Шиффер Саити. Подобные поглощения единственный способ для них выжить в этом мире. И единственная причина почему… — снова пауза, — Шиффер-фукутайчо не делает то же самое это потому что она дух. Она единственный инномирянин, который появился в этом мире в своей духовной форме. — Канэко-сан, — отходя от неожиданно обвалившейся на его голову информации обратился к отшельнице Шунсуй. — Что вы знаете о случившемся? — Больше чем кто-либо в этом Готее, — уже более спокойно сказала Бени. — Инномиряне не могут нормально существовать в этом мире, так как сила, что кроме самой жизни поддерживает их существование, отличается в каждом мире. Здесь это риацу, в других мирах это что-то другое. Похожее, но другое. И чтобы выжить здесь они должны насильно вливать в себя риацу. Но при переработке риацу в силу, которая нужна им — большое количество ее утрачивается, поэтому им нужно больше чем максимальный уровень их резервов. — Откуда ты все это знаешь? — спросил Куроцучи. — Откуда? — с иронией переспросила отшельница, на юном лице появилось искаженная болью гримаса, как будто прямо сейчас кто-то ударил ее в спину ножом и она этого ожмдала. — Готей 4 имеет дело с инномирянами вот уже сто лет. И не все были такими миролюбивыми как Шиффер-фукутайчо. Канэко опустила глаза вправо и вниз вспоминая, то что так хотелось забыть. Все эти мимолетные войны, бои, смерти… Кровь. Так много крови. Семь лик промелькнули перед внутреннем зрением. Семь частей ее же. Семь детей. Все погибли от рук существ из других миров. Мир пошатнулся. Она вдруг почувствовала, как кто-то схватил ее за правое плечо и руку ниже локтя. Открыв глаза, но так и не увидев никого, Канэко едва вспомнила, что в этом теле она слепа. Но понять, кто это был совсем не сложно. — Все в порядке Кучики-тайчо, — сказала Бенихиме, отстраняясь от маленьких ручек Капитана 13-го отряда. — Прошу прощения. Спасибо. — Вы уверены? — поинтересовалась Рукия. — Вполне, — легкий кивок. — Прошу прощения, — повторилась она, обращаясь к Шунсую, который снова подвелся на ноги. — Что я пыталась сказать, так это то, что это событие никак не связано с произошедшим в Киото или с тем случаем на задании Хитсугаи-тайчо и Бенихиме. — Много же у тебя врагов если в один месяц тебя пытались убить уже дважды, — нахмурившись пуще обычного, заговорил Тоширо. — Раз ты утверждаешь, что это были два совершенно никак не связанных между собой случаев. Девушка снова посмотрела вниз. Отвечать не хотелось. Она снова прикусила нижнюю губу, но как-то по другому. Только с правой стороны, и это сподвигло Капитана 10-го отряда поспешно добавить: — Даже не надейся, что мы поверим в то, что в тот раз целью была не ты! Бенихиме резко со щелчком закрыла рот, так как готова уже была ответить, искривив правдой. Сжимая посильнее челюсти, желваки вступили под худыми щеками, что было очень заметно. Очевидно, именно это она и хотела сказать. «Как он догадался?» — начиная нервничать, подумала Канэко, искоса посмотрев туда, где этот шинигами должен был бы находится сейчас. Как она была рада, что сейчас находится в сознании слепой копии себя же. По какой-то причине отшельница была уверена, что она не выдержала бы взгляда этих бирюзовых глаз, как и в прошлый раз. По какой-то причине… Девушка замолчала. Почему-то Кёураку подумал, что больше она ничего не скажет. И кажется был прав. Бени снова стала ровно и смотрела прямо, то есть на него. Выходит время принимать решение. К сожалению и последнему дураку было уже известно, что выберет Главнокомандующий Готея 13. Даже если, скорее всего, это будет стоить жизни одного духа, информация на, по всей видимости, агрессивно настроенного инномирянина, более важна «акта мести», как выразилась Бенихиме. Этот выбор сделала сама Канэко. Ему же оставила решать готов ли он оставить нападение на отшельницу в его Готее на нее и получить необходимые сведения или сказать «нет», получив лишь излишние проблемы и переживания. — Вы же на самом деле не оставляете мне выбора, Канэко-сан, — полуухмыльнувшись, сказал шинигами, присаживаясь и откидываясь на спинку кресла, подобного трону. — Вы ведь продумали все. Даже это, казалось бы, неожиданное известие о инномирянах. — Вы правы, — осторожно ответила кроваволосая. — Я действительно планировала дать вам понять, что у меня есть информация, которая вам будет более чем интересна если понадобится. Но я не продумывала разговор наперед. Я, если честно, удивлена, что мне пришлось говорить об инномирянах сегодня… здесь, — на ее лице появилась даже легкая улыбка, как бы подтверждая, что это удивило и даже позабавило девушку. — Что Вы имеете в виду? — не понял сразу Шунсуй. — Если кратко, — она, как бы посмотрела на всех присутствующих, хоть и была слепа, — я удивлена вашему желанию заняться делом, от которого ни у одного из вас не будет никакой выгоды или пользы, — никто не успел хоть как-то отреагировать на подобное заявление отшельницы, как она вдруг спросила. — Я могу идти? — Идти? — переспросил Шинджи. — Не исчезнуть? — в шутку добавил он. — Это было бы верхом бестактности, — с полуулыбкой сказала Канэко. Кёураку сподобился только на кивок головы, уже полностью предаваясь своим мыслям и размышлениям. Когда же двери за временным заместителем Капитана 4-го отряда Готея 13 закрылась, в зале опять поселилась тишина. — Главнокомандующий, — все же обратилась к мужчине Капитан 2-го отряда. Молодой женщине все происходящее совсем не нравилось и хоть какие-то объяснения она надеялась получить, если это было возможно. — Мы действительно собираемся не вмешиваться в это? — Я, — пауза, быстрый выдох в ухмылке, не скрываемой извечной соломенной шляпой. — Я не собираюсь вмешиваться, — поправил подчиненную Шунсуй. — Не знаю о чем думала Канэко-сан, но я говорил только о себе.