Откуп мира: Часть I - Правда чернил

Возвращаясь с очередного собрания, которые последним временем происходят до абсурдности часто из-за всего происходящего в Готее 13 с появлением Канэко и ее подопечных, Тоширо обдумывал информацию, которую он получил на этот раз. Такая четкость во всех случаях появлениях иномирян настораживала. Вполне возможно, что в большинстве из них Бенихиме участвовала лично. Или ее рисунки, что более… желательно. Главнокомандующий еще не полностью отошел от новости, о том, чем занималась младшая Канэко в 4-м Готее. Он, честно говоря, боялся предположить, что это тоже было наследством от старшей. Но в этом случае это намного хуже, потому что старшая Канэко все же живая душа, а не нарисованная. Что было маловероятно по словам Маюри. Не об этом сейчас нужно волноваться! Но периодично мысли в любом случае возвращались к этой конкретной особе. Она сказала, что вернет Бенихиме, как можно скорее и это третий день ее пребывания здесь после той встречи с Капитанами. Точнее конец третьего дня. И если брать во внимание, что она восстановила Нану и, предполагаемо, свой дом во внутреннем дворе в первый же день, когда она только очнулась, то вполне возможно, что восстановит Капитана 4-го отряда она до окончания недели. Это как таймер в бомбе, которого не видно, потому что он внутри бомбы — лучше не лезть, иначе она может взорваться, но отлично слышно его цоканье. И это цоканье больше действует на нервы, чем само наличие бомбы. Краем глаза Хитсугая заметил свет в окнах. Ничего особенного если не считать, что это окна в главный офис 4-го отряда. Что он тут забыл? Хм. Слишком сильно задумался вот ноги его и привели к причине. Канэко Бенихиме. Что же, раз он все равно уже здесь… Капитан 10-го отряда постучал и услышал «Входите». Он и вошел. За столом в слишком большом для нее кресле сидела действительно Канэко, но образ, в котором она предстала сейчас перед ним совсем не совпадает с тем образом Красной Принцессы, что он видел дважды до этого. Распущенные волосы, привязанные всего лишь обыкновенной лентой под шеей. Простое белое кимоно, и ее бирюзовое по локти. Руки в шрамах, которые заставляют его скривиться даже сейчас, не смотря на то, что он о них знает, совершенно не прикрыты. Иначе рукава будут мешаться, рискуя быть испачканными и испачкать бумагу, пройдясь по ним. Вполне возможно опрокинуть емкость с чернилами. Тут Канэко наконец-то закончила с очередной бумажкой, очень важной наверняка, и, поставив перо, все же посмотрела, кто к ней зашел на огонек в такое время. Увидев Тоширо в проеме, ядовито-зеленые глаза расширились в удивлении. Его временный заместитель Капитана мед. отряда точно не ожидала увидеть. — Хитсугая-тай… Девушка так и не договорила так как, когда поднималась на ноги по какой-то причине толи споткнулась, толи подвернула ногу, но она полетела на пол лицом вниз. Быстро среагировав, молодой Капитан сделал большой шаг вперед и подловил красноволосую за локти. Так что Бени столкнулась лицом не с полом, а с грудью коллеги. Хорошо, что не с его брошью. В немой тишине они оба посмотрели на резиновый мяч, который выпрыгнул из-под стола спереди с характерным звуком. Кашлянув негромко, Бенихиме отстранилась от шинигами. Тоширо понял замечание и отпустил ее. — Спасибо Хитсугая-тайчо, — сказала она с улыбкой, делая шаг назад. — Чем могу помочь? Что-то произошло? — тут же спросила Канэко, незаметно переведя тему с еще не начавшегося неловкого обсуждения причины почему мяч вообще оказался у нее под ногами и, как она умудрилась о нем забыть, вставая. — Нет, все спокойно, — качнув головой, ответил Капитан 10-го отряда. — Это насчет иномирян? — чуть наклонив голову к левому плечу, с грустной улыбкой спросила Бенихиме, помедлив немного. — Нет, — снова ответил парень. — Твой отчет по всем иномирянам был вполне точен и полон. Бени, не понимая, посмотрела на шинигами со спокойно-нахмуренным выражением лица перед собой. Подумав пару мгновений, она снова заговорила: — Тогда я не понимаю, почему Вы здесь, — говорит с поднятыми бровями и полу улыбкой. — Я пришел спросить, — не сводя пристального взгляда с собеседницы, Тоширо прижмурил немного один глаз, — что будет с Бенихиме? Слова молодого Капитана очень удивили Канэко. Она даже не знала, как ответить на подобный вопрос. — В каком смысле? — силясь улыбаться дальше, что еще больше раздражало Хитсугаю, спрашивает красноволосая. — В прямом, — резко. — Что будет с Бенихиме, когда ты уйдешь на собственную казнь не пытаясь хоть как-то предотвратить ее? Красные ресницы и брови медленно поднимались, в темп дыхания. Отшельница быстро отвела взгляд вправо и прикусила внутреннюю сторону нижней губи. Такой прямой вопрос. Вопрос, на который этот шинигами хочет получить конкретный вопрос. Но у нее его нет… — Это Вас не касается Хитсу… — Еще как касается! — не кричит, но говорит громко и все еще резко. Девушка невольно дернулась, и зажмурилась на секунду. Что происходит? Она не понимала. Капитан 10-го отряда не должен вмешиваться в ее дела. Никто не должен. Как же ей это все надоело. Неужели они не понимают такой простой вещи, как просьба, ПРОСЬБА не вмешиваться и… оставить ее в покое? Зачем она вообще сюда пришла? Ведь знала, что плохая идея. Нужно было оставаться в Мире Живых… — Если ты не заметила, наблюдая за всем ее глазами, — продолжал Тоширо, — то я тебя просвещу. Бенихиме стала полноценным членом и сотрудником Готея 13 и близким другом для многих здесь. Включая меня. Ни для кого из нас не имеет значения, что она… нарисованная, — с долей рыка в голосе, проговорил последнее слово он. — Но если из-за твоего эгоизма она тоже исчезнет, Я так просто не дам этому случится! Как и еще некоторые хорошо известные тебе шинигами. В кабинете повисла тишина. Которая грозилась быть нарушена снова им. Поэтому Бенихиме ответила… — Вам не о чем волноваться Хитсугая-тайчо. Совсем потухшим взглядом Бенихиме смотрела куда-то за молодого Капитана, поверх его плеча. Еле заметный наклон головы вправо, улыбка на краях губ. Припущенные ресницы. Тоширо застыл круглыми глазами смотря на это… существо. Не живое не мертвое. Маска. Кукла. Каким образом ЧЕЛОВЕК может выключать все эмоции за секунды?! Это… пугало. — Я думала над этим еще в начале ее проживания в Готее 13, — тихим голосом, который вызывал дрожь, продолжала Канэко. — Здесь в этом Готее с этими духами вокруг нее она… заслуживает жить. Жить по настоящему. Заслуживает больше чем кто-либо. Это будет сложно. В первую очередь для нее. У нее останется только одна жизнь, которую нужно будет научится беречь. Но у нее есть вы. Пустые глаза посмотрели наконец-то в бирюзовые. Улыбка чуть расширилась. У Капитана 10-го отряда дыхание перехватило, из-за чего казалось будто грудную клетку зажало в тисках. — Со всем вами она сможет. И научится и выжить. И пользоваться собственной риацу… Тоширо не знал что делать. Только что эта Канэко практически сказала, что Бенихиме останется жить с собственной риацу даже если ее создательница… умрет. Хех. Он хотел получить ответ, он его получил. — Я ответила на Ваш вопрос? — так же медленно спрашивает красноволосая. Вот теперь она его разозлила. — Ответила, — говорит. — Можете ответить еще на один вопрос тогда? Раз Вы такая искренняя в данный момент. Незаметно для Капитана 10-го отряда, там где-то внутри Бенихиме, зародилась искра раздражения. Его тон и его слова… Он перешел на «ВЫ»! Да, как он смеет?! Кто из них еще должен быть зол? Он сует свой нос в чужие дела! Получает чертов ответ и все равно имеет наглость ЗЛИТСЯ на нее! — Что заставляет Вас так легко выбросить собственную жизнь? — спрашивает, не получив согласие. Все еще безэмоциональные глаза расширились, и губы немного приоткрылись. ЧТО?! Замолчи! Ты ничего не знаешь!!! — Неужели этот шинигами стоит того? Замочи… Прекрати! — Почему ты отдаешь свою жизнь ему? Остановись! — Что дает ему право забирать ее у тебя?! Чертова улыбка наконец-то исчезла с ее лица. Уголки губ опустились вниз у открытого рта. Брови высоко и у переносицы вздернутый вверх. Широко раскрытые глаза заблестели эмоциями. Сама она, вдохнув глубоко, выпрямилась больше чем всегда. Бени резко прижала правую руку к левому углу рта. Взгляд начал бегать и она мотала головой, в отрицании, с открытыми глазами. Отвернувшись от него, девушка опустила обе руки на стол, сгорбившись. -… уходите… — послышался хриплый шепот. — У-хо-ди-те… — Что? — Покиньте МОЙ кабинет Хитсугая-тайчо! — закричала Канэко. — Вы ничего не знаете! И не понимаете! Просто УЙДИТЕ! — Именно поэтому я спрашиваю! — в раздражении повысил тон и Тоширо. — Нет! — все еще стоя к нему спиной, кричит Бенихиме. — Вы все равно не поймете! Шинигами отдергнуло, как от пощечины. — Если вы не можете понять моей просьбы НЕ вмешиваться, то… — она рвано вдохнула, — то как вы можете понять причины… Смотря на эту девушку Капитан не находил слов. В нем бурлило злость и раздражение. Но подходящих слов чтобы выразить их не находилось. — Ксооо! — сквозь зубы прошипел шинигами. — Откуда тебе знать пойму я или нет?! Откуда тебе знать поймет ли кто-либо твои причины, если ты никому их не говоришь?! В памяти промелькнуло тот чертов случай. Те же мысли, то же поведение. Проклятые! Он резко выдохнул, отвернув голову от духа. — Людей, как ты… — спокойно и тихо начал Тоширо. — Я ненавижу больше всего. Зажмуренные глаза резко распахнулись в непонятном шоке, который появился стоило его словам достичь ее. Это был удар в спину, которого она не ожидала. Она даже не знала, что он там есть, за ее спиной, не говоря уже о том, что у него есть кинжал в руке и, то, что он может его применить. Почему так больно? Он никто… Она смотрела, но не видела, не замечала, а потом и слезы затуманили взор. Сначала соленая капля упала с правого глаза, а потом и с левого, где-то между рук на деревянную поверхность стола. Зрение прояснилось немножко, достаточно, чтобы она смогла увидеть свои изуродованные руки. Скрутив ладони в кулаки, игнорируя натянутую боль поверх левого, она сама вся сжалась, сгорбилась, зажмурилась лишь бы эта соленая вода не имела путей выхода. Но вода находит путь даже сквозь самые тонкие щели. Шаг. Капитан 10-го отряда решил таки наконец-то уйти, не получив никакой реакции от создательницы их Бенихиме. Только именно это сдвинуло рычаг в сознании Канэко, который держал ее на месте. Всего лишь тихий звук его шага. Сорвавшись с места девушка силой выставила шокированного шинигами за двери. А когда она подняла голову, он увидел злое выражение лица красноволосой, щеки которой были мокрые от потока слез. И только боль в глазах. — Можете быть спокойны Хитсугая-тайчо! — кричит Бени, скаля зубы. — К вашему облегчению на одного человека, которого ВЫ ненавидите, в этом мире может скоро стать меньше! Захлопнув дверь прямо перед носом у Капитана, отшельница застыла, опираясь на нее двумя руками. Девушка, снова ничего не видя, большими шокированными глазами смотрела вниз и глубоко дышала. Вдох-выдох. А слезы все текли водопадом. Бенихиме медленно прикрыла открытый рот левой рукой. Что она наделала? Что наговорила? Господи, что же она наделала?! Медленно опускаясь на колени, а потом и вовсе садясь на пол, Канэко пыталась заглушить руками звуки, которые начали вырываться из ее горла. А слезы продолжали течь. Она никак не могла себя остановить. Опустившись, так, что практически лежала на собственных коленях, она наконец-то сдалась. Вой и всхлипы. Как раненый зверь. Как раненый зверь, потерявший всю стаю, оставшись один. Раненый, но почему-то живой.