Не молчи

В вестибюле отеля, где проходил благотворительный вечер, под зеркальным потолком, висела огромная хрустальная люстра. Очень блестящая и очень тяжелая. Шагая к лифту, Вилл всего на миг запрокинула голову, чтобы лучше рассмотреть хрустальную громадину, и, конечно, этого мгновения хватило, чтобы ее грациозность разлетелась вдребезги. Она запнулась. Запнулась о собственную ногу. И упала бы прямо на идеально чистый беломраморный пол, но Фобос вовремя остановился и придержал ее за локоть. Он промолчал, однако выражение его лица было красноречивее слов. - Извини, - сконфуженно пробормотала Вилл, когда они зашли в позолоченную кабину лифта. Одернула платье. - Все в порядке. - Боже. Я честно постараюсь не опозорить тебя. - Не нужно, - Фобос криво усмехнулся. - Мне абсолютно все равно, что обо мне… о нас подумают эти люди. Вилл скосила на него недоверчивый взгляд. - Эй. Раньше ты был более чувствителен к общественному мнению. Что изменилось? Лифта остановился. - Приоритеты, - сказал Фобос, бросив на нее быстрый взгляд. Дверцы распахнулись, приглашающе звякнув, и он шагнул в сверкающий чистотой и роскошью банкетный зал, - изменились. Ты идешь? - Да, - и она поспешила за ним. Он подхватил ее под руку, так небрежно и просто, как будто подобные жесты-прикосновения у них в порядке вещей, и уверенно повел за собой в гущу ярко одетой, надушенной толпы. Вилл выпрямила спину, зашагала спокойнее. Она не заметила, как в ее руке оказался бокал шампанского. Фобос никому не улыбался, смотрел перед собой спокойно и чуть надменно, как он всегда смотрит на незнакомцев или мелких знакомых, равнодушно принимал приветствия и заговаривал сам, также равнодушно, будто откровенно скучая, поддерживал светские беседы. Вилл молчала, отвечая на комплименты скромной улыбкой. Каким-то образом она чувствовала, что Фобос не хотел, чтобы она разговаривала с собравшимися здесь филантропами, словно их любопытство могло ее запачкать. Еще она поняла, что такие мероприятия его порядком раздражают. Как только внимание к их паре немного ослабло, Фобос отвел Вилл в сторону, к обитым бархатом диванчикам. - Прости, - сказал он, - я вынужден тебя оставить, - и, поднеся ее руку к губам, быстро поцеловал тыльную сторону ладони. Вилл нахмурилась, но руку не отдернула. Фобос явно играл на публику, и ей это совсем не нравилось. - Зачем это? Ты же сказал, что тебе плевать на мнение общества? Лжец. - Так и есть, - бросил Фобос, разворачиваясь. Вилл смотрела на его удаляющуюся спину и не чувствовала ни-че-го. * Фобос не обманул: уже через час они вышли из шумного отеля, влившись в монотонный гул застрявших в плотном вечернем трафике машин. Такой привычный, умиротворяющий. - Ты отпустил своего водителя? - Вилл недоуменно вскинула брови. - Я отпустил своего водителя, - с легким налетом раздражения подтвердил Фобос. И дернул галстук, ослабляя узел, а потом и вовсе избавился от него, закинув куда-то на заднее сидение. - А ты хочешь добираться до дома на такси? - Нет. - Тогда садись. Вилл послушалась. - Куда мы едем? - спросила она, устроившись на сидении. - В общественную библиотеку, - ответил Фобос. - Что? - Звучит совсем не впечатляюще, я знаю. - Нет, нет, я не об этом. Эта общественная библиотека, о которой я подумала? - Полагаю, да. - Нет. Нет, нет, нет, - зачастила Вилл в панике. - Это не самая лучшая идея. Я устала, мы провели слишком много времени вместе, а моя мама будет помнить этот вечер очень долго. Не хочу, чтобы она вообразила себе то, чего нет, - она шумно выдохнула. - Так что, пожалуйста, отвези меня домой. Фобос положил руки на руль: - Неубедительно. - Чт… - Так и быть. Я отвезу тебя домой. Сразу после того, как ты скажешь мне, почему отказываешься от библиотеки. - Ты издеваешься? - простонала Вилл. - Нет, я абсолютно серьезен. - Я не хочу в библиотеку, потому что очень устала. Да и… что мы там будем делать, Фобос? - Когда мы были там в последний раз, лет десять назад, такой вопрос даже не рассматривался. - Я прекрасно помню, что было в прошлый раз. Неужели ты думаешь, что мы будем целоваться, спрятавшись за стеллажами, как в тот последний раз, когда мне было семнадцать или около того? - Вообще-то, - он посмотрел на нее как на идиотку, - я хотел устроить вечер поэзии. Но мне нравится твое предложение. - РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, ОТВЕЗИ МЕНЯ ДОМОЙ! - Спокойно, Вилл. Я пошутил. - Пошутил? - Про библиотеку, - пояснил Фобос. - Я собирался показать тебе один приятный бар. Мы могли бы выпить. - Все равно, - Вилл покачала головой, - это плохая идея. Я выпила достаточно, - она вспомнила бокал шампанского, чудесным образом возникший у нее в руке тогда, в банкетном зале. А потом еще один и еще. - И правда очень устала. - Ладно, - он кивнул. - Отвезу тебя домой. * Мэрилин была серьезной и сообразительной шестилетней девочкой. Слишком самостоятельной, потому что Мэтт, кажется, совсем не был образцовым отцом. Он любил ее и заботился о ней, но достаточно грубо, так, как мог заботиться о ребенке рассеянный, не привыкший к ответственности одинокий музыкант. Мэрилин спала в пыльном тесном фургоне с инструментами, питалась тем же, что употреблял Мэтт в перерывах между репетициями и концертами: пиццей, картофелем фри, хот-догами, буррито, - всем, что не нужно было готовить и можно было быстро съесть. Никто не заплетал Мэрилин косички, не красил ее крошечные ногти ярко-розовым лаком, не шил ее куклам одежду. Она была грубой, точно мальчишка. И когда Вилл подарила ей цветастый набор для вышивания, Мэрилин посмотрела на нее так, как будто это самая бесполезная вещь в мире. - Ребенок? - Фобос наклонил голову к плечу, словно рассматривал диковинный экспонат в Самом Странном Музее мира. Мэрилин оторвалась от раскрытой тетради с домашним заданием и равнодушно посмотрела на него поверх надвинутой на глаза бейсболки с эмблемой какого-то клуба (Вилл просила снять, но девочка осталась глуха к ее словам). Вилл поставила перед ней тарелку с мясным рулетом. - Это Мэрилин, Фобос. Я рассказывала о ней. - Кажется, так, - Фобос привалился к косяку, а потом вскинул бровь. - Почему дочь Олсена у тебя дома? - Мэтт, - произнесла Вилл с нажимом; он фыркнул, - сегодня выступает в баре где-то на окраине города. Я предложила Мэрилин побыть со мной, пока он не освободится. Так что меня больше волнует твой внезапный визит. Не помню, чтобы приглашала. - Я имею право приезжать без предупреждения, - он кинул взгляд на настенный календарь, позер, - еще двадцать один день. - Хватит напоминать мне о суде! - О, мне тоже неприятно об этом думать. - Ты меня понял! Вилл заметила, что Мэрилин наблюдает за ними, подперев подбородок рукой, и одернула себя, произнесла примирительно: - Ладно. Извини. - Нет проблем, - подхватил Фобос. Кто-то пришел, в дверь зазвонили - наверное, Сьюзен оставила дома ключи. Вилл отправилась открывать. Уже на выходе из кухни она услышала скрип отодвигаемого стула (Фобос присел за стол, прямо напротив Мэрилин) и его расслабленный, совершенно ровный голос: - Любишь бейсбол? - Да, - с готовностью ответила Мэрилин. Вилл вдруг кольнула досада: вот она не могла заговорить с ней так легко, непринужденно. - Папа научил меня бросать крученый, - прибавила та почти радостно. - Круто, - отозвался Фобос, и Вилл резко остановилась от удивления. Фобос, во-первых, никак не среагировал на упоминание Мэтта, которого он по объективным причинам презирал, а во-вторых, это «круто»… Он никогда не говорил «круто». От него можно было услышать ироничное «очаровательно» или злое «прекрасно!», но не «круто». Такое непривычное, снисходительно-добродушное, насмешливое «круто». Это «круто» заставило Вилл задуматься. - Эй, Фобос. Он повернул голову, оглядел ее снизу вверх: - Что? - Вы с Мэрилин так мило болтали. - Мило? Я ничего такого не заметил, - он отвернулся, дернув плечом. - Обычная пустая болтовня. - Ну, ей всего шесть лет, - Вилл обошла стол кругом, чтобы видеть его лицо. Фобос листал газету. - О чем с ней можно говорить, кроме как о пустяках? Он промычал что-то вроде «угу». Затем приблизил газету к лицу, вчитываясь в текст. Маленькая задумчивая морщинка разрезала его лоб. Вилл потопталась на месте, не зная, стоит ли ей присесть или остаться стоять. - Фобос? - Да, Вилл? - терпеливо спросил он, скрывая раздражение. - Мэрилин милая, да? - Наверное. Но ее ногти в ужасном состоянии. - То есть она тебе понравилась? - Слушай, - Фобос резко выпрямился, смяв газету в руках, - если ты думаешь, что от меня можно избавиться, только достав идиотскими вопросами, то скажи сразу, я сам уйду, - серьезно предупредил он. - Нет, нет. Я просто хотела спросить… я имела в виду… ты хотел бы детей? - Нет, - не колеблясь, ответил Фобос. И осторожно поинтересовался: - А ты? - Я говорю не о нас с тобой, а… вообще, - она взмахнула руками. - Я понял, - пауза. - Я спросил: а ты? - Что? - Хотела бы детей? - Нет. Да. Не знаю. - Ты заговорила о детях, потому что вспомнила, что тебе уже двадцать семь, или потому что я, как ты выразилась, мило поболтал с ребенком, и это натолкнуло тебя на мысль, что я, возможно, хотел бы своего? - Э… второе? Фобос снова расправил газету и отгородился ею, как стеной, отрезав: - Ясно. Подумаешь о детях со своим будущим мужем. Вилл остро захотелось приложиться головой о крепкий на вид кухонный шкафчик, но она только вздохнула.