.Апокалипсис сегодня.

Месяца, как и не было, он вышел в окно. То самое, через которое ко мне в дом ходят толпы пушистых задниц. И все, как на ПМЖ. Да, бля, я бы сказал, что с них пора деньги брать, да никак. Финансы - лишь бумажки. Ужастики, кстати, притащили мне мешок денег. Мешок, ёпта. Ну и что? Покайфовал, как в порно-фильме, рассыпав банкноты по постели, повалялся на них, да и... - Шуга, ты чем занят? - спросил озадаченный, грязный, как чёрт, Ломонт. - А? - вздёрнул голову вверх, глядя на вошедшего в комнату кошмарика. - Да так, клею. - Вижу, только никак в толк не возьму, что и зачем, - посетовал чудоВИЩЕ, из-за спины которого выглядывало несколько морд протокольной наружности, глумливо шевеля своими усиками. Спалю нафиг, задрали на меня с презрением смотреть. Новички в стае, ещё не привыкли ко мне. Я для них чужой, потому что человек. Пахну иначе, а вот Глума приняли, как родного. Чё за блядство-то? - Ну, деньги клею, - ответил я, фыркнул на крыс, показав им язык, и снова стал ляпать денежку к денежке, сооружая ленту. - Та-а-ак, - протянул Ломонт, - это-то я понял, - осторожно выдохнул он. - А за..чем? - уточнил робко. - В туалет ходить, - отозвался просто и посмотрел на него, как на долбоёба. - В туалет. Ходить? - Ага! - Бумаги мало? Ею кладовка до потолка забита, - вздохнул Волк. - Но я ещё никогда не использовал деньги не по прямому назначению, - фыркнул я и вновь стал клеить. - Окей, пойду, пожалуй, - пробормотал он, так и не уяснив сути. Хых, монстры со своими высокими материями. - А чё заходил-то? - вдруг спросил я. - Так это... Ты обещал гостиную помочь оклеить, - осторожно сказал Ломонт. - Точно, - хлопнул я себя по лбу. - Вы уже вытащили весь мусор? - Да, - кивнул. - Тогда, иду, - улыбнулся и стал спешно собираться. Весь месяц мы разгребали соседний дом, уничтожая старые ненужные вещи, вынося уже давно не тухлую, а никакую, когда-то еду, двигая мебель, планируя, как заделать окна от света, чтобы Глум мог быть гостем у Ломонта, обустраивали подвал, теперь вот обои поклеить нужно. Пиздец, апокалипсис у нас или тупой отпуск, который нормальные люди проводят не отдыхая на Мальдивах, а ебясь с отделкой внутренних помещений? Благо трупов в доме не было: то ли сбежали, пока живые были, то ли ушли, когда уже загнулись, а может их вообще и не было. Хрен проссышь. Главное, что не было стрёмных моментов. Ну, не считая клопов, что нас пожрали, пока мы, сидя на диване в гостиной, прикидывали что, куда, зачем и почему; пары тараканов, которых долго и упорно гоняли по дому новые члены стаи, перебив кучу фигни всякой (таки поймали и... в зубах вынесли за порог, отпустив на вольные хлеба. Э... Пацифисты, что ли?); и парочки голубей, что тут же свинтили куда-то там, от нас подальше. Отлично. Нет, ремонт - благое дело, но меня сильно напрягает тот факт, что Ломонт наотрез, даже под угрозой отгрызания его достоинства его же крысой (Тони стал совсем мой) отказался показать где и как он жил. Сказал только, что ни к чему видеть ЭТО, и тема была обломно закрыта. Жесть. Ещё выяснилось, что у Волка аллергия на пыль. Это было прикольно, потому что он без конца чихал, матерясь на бактерии или что там у пыли, а деловые крысы носились по дому с тряпками в зубах и пытались ими устранить неприятность весьма масштабного (в заброшенном-то доме) характера. По больше части, они наводили ещё больший беспорядок, от чего Волк опух, покраснел глазами и изошёл на сопли. Мы с Глумом ржали. А что? Забавно же! В итоге, с пылью и грязью расправлялись я и Глум, а потом Глум и Ломонт свалили в ТЦ. И без меня. А мне нельзя. А мне запрещено. Ещё не до конца простили, точнее простили, но теперь стерегут, падлы. В итоге, я могу гулять: по дому, вокруг дома, и... всё. Пиздец. В ТЦ пошли в отдел стройматериалов, там они утащили синий ужас в красную полоску. Боже. Отправил вновь за чем-то адекватным. Привезли обои-скатерть. Не, ну реально, пиздец в квадрате: белое полотно в красно-жёлтую клетку. И долго не понимали, плачу я или смеюсь. В третий раз они приволокли фотообои. Боже-ты-мой. Ломонт сказал, что хочет поклеить в угол (гостиной!) пальму, посередине - стену граффити, второй угол - Пизанскую башню, у окна - Венеру Милосскую (при чём она влезла бы только располовиненной), а дальше я даже смотреть не стал. Демонстративно приковал себя кабельной стяжкой к Глуму за запястье, в карман посадил Тони и на плечи надел сумку, набитую камнями, мотивировав это действие тем, что так я точно далеко не убегу. Сумку у меня забрали, а вот в ТЦ таки вывезли. Тони похерился у рыб. Господи, они всё ещё живы! Выбрали нейтральные обои, клей и всякую фигню, заметив, что в магазинах кто-то побывал, потому что витрины разбиты (вандалы! Двери же открыты), где-то вещи кувырком и ни одной доски в хозяйственном, как молотка и гвоздей. С учётом того, что не было и удобрения для цветов, содержащее интересные ингредиенты, понял, что и в аптеке явно тоже побывали. Потому что из этого всего можно состряпать нефиговую бомбу. С хреновым радиусом, зато гореть будет адски. Жесть. Пока муж-чи-ны (реально себя бабой чувствую) решали, в какую сторону податься и что ещё умыкнуть, я заскочил в ювелирный. Выбрал, что нужно, и мы отправились домой. А дома... Дома: мат, истерика, визги, писки, укусы и глубокие царапины. И это всё бесконечным мотивом. Пришлось упрашивать ржущего Ломонта, чтобы помог. В итоге, под его натиском Главнюка Тони сжался и затих, что позволило мне без проблем пробить его ушко, вставив в него золотую серьгу-кольцо с красным камушком (будем считать, что это невероятно дорогой рубин\опал\красный алмаз), на самом деле, думаю, это "Swarovski" или нечто ещё ниже, судя по цене изделия. Зачем я это сделал? Ну... Просто Тони, как родной, поэтому мне захотелось его выделить, обособить ото всех, не заклеймить, а именно показать ему и всем, что он особенный. Сначала тупой крыс обиделся, а потом даже возгордился, потому что остальные "мыши" с завистью смотрели на него. Умные твари, но Тони мой, а все остальные по всем вопросам маршируют к Ломонту. Нет, я так-то просто хотел Тони вычленить из этой чёртовой массы, которая не хило так разрослась, но здраво рассудив, что: ломать ему хвост - будет кощунством, выкалывать глаз, чтобы повесить повязку пирата - не в тему, а шить одежду я не умею. Ещё, была мысль сделать тату на его толстой (отожрался, сука) заднице. Но не брить же её каждый день, чтобы видно было. Точно, нужно было Тони побрить. Хрен с ним. И с серьгой круть. Гостиную закончили за день, осталось только подшаманить по мелочи. И вот вопрос: нах Ломонту дом? Он так глазками блестит, постоянно куда-то линяет, но молчит, падла, как рыба об лёд. Ну и ладно. Всё равно узнаем. Теперь осталось убрать забор, что делит наши участки белым пошлым частоколом низких досок, и выстроить летнюю веранду от дома до дома. Пиздец, идея ужастиков, вот они пусть и возятся. Я буду крыс растить. Совсем от рук отбились. Научились открывать холодильник и таскать запасы из шкафов на кухне. А у самих всегда, всегда есть чё поесть. Спецом ставлю горы тарелок в специально отведённом для трапезы мохнатых месте. Так не жрут. Может, не стоило говорить крысам, что это кошачьи и собачьи консервы? До этого же ели. А сейчас нос воротят. Правда отказываются... дня два. Потом всё подметают. Голод не тётка и не дядька, а консервы типа мясом пахнут! Потом Ломонт раскололся, он сказал, что крысы решили, будто консервы сделаны из кошек и собак, ну, их же морды на всех банках яркой рекламой. Вот они и не хотели жрать типа сородичей, дальних таких родственников по кривой линии эволюции. Я снова плакал и смеялся одновременно. Сплю, как не в себя, и никак выспаться не могу. Глум говорит, что это из-за недостатка витаминов. И что ужастики это исправят. Мне бояться? Наверное, но сначала поспать. Я так и ненавижу утро! Оно так и начинается со звонка. В дверь. А я так и не выдрал этот дребезжащий ужас, хотя сам себе сто раз обещал. Вопрос: вот нахрена он звонит, а? - С добрым утром, Шуга, - пропел Ломонт, проходя в мой дом, открыв дверь с-во-и-ми ключами, в антураже своей лохматой свиты. - Утро добрым не бывает, - простонал я. Тело ломило так, словно меня долго и с чувством били. Давно выяснил, что Глум любит кусаться. Оказалось, мне это нравится. Оказалось, что во время секса - это в кайф, а вот потом - морока и ненависть к своей хрупкой физиологии. - Вчера я встретил Браша, - как бы между делом поделился информацией Ломонт, жуя, точнее грызя сухой пряник. Но всё равно ведь вкусно. А у этого с зубами ничего не будет. Если и сломаются, то, блин, как у акулы, отрастут вновь. Так что пусть кушает, и поставил перед ним ещё один пакет мятных. - Ещё одна крыса-перебежчик из другого стана? - спросил я, зевая и чувствуя, как Глум кладёт руки мне на плечи, разминая загрызенные им мышцы. Боже, КАК он откровенно слизывал с меня вчера кровь. Я снова хочу. Вот прям щас. Член, сволочь... Ага, не всё то солнышко, что встаёт, зараза. - Нет, выживший, - гордый ответ, и моя чашка летит на пол, потому что в руках мухи шпилятся. Да, я потрясён. Грохот керамики бесит, пора переходить на металл. Но мне всё равно, я просто немо пялюсь на ужастика. А он горд, он светится, и мне приятно видеть Ломонта таким... пока не счастливым, но определённо восхитительно радостным. - Он жил в коллекторе, - как ни в чём не бывало делится информацией Волк, будто не заметив потерю моей утвари, - рассудив, что раз крысы заняли поверхность, то в канализационные лабиринты они не сунутся. И был прав, - восхищался Волк. Вау. А он умеет гордиться не только "мышами"? Стоп, в городе всё же есть живые? - Так вот куда ты пропадал в последнее время? Таскался за выжившим? - пожурил я, думая о том, что нужно будет расспросить, кто и где есть ещё. Нужно быть готовыми ко всему. - Вроде того, - смущённо ответил ужастик, хрумкая пряником. Я надеюсь, что это снедь, а не всё-таки его зубы так отчаянно хрустят. - Так, а в коллекторах-то ты что забыл? - помотал я головой, на что Глум лишь фыркнул. - Одиночество лечить пошёл, - неопределённо пожал плечами Волк. - Одиночество? - уточнил я. - То есть почти сотня крыс стаи каким-то волшебным макаром может заставить чувствовать себя одиноко? Хотел пошутить, но Глум слишком сильно сжал моё плечо, призывая заткнуться, а Ломонт глянул на меня глазами голодного енота. Ясно, затупил. - Он интересный, - как ни в чём не бывало улыбнулся Ломонт, и мне сразу полегчало, от души отлегло. Наверное, я себя ещё долго буду корить за то, что отказал ему. Но... Я выбрал. И точка. Они мне нужны. Оба. Но по-разному. - Хорошо, - искренне улыбнулся ужастику, - я рад. - Мы рады, - поправил меня Глум, и я был благодарен ему за это. Целую неделю мы носились с беременными крысами, одни рожали, другие страдали токсикозом, третьи трахались рядом. Господи, это же дурдом какой-то! Но я был горд, ибо стал крестным папой семидесяти трём экземплярам... мерзких, ещё не пушистых, тощих ужасов в слизи с этими их хвостами-жгутами. Боже, забери меня к себе. Ты слышишь? Жаль, но выживут далеко не все. Я не спал. Глум не спал. Тони не спал. Слушали концерт (жаль не по заявкам) дохляков под окнами. Некие... суки... явно живого происхождения, приволокли тачку нам под окна (и как умудрились?) и врубили сирену (сигнализацию со звуками перестрелки, ведения боя, общения каких-то Мусика и Пусика по рации, и крики раненых... явно в жопу... явно оленей! За фантазию и перепайку плат - наградил бы. Посмертно. И тут же бы урыл. Знать бы кого), что собрала всех зомбей с округи. Так, если это проделки выжившего Ломонта, то... да я его сам загрызу. На глазах у Волка. Не, ну чё за дела? И главное, выйти было бесполезняк, трупов было слишком много. А спать хотелось. А нервы на пределе. А я ходил по дому с лопатой и постоянно порывался кого-то закопать. Утро встретило меня синяками, мешками под глазами, лопнувшими капиллярами на белках, головной болью, и, сука, ненавистным Ломонтом, который-тварь-опять-позвонил-в-дверь. Вот его-то я лопатой и огрел. Плашмя по лицу. Взвыл. Выматерился. Уточнил у меня и Глума, что стряслось, и, уверив, что это не его человек натворил, потому что он точно не мог, пошёл на кухню. Чёртов военный совет. Кстати, зомби как-то сами все рассосались, когда батарейка в оралке сдохла (может, аккумулятор в тачке был плохой), но когда всё стихло, они ещё повозились с детальным разбором бибики на составные, в результате оторвали больше от себя, чем от машины, порычали, пофыркали, потыкались друг в друга лбами и разошлись кто куда. Первое, что я услышал, зайдя на кухню, это: - А я вчера спас Браша! - весь гордый-гордый, счастливый-счастливый. Гррр! Пижон, блин! - Круто, - зевнул я, и это было сказано искренне, но вяло. Кофе мне срочно, а то буду убивать. Крыс. Для начала. (Ну, просто ужастиков убивать - бесполезно, живых идиотов - ещё найти нужно, а бегать от\за замбями - откровенно в лом). - А я смотрю он тебе нравится? - обрадовался я. - Очень! - горячо выдохнул Ломонт. - А спас ты его посредством сжирания твоими крысами другого выжившего-конкурента в "други" Браша? - ехидно поддел я. Ломонт замялся, хлопая ресницами. - Кто сдал? - нахмурил брови Волк. - Тони, - пожал я плечами. - Он видел, как твои грызуны живого грызли. Он нам тут такую пантомиму устроил, что мы с Глумом подогнали бы ему "Оскар", да увы никак, - рассмеялся я, благодарно принимая горячую чёрную муть с одуряющим ароматом. Вздох. - Тот козёл использовал Браша, заставлял ходить на вылазки одному, отбирал почти всю еду, трахнуть пытался, - прорычал Ломонт. - Против воли парнишки. - Ммм, - хмыкнул я, - поэтому твои мышки таскали вкусняшки твоему выжившему аж из соседнего городка? - А им-то что? Они канализациями бегом-бегом и на месте. Зато парнишка счастлив был, и со мной мило общался, думая, что я их приручил, - по-детски наивно хвастался Волк. Смотрю на него и думаю, хорошо, что он нашёл что-то более ценное в жизни, чем я. Потому что я абсолютно не хотел, чтобы ужастик был на мне зациклен. Я ведь знаю, чувствую, что ему было больно, просто он слишком сильный, чтобы показывать это открыто. Глупо, конечно, но никому из нас жалость не нужна. А вот это уже справедливо. - Путь к сердцу мужчины - через желудок, - рассмеялся Глум, играя бровями. - Не цветы же ему таскать, когда Браш на смерть похож, - на этом месте меня передёрнуло, вспомнился зелёный гном, но я не показал вида, не желая портить настроение Ломонта. - Значит вы... Он тебя не боится? - поинтересовался Глум, чистя семечки и скармливая их по одной Тони. Глум тоже привязался к крысу, да так, что по приколу торжественно подарил тому комнату, заставив перегрызть алую ленту зубами. Но Тони всё равно спит с нами, Волк сказал, что так ему спокойнее, ведь так - мы на виду. Так что - кукует в своём скворечнике, который сам себе притащил, сам себе сделал, сам себе обустроил. Пиздец, дельная "мышь"! На деле - картонная коробка с прогрызенной дырой входа, а внутри изодранные газеты и журналы. И да, пара банкнот. - Я ещё не рассказал ему, - вяло отозвался Волк, хмуря брови (понятно, трудный шаг), - но расскажу. Он... У него такие губы вкусные, - мечтательно проговорил Ломонт и покраснел. Воу, на меня он так не реагировал! И это... радует. Очень! Да я ради такого готов парню печень подарить, если ему понадобиться. Ведь Ломонт мне дорог. Он дорог всем нам! Похоже Браш - это то, что искал для себя ужастик. Браш будет (должен быть!) для Волка тем, кто... кем стал для меня Глум. Не плохо бы. - Он поймёт и примет. Я уверен в этом, - поддержал я друга. - Да, Ломонт, ты только не дави, - внёс свою лепту в поддержку Глум, подмигивая ужастику. - Знаю, - кивнул Волк. - Поэтому собирайся, - вперил в меня взгляд Ломонт, - хватай свою тень, - тычок пальцем в Глума, - и пошли, знакомить буду, - всё для себя решил монстр. - Вот так сразу? - хором опешили мы, а Глум тут же куда-то свинтил, ибо Тони позвал. Это нормально, я уже привык. - Так пусть знает, кто я, кто ты и кто Глум, - пожал плечами Ломонт, кусая губы изнутри. - Тайны к хорошему не приводят... Нервы. Боязно. Но назад не свернуть. Если да, то предаст сам себя, а такого Ломонт себе не позволит. Топот ног возвестил о том, что Тони утащил Глума в подвал. Блять, мне кажется, что они от меня что-то скрывают! - Ммм, - выгнул бровь, возвращаясь к разговору, - не терпится, да? - поддел друга я, зная, что это придаст ему уверенности в себе. Хотя он итак "я-всё-сам" дальше некуда. - А чего тянуть? Сейчас всё иначе, нет ни "вчера", ни "завтра", и каждый новый день для него, при таких-то условиях жизни, может быть последним. А я на это не согласен. Я хочу его спасти, завоевать, оградить от жестокой реальности, - горячо выговорился Ломонт. - Согласен, - протянул задумчиво, рассматривая ужастика. Он изменился. - Но-о-о... мы с Глумом тебе в этом не помощники, - осторожно проговорил я, намекая на то, что мы-то завоевать Браша для чудоВИЩА не можем. - Вы - моя семья! - сказал, как отрезал, и только тут я понял, что именно имел в виду Волк. А почему бы и нет? Мы единственное, что друг у друга есть (на хуй крыс!), мы сплочённые и зависимые друг от друга, мы живём и будем жить, мы столько всего знаем друг о друге, что поседеть можно. Так что да, титул "Семья" - мы точно заслужили. - И что в Браше такого, что ты на него так залип? - это действительно интерес, а не праздное любопытство. - Это... не выразить словами. Познакомлю, поймёшь, - улыбается чеширом. - Мне нужно ещё кофе, - просто ответил я, разом соглашаясь со всем и на всё. - Пока принимаешь душ, я приготовлю, - обрадовался Ломонт, вставая с места и подходя к плите. Ду-у-уш! Святое слово. - Дай Глуму крысок попугать, - попросил я, стоя в дверях. Моё ЧУДОвище мне рассказало, как именно Ломонт подкармливает Глума. - Шелл после вчерашнего поседел. Реально, - простонал в ужасе Ломонт. - Но не поведёшь же ты Глума на знакомство со своей предполагаемой пассией на голодном пайке? - тут же укорил я Волка. Ничего с его крысами не будет. - Твой ужастик, ты и корми, - фыркнул Волк, глядя на меня исподлобья. Ночью. Обязательно. Мммм... - Ужастик мой, а крысы твои, дай кого-нибудь с крепкими нервами, - здравое рассуждение и только. - Они после него все психованные, - вздохнул Ломонт. - Да мы и сами не лучше, - рассмеялся я. - Где он? - решительно уточнил Волк, прямо и упрямо глядя на меня. - В подвале, - зевнул я. - Цените жертву, на которую я иду ради вас, - сказал крысам Ломонт и, сам протопав по коридору, скрылся за дверью подвала. Я посмотрел на крыс, те хором склонили голову на левый бок и уставились на меня не мигая. - Живём, - подмигнул я грызунам и отправился приводить себя в порядок. Говорят, семью не выбирают. Пф! Я свою нашёл себе сам! Я не верю в Бога. Но... Вздыхаю и задираю голову вверх. - Господи, запомни этот день, когда я говорю тебе "спасибо"!