Люблю тебя, подруга

Как бы тяжело мне ни было, но время шло вперед, и через несколько дней я заметила, что жуткие воспоминания тускнеют в памяти, становятся будто не такими значимыми и кошмарными. Через неделю я была уверена, что жизнь не окончится от такой страшной глупости, через две мне было уже и вовсе не до того, а потом в моей жизни появился регулярный секс. Слишком быстро появился, учитывая, что своего партнера я почти не знала, но лучше уж так, чем постоянно вспоминать о случайной ночи с лучшей подругой. Но беда, как известно, приходит всегда оттуда, откуда ее не ждешь. Через полтора месяца, когда я абсолютно свыклась с мыслью о произошедшем, я сидела вечером в комнате и читала "Гордость и предубеждение", когда в комнату вбежала счастливая Наташка, размахивающая руками так, будто собиралась взлететь сию секунду. Дыхание неожиданно перехватило. Какая она была красивая, какая манящая и невообразимо желанная. Я почувствовала, как трусики стали влажными и мысленно застонала. - Привет. Чего такая сияющая? - стараясь говорить как ни в чем не бывало, поинтересовалась я. - Да так... - неопределенно протянула Наташа, но тут же не сдержалась и выпалила: - Темина мама приезжает, и он собирается нас познакомить. Ты понимаешь, Ань, понимаешь? Это ведь значит, что для него это серьезно! Значит, он меня любит - любит, Ань! Не знаю почему, но в сердце словно кольнуло ледяной иголочкой. Да что со мной такое, в самом деле? Разве не должна я радоваться, что у лучшей подруги такое счастье? Между тем, Наташа стянула джинсы, тонкие белые носочки, выудила из ящичка своей тумбочки нераспакованные чулки телесного цвета и принялась разрывать шуршащий полиэтилен. В этот момент она была особенно прекрасна - в легкой белой блузке, через которую просвечивал голубой бюстгальтер, щедро украшенный кружевом и кружевных голубых трусиках, натягивающая тонкий капроновый чулок на стройную ножку. Мое сердце учащенно забилось, а на щеках выступил предательский румянец. К счастью, Натка была так поглощена собственным счастьем. что ничего не заметила. - Ну, знаешь. Меня Алеша тоже тогда домой водил. А потом оказалось, что я для него была просто красивой игрушкой. Помнишь, как мы застукали его с той рыжей девицей? - Тема не такой. - Я заметила тень напряжения на лице подруги и тут же устыдилась. Зачем я пытаюсь испортить ее радость? К тому же, не все мужики такие, как Леша. - И вообще, Ань, чего такая кислая? - Наташа задумчиво оглядела свои ноги. затянутые в чулки. - Слушай, как по-твоему, не слишком неприлично будет прийти в чулках, если юбка длиной чуть ниже колена? Ну помнишь, та, темно-синяя, которую я купила на распродаже в июне. - Нормально, мне кажется. Она же строгая. Ну, относительно. И вообще, не в семнадцатом веке живем. А сейчас дай мне, пожалуйста, почитать. Я и так непозволительно мало времени стала уделять чтению. Я понимала, что мой ответ звучит ужасно грубо, но ничего не могла с собой поделать. Я была зла. На себя, потому что хотеть Наташу было неправильно. На Натку, потому что она была слишком хороша, чтобы я могла не желать ее. На Артема - просто потому, что он существует. И на Руса. Так, за компанию. За то, что в моей постели был он, а не ослепительно красивая девушка, возбуждавшая самое горячее желание одним своим присутствием. Я почти возненавидела себя за то, что не могу порадоваться за подругу. Что происходит со мной в последнее время? Почему я продолжаю хотеть девушку? Не просто девушку, а свою лучшую подругу, с которой вместе росла! Подругу, у которой есть парень. Да что там ее парень - меня и мой собственный не слишком смущает! - Прости, Ань. Не знаю, что происходит у тебя в жизни, а потому, конечно, не вправе лезть со своими глупыми замечаниями, но ты всегда можешь рассказать все мне. Поверь, я пойму тебя в любой ситуации. Я не знаю, почему ты в последнее время стала от меня отдаляться. Если это из-за... - Тут она запнулась. Вспоминать знаменитую пьянку у Алены нам обеим было тяжело. - Если это из-за того, что между нами было, то для меня это ничего не значит. Мы обе были не в себе. Ты ведь не хочешь сказать, что одна случайность способна перечеркнуть годы нашей дружбы? Проблема была в том, что я не могла поделиться с Наткой своими переживаниями. "Прости, но для меня та ночь, кажется, не прошла бесследно, может, переспим еще разок, чтобы я уже наконец успокоилась", - не правда ли, звучит до крайности глупо! И почему я постоянно думаю о том сексе? Почему вспоминаю именно его? Конечно, это не мог быть лучший раз в моей жизни. Просто я была пьяна, и алкоголь заставил чувствовать больше. Или вспомнить больше. Пьяные ведь всегда воспринимают мир не совсем правильно? В одном я была уверена точно - я не лесбиянка. Просто... Навязчивая идея, назовем это так. - Прости. - Я постаралась придать голосу максимальную теплоту. - Просто... Знаешь, у нас с Русом большие проблемы. Ты же помнишь, как мы познакомились. И... Я не уверена даже в том, что он мне нравится. Ты представляешь, что я чувствую? Мне очень нравится секс с ним, но это так дико - спать с человеком, который тебе безразличен. - Я даже не соврала. Почти. Потому что проблемы с Русланом у меня были только из-за моей чертовски прекрасной собеседницы. - Понимаешь, это неправильно. Но я устала. Я хочу трахаться. - Я отвела взгляд, стыдясь смотреть на тонны понимания в глазах Наташи. - Получается, я веду себя как шлюха. Это противоречит моим моральным принципам. Подруга подошла и ласково погладила меня по спине. По коже тут же пробежала волна мурашек. Наташа, милая, как ты делаешь это со мной? Не надо! Умоляю тебя, не надо! Ведь я совсем сойду с ума! Как же хочется сейчас повалить ее на кровать, накрыть эти полураскрытые губы поцелуем, а руками при этом ласкать красивую упругую грудь! Аня, успокойся, прекрати, НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ! - Все нормально, Ань. - Наташа нагнулась чуть пониже. Она будто специально искушала меня. Неужели она не замечает, как мое тело реагирует на ее близость? Или, может, тоже хочет? Глупости какие. Конечно, нет. И я не хочу. Просто надумала себе слишком много, а теперь "наслаждаюсь" эффектом плацебо. - Я тоже не сразу была уверена, что Тема - тот, кто мне нужен. Просто не сразу же начинаешь любить человека. Сначала это вроде дружбы, а потом начинаешь чувствовать, что человек тебе дорог, что не можешь без него. Ну, или просто не хочешь. - Наташа легко поцеловала меня в лоб. Я готова была поклясться, что кожа под ее губами на мгновение раскалилась добела. - Все нормально. Ты просто не думай об этом. Оно само придет. Я пожала плечами. А что вообще можно сказать в такой ситуации? Я не ждала толкового совета. Вообще бы в жизни никому не призналась, если бы не было опасности выдать куда более страшный секрет! Да и секс с Русланом мне почему-то не слишком нравился. Да, я почти всегда испытывала оргазм, и в целом все было очень даже приятно. Но не было чего-то самого главного, того незримого клея, который превращает обычный половой акт в нечто волшебное. Романтики называют это связью двух душ, практики - страстью. - Может, ты и права. - Я пожала плечами, стараясь не смотреть на стройные ноги, затянутые в чулки. - Нат, прости, я правда сейчас немного на нервах. Не обращай внимания, если я буду резковата. Просто... А, неважно. - Я выдавила кривую улыбку. Как же тяжело, оказывается, врать! И как тяжело говорить, когда не знаешь, что сказать. Почему в подобных ситуациях интуиция и природное чутье напрочь меня покидают? - Удачи тебе. Наташа как-то странно посмотрела на меня, явно раздумывая, сказать ли что-то еще. Наконец, встретившись с моим вопрошающим взглядом, она решилась: - Слушай, Ань... Могу я тебя кое о чем попросить? Маленькая просьба, ничего серьезного, но у меня у самой сейчас реально нет на это времени. - Я кивнула, и подруга продолжила, нервно переминаясь с ноги на ногу. - Тут такое дело, я в библиотеку книги должна вернуть. У одной вообще последний срок. Можешь съездить, сдать? Я тебе все документы выдам, какие надо. Я бы сама съездила, честно, вот собиралась, но Тема сказал... а тут такое дело... не каждый же день его мама приезжает... Так что, поможешь мне немного? Я вздохнула. Ненавижу библиотеки, просто люто ненавижу. Нет, не подумайте, читать я люблю. Но предпочитаю, чтобы книги были либо мои собственные, либо кого-нибудь из знакомых. Наверное, все из-за того, что я жутко безответственная, никогда ничего не сдаю вовремя, запросто могу залить книжку кофе или запачкать шоколадом. А еще я читаю медленно. Не в смысле скорости - тут как раз все в порядке. Просто не хватает мне усидчивости, чтобы часами сидеть уткнувшись в книжку. В школе литература была для меня сущим наказанием. Читать огромные романы в кратчайшие сроки! Да еще и усваивать прочитанное! Пристрелите меня, семеро! - Конечно, мне нетрудно. Заодно, может, себе чего возьму. - Возьмешь, как же, - хмыкнула подруга. - На телефон опять скачаешь, а потом будешь портить зрение над этим маленьким экранчиком. Хотя не мое дело. Почему-то эти слова отозвались в сердце тупой болью. Не ее дело. Наташа словно поставила между нами стену, через которую мне было не перебраться. Хотя о чем это я? Я смирилась с тем, что временами мне хотелось снова ощутить вкус ее любви. Но с тем, что я могу испытывать к девушке - пусть даже и к Натке - нечто большее, чем физическое влечение... Нет уж, увольте! Я не лесбиянка, никогда таковой не была. Но тогда что это за чувство, прочно угнездившееся в глубинах моей души? *** Конечно, я поехала в библиотеку. Несмотря на то, что книги были тяжелые, ехать было далеко и с пересадкой примерно посередине маршрута, на улице был лютый холод - а не замерзла ли Наташа в своих тонких чулках? - чувствовала я себе не вполне хорошо, а срочных дел хватало на вагон и пару маленьких тележек. Поехала, потому что не хотела отказывать. Не могла отказать - так звучало бы правильнее. Только сейчас, сидя в автобусе, пропахшем отвратительной смесью пота и бензина, я задумалась о том, что в действительности не первый год опекаю Наташу. Когда я отказывала ей в маленькой помощи? Сколько раз выручала ее в подобных ситуациях? Например в десятом классе на контрольной по химии я так усиленно помогала Наташе с ее вариантом, что не успела решить свой. В итоге у нее была твердая пятерка, а я, всю ночь просидевшая над учебниками, получила жалкий "трояк". Или тот случай, когда я отменила свидание с Лешкой, потому что приболевшей Наташе было очень тоскливо и одиноко. Тогда ведь я примчалась, не задумываясь ни на секунду, с мандаринами, яблоками и огромной шоколадкой. А сколько раз я помогала ей по хозяйству? И шоколадки ее любимые всегда покупала, полагаясь на "деньги отдам, когда будут". Справедливости ради замечу, что иногда финансы действительно возвращались в мой карман. Правда, случалось такое намного реже, чем хотелось бы, потому что денег подруге всегда катастрофически не хватало. Да и своей одеждой я нередко делилась. Почему-то на Натке большинство моих вещей сидело лучше, чем на мне. Или это мне тоже казалось? В самом деле, когда я отказывала подруге хоть в чем-нибудь? Наташа всегда была мила, а когда просила о чем-нибудь - пусть даже самой незначительной глупости - на ее лице всегда было такое виноватое выражение. Да, ей действительно было неудобно. Наверное, она просила не больше всех прочих подруг, периодически нуждающихся в той или иной помощи. Вот только другим девчонкам их приятельницы в половине случаев отказывают, ссылаясь на срочные дела, плохое самочувствие или еще какую-нибудь уважительную причину. Я же ни разу не сказала "нет". Почему я раньше никогда не замечала, что лучшая подруга для меня занимает центральное место в жизни? До библиотеки я плелась невероятно унылая. Не хотелось верить в то, что я могу любить эту милую девушку не совсем дружеской любовью. Хотелось кричать от одной мысли о чем-то подобном. Я вздохнула и попыталась перевести мысли в более безопасное русло. В голову пришло то же, что и при разговоре с Наташей - мои отношения с Русланом. Интересно, я ему вообще нравлюсь? На самом деле, мне было все равно. Даже проще, если и он со мной только из-за желания физической близости. Но что-то в этом есть... обидное. Может, все-таки он мне нравится? Как сказала Ната, любовь приходит не сразу. Вполне возможно, сейчас в моей душе пробивается росток любви к этому симпатичному парню. А то, что между нами с Наткой... Мы лучшие подруги, в конце концов. К тому же она настолько тактичный и скромный человек, что отказывать ей просто неудобно. Уверена, не будь я такой гордой, я бы тоже не знала отказа в поддержке. А желание физической близости... Некоторые женщины вообще любят представлять, что их насилуют. Тем не менее, если бы в реальности кто-нибудь сделал с ними нечто подобное, сомневаюсь, чтобы данные особы остались довольны и счастливы. Да и было у нас всего один раз. Многие женщины пробуют подобное. Из любопытства. Вообще, многие люди любят экспериментировать в постели. Подумав о Руслане, я разозлилась. Почему только не додумалась позвать его на помощь? Парень с тяжелыми мешками в руках выглядит намного более естественно, чем девушка с аналогичным грузом. Сколько же здесь книг? Может, читать с телефона и не слишком полезно для глаз, но одно преимущество в данном виде общения с литературой точно есть - весит мобильник в разы меньше. Романтики говорят об особенном запахе бумажных страниц, волшебном звучании треска переплета впервые открываемой книги. Но так уж получилось, что я слишком практик, чтобы задумываться над подобными вещами. Выйдя из библиотеки, я сразу закурила. Книг брать не стала - ехать далеко, а с моей безответственностью и горами домашних заданий срок сдачи непременно просрочу. Студенты не настолько богаты, чтобы платить штрафы за передержанные книги. В тот самый момент, когда я глубоко затянулась, телефон противно запиликал. Я уже думала не брать трубку - руки и так замерзли от пребывания без перчаток на морозе - но шестое чувство заставило меня взглянуть на экран. Звонила Наташа. Звонила уже не в первый раз. Предыдущий звонок, наверное, застал меня в пути. Попробуй расслышь телефонную трель в автобусе! Другие люди слышат, знаю. Но у меня всегда были ужасные проблемы с тем, чтобы уловить звуки телефонной мелодии в транспорте. - Алло? - Сейччас начнет спрашивать про свои книжки. Интересно, и почему только она не на встрече с мамой своего обожаемого Темочки? - Наташ, что случилось? Говори, пожалуйста, быстрее, я на улице, и у меня мерзнут руки. Едва услышав звуки ее голоса, я поняла, что последнюю фразу добавлять не стоило. Бедная девочка находилась на грани истерики. - Ань... Она... Это не женщина... Это просто... Ань... Мне неудобно это говорить... Это звучит мерзко... Она просто чудовище! - Вслед за этими словами раздались рыдания. Я уронила сигарету, даже не осознавая этого. Что может сделать человек такого, чтобы довести до такого состояния Наташу-Божьего-Одуванчика? Не била ведь эта женщина мою подругу? - Нат, что случилось? Ты где? Говори адрес, я сейчас приеду! - Я дома. То есть, в общаге. У нас. Я не могу его видеть. Ань... Ань, он же... Он ее сын... Он же любит ее... Как она... Как я могу... - Сформулировать свою мысль подруга явно была не в состоянии. Да что это за день такой? Сначала я хотела ее в чулках, потом эти дурацкие мысли по пути в библиотеку, теперь еще эта совершенно неуместная истерика. И все так запутано, так непонятно! Что ж, по крайней мере один секрет я скоро раскрою. Как только вбегу в нашу комнату, обниму свою плачущую подругу и выслушаю ее душераздирающий рассказ о встрече с родительницей ненаглядного Артема. Я со всех ног спешила на остановку. В этот момент я уже не думала ни об абсурдности моего поведения, ни о том, как это выглядит со стороны. Может, я ее люблю. Может, правда люблю. В конце концов, кому какое дело? Я даже Наташе об этом никогда не скажу, а уж остальные и подавно ни за что не узнают. В этот момент я была рада, что телепатия - всего лишь выдумка для фантастических романов.