Люблю тебя, подруга

А потом потянулись тоскливые дни, недели, месяцы, наполненные гнетущим чувством пустоты. Я старалась находить отвлечение в чем могла - ходила курить в три раза чаще, читала и старательно училась, смотрела сериалы, которые прежде всегда считала пустой тратой времени, рисовала, как оказалось, не так уж и плохо, посещала качалку вместе со своим парнем и его приятелями, стирала и гладила не только свои вещи, но и Руслановские, а иногда и Аленины... Когда из моей жизни исчез светлый лучик, именуемый Наташей, мы с соседкой неожиданно нашли, что в самом деле у нас довольно много общего. Третья девочка, которую поселили к нам, Анфиса, была ни рыба, ни мясо - я так и не смогла определить, к какой породе людей она относилась. Новенькая не стремилась общаться с нами, предпочитая круг своих подружек, но враждебной также не казалась, поэтому мы вполне прижились и не испытывали дискомфорта в ее обществе. И все же чего-то не хватало. Я прекрасно понимала, чего так жаждет душа, но дать ей этого не могла. Иногда я думала, что надо попробовать переспать с другой девушкой. Может, просто я на самом деле желаю именно женского тела? Проблемы было две - для этой цели мне нужна была девушка-лесбиянка, которая точно не стала бы трепаться на каждом углу о нашей жаркой ночи, и договор с собственной совестью, не позволявшей мне обмануть Руслана. Конечно, я так и не смогла его полюбить, за что постоянно корила себя, но обмануть человека, так глубоко мне доверявшего, я была не в состоянии. Просветление пришло только к середине апреля. Снег уже почти растаял, было по-весеннему тепло, пели птички и начинала пробиваться первая травка нежно-зеленого цвета, так сладко пахнущая рождением новой жизни, когда что-то в душе перемкнуло. Я сидела на лавочке около общежития, дожидаясь Руслана, с которым мы сегодня собирались идти на новый фильм, который мой парень мне старательно расхваливал еще за два месяца до выхода киноленты в Америке, курила третью сигарету, потихоньку начиная злиться на копушу, смотрела на красоту вокруг, слушала пение птиц, смех студентов, радовавшихся весне и теплу, когда вдруг заметила Наташу. Несмотря на то, что жили и учились мы в относительной близости, я почти не встречалась с подругой за пределами классных комнат и изредка студенческой столовой. Впрочем, Натка была там редким гостем, а уж когда я начала намеренно выслеживать ее там, то и вовсе перестала посещать столовку. Пару раз я пыталась поймать подругу около ее комнаты, но Наташи не оказывалось дома (или, может, она сама просила соседок передать мне эти слова), так что я оставила всякие попытки установить связь. И вот теперь она шла, неестественно печальная под этим теплым солнышком. Подруга (если я еще имела право так называть ее) подошла ко мне и присела рядом, всем своим видом выражая неуверенность. - Привет, Ань, - поздоровалась она. Никогда прежде я не слышала столь нерешительного голоса. - Угу, привет, - буркнула я. По непонятной причине сейчас, когда Натка сама пыталась установить контакт, я совершенно не хотела разговаривать с ней. Более того, неожиданно мне страшно захотелось, чтобы она ушла. Или чтобы Рус поскорее забрал меня отсюда. Я больше не ощущала прежнего притяжения. - Погодка сегодня хорошая. - О погоде говорят, как правило, те, кому больше поговорить нечего. Или же мамы, стремящиеся потеплее одеть неразумных отпрысков. - Угу. - Я швырнула окурок в урну и вынула из пачки новую сигарету. Неужели она не видит, что мне неохота поддерживать этот бессмысленный разговор? - Ань, послушай... - И снова эти паузы. С раздражением я подумала, что Наташа ни капельки не изменилась. Интересно, настоящая она сейчас или нет? Слишком много театральности в поведении, слишком много эгоистичных поступков, на которые прежде я никогда не обращала внимания. В самом деле, кто сказал, что тихоня не может быть невероятно самовлюбленной особой? И почему только я начала думать так о девушке, которую еще совсем недавно желала со страшной силой? Или это было уже давно? - Я понимаю, что мы прекратили общаться на не слишком приятной ноте, но ты должна понять меня. Я правда сожалею об этом, я была неправа. Не знаю, сможешь ли ты понять меня сейчас, но изо всех сил надеюсь на твое благородство и способность прощать другим их ошибки. - Легкий наклон головы и попытка заглянуть в мои глаза. Даже жесты все прежние. Что же, интересно, произошло, если вдруг Наташа сама захотела поговорить со мной? Еще и извиниться. Явно долго готовила свою речь - слишком красиво все звучит. И совсем не в ее стиле. - Понимаешь, я была страшно напугана тем, что между нами происходило. И мне совсем не нравилось, что меня так тянет к тебе. К тому же это ведь была измена. - Тут она отвела взгляд, уставившись на урну. Странный выбор объекта для наблюдений. - Но знаешь, я много думала обо всем. Я постоянно хотела вернуть наше общение. Только не знала, стоит ли. Засыпала, твердо решив, что уже утром зайду к вам, выловлю тебя перед парами и все объясню. Но потом просыпалась и понимала, что не готова, боюсь возможных последствий. А сейчас решилась наконец... Она смотрела меня с напряженным ожиданием человека, вся судьба которого зависит от тех слов, которые я сейчас скажу. Я не собиралась отвечать. Я молча наслаждалась последними затяжками и прикосновениями легкого весеннего ветерка, ласкавшего мою кожу и уносившего куда-то вдаль сигаретный дым. - Пожалуйста, не молчи, - не выдержала наконец Наташа. Как раз в этот момент я заметила выходящего из общаги Руса. - Скажи хоть что-нибудь. - Хорошо. - Я встала и махнула парню рукой. - Скажу. Красивая речь. Молодец, что сказала. А теперь, извини, мне пора. Иначе мы с Русланом опоздаем в кино. - С этими словами я решительно повернулась и двинулась в направлении Руса. Нам и в самом деле стоило поспешить. Я не обернулась, не посмотрела в ее сторону. Все чувства перегорели в один миг. Могут ли они еще воскреснуть? Я не хотела об этом думать. Я просто держала руку Руслана в своей, дышала теплым апрельским воздухом, наслаждалась теплыми лучами солнца и радовалась жизни, которая неожиданно стала прекрасной. *** В тот вечер у нас с Русланом был великолепный секс. Такой, какого прежде между нами не бывало. Наверное, так было оттого, что впервые мне не хотелось в момент близости быть вместе с другим партнером, точнее, партнершей. Оргазм накрыл меня такой яркой волной, что на мгновение мне показалось, будто вот-вот я потеряю сознание. Это было так похоже на акт очищения, навсегда освобождавшего меня от любви к Наташе. Я улыбнулась собственным мыслям. Вряд ли мы сможем теперь быть даже просто подругами - слишком много всего между нами было. Оставалась единственная загвоздка - я по-прежнему любила Руслана не больше, чем просто друга. С этим тоже следовало разобраться в ближайшие сроки. Если его устроит быть просто любовником, то я только за. В постели меня все устраивает. Но использовать человека, врать ему на каждом шагу... Это казалось мне мерзким. Особенно теперь. Скоро ли я смогу полюбить? И кто это будет? Хотелось бы, чтобы следующей любовью стал мужчина. Быть лесбиянкой в нашем мире сложно и неперспективно. Жаль, сердцу и в самом деле не прикажешь. Решив завтра же разобраться в своей личной жизни, я легла спать с легким сердцем, нежно прижавшись к теплому мускулистому телу. Мне снились легкие, светлые сны. Прекрасные сады с водопадами и цветущими деревьями, на которых одновременно красовались и красивые сочные плоды, и нежные цветы всех цветов радуги, волшебные птицы с ярким опереньем и великолепными голосами, мелодичное журчание рек, в которых резвились маленькие пестрые рыбки... Как только Наташа окончательно ушла из моей жизни, ночные видения перестали причинять боль. Не это ли знак того, что я зря так долго любила ее? Или, может, во мне сейчас говорит мстительная часть моего я, не простившая обид? Не думать об этом. Только не думать. Все к лучшему. Вряд ли она еще раз подойдет, так что теперь уже поздно корить себя за жестокость. Интересно, почему все-таки сегодня? Чем необычен конкретно этот день? Ответ я узнала уже на следующий день. Мы с Аленой собирались пройтись по магазинам и курили внизу, прежде чем пойти на автобусную остановку, когда навстречу нам вышел Тема, обнимавший за талию эффектную рыжеволосую девушку. Я считала Наташу красивой - даже сейчас, когда больше не испытывала к ней прежней любви - но около этой нимфы она была бледной тенью. Красивая, яркая, стильная, сексуальная. Интересно, давно Артем переключился на эту девицу? Любопытство требовало немедленного удовлетворения. - Привет, Артем, - улыбнулась я, подходя к парню и делая вид, будто не замечаю его смущения. - Давно не виделись. Как дела? Вижу, у тебя новая подружка. Давно вы вместе? - Привет, Аня, - не слишком довольным голосом ответил парень. Он явно не был рад учиненному допросу. - Живу помаленьку, ни на что не жалуюсь. Слушай, Ань, я понимаю, что вы с Наташей вроде подруги, но давай ты ничего не будешь ей говорить про нас с Алисой? Тебя это вообще не касается, а она может подстроить какую-нибудь пакость. Знаю я вас, девушек, вам лишь бы как-нибудь насолить своему бывшему. - Он посмотрел мне в глаза умоляющим взглядом. Я медленно кивнула. - Знаешь, Артем, мы с Наткой уже достаточно давно почти не общаемся. Так что у меня свой интерес. Просто скажи, как давно вы вместе. Честно, я не пойду никому докладывать. Мне вообще по барабану, с кем ты спишь и кому строчишь нежные сообщения на парах. - Я пристально поглядела в его глаза. - Кстати, она ничего такая. Одобряю твой выбор. Артем улыбнулся, поблагодарил меня за эти слова, но вопрос мой предпочел оставить без внимания. Я не стала настаивать. В конце концов, не мое дело. Но одно теперь было ясно - Тема и Натка больше не вместе. Не потому ли бывшая подруга-любовница пришла ко мне вчера? Может, ей просто нужно с кем-то переспать? Я не хотела думать о Наташе так плохо. Сегодня, поостыв, я уже понимала, что Наташа не хотела намеренно обидеть меня. Но теперь уже я слишком боялась повторения, чтобы возобновить наше общение. Я боялась, что в следующий раз мне станет больнее. Давать второй шанс - как давать нож человеку, которому обещана награда за твою голову. Конечно, он может и не воспользоваться оружием, отказавшись лишить тебя жизни. Но почему-то второй вариант, имеющий весьма печальный конец, кажется более вероятным. В разы более вероятным. Я злилась на себя. Неужели я как Наташа - такая же трусиха? Ведь я и сама не смогла с утра сознаться во всем своему пока еще парню. Интересно, замечает ли сам Руслан мою бесчувственность, беспокоит ли она его? Может, мне просто надо время, чтобы свыкнуться, смириться? Впрочем, времени у меня было предостаточно, а любовь так и не зародилась. Сейчас мне стало горько оттого, что и к Натке я уже больше ничего не испытывала. Как это оказывается страшно - быть ни в кого не влюбленной. Будто самый главный кусок души вынули, оставив взамен только пустоту. С детства я воспитывалась в убеждении, что каждый человек нуждается в любви. Не знаю насчет каждого, но мне было физически необходимо любить кого-то. А уж если такая любовь будет взаимна! С Русланом мы расстались вечером. Я не сказала четкого "бросаю", но попросила ему дать мне отдых. Пара недель без отношений. Может, на самом деле он дорог мне, и в разлуке я наконец пойму, что Руслан для меня больше, чем просто любовник? Алена, заметив мое расстроенное лицо, сказала, что это идеальный способ разобраться в себе. "Вы ведь даже почти не ругаетесь. Нельзя так - чтобы понять, что человек тебе действительно нужен, надо понимать, что ты можешь его потерять. Надо бояться, что потеряешь его. Если не боишься - значит, тебе на самом деле все равно", - убежденно объясняла мне она. И за что только я так не любила свою соседку, когда мы только заехали? Жизнь - странная штука, в которое многие вещи на поверку оказываются далеко не тем, чем казались сперва. В ту ночь я снова спала беспокойно. На следующее утро первой парой должна была быть моя нелюбимая философия. Я неизменно засыпала под монотонный голос Евгении Олеговны, дамы лет сорока пяти с кудрями несуразного кроваво-красного цвета. Если ночью не высплюсь, то на следующий день противная преподавательница обязательно пристанет с вопросами. Тему я, конечно, не выучила. Даже ни разу не заглянула в конспекты. Может, лучше прогулять, чтобы не попасть ненароком в неловкое положение? Когда я проснулась, Алена уже ушла (у нее философия не вызывала особых проблем), а Анфиса как раз делала зарядку, принимая разные асаны. Я уже давно заметила, что новая соседка увлекается йогой. Когда-то я и сама посещала секцию по этому виду спорта, но потом времени не стало из-за многочисленных репетиторов, и сейчас я бы вряд ли справилась с такими сложными позами. Надо браться за себя, восстанавливать утраченную растяжку, заниматься каждый день хотя бы по двадцать минут. Я целиком и полностью довольна своей фигурой, но без фитнеса форма надолго не задержится. Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу, осмотрела критическим взглядом лохматое заспанное нечто и уже собиралась направиться в душ, когда Анфиса неожиданно окликнула меня: - Ты ведь вроде раньше хорошо общалась с Наташей, которая тут до меня жила? - Да, а что? - Мне не хотелось обсуждать эту тему. Тем более, обсуждать ее с Анфисой, с которой мы общались не слишком близко. - Просто сейчас я с ней хорошо общаюсь. И вчера ты ее очень расстроила. - В глазах моей соседки плескалось море неодобрения. - Знаешь, Ань, я не хочу лезть в чужие отношения, но так получилось, что я кое-что знаю. Наташа - святой человек, она очень переживала по поводу того, что между вами произошло. Знаешь, она бы ни за что не сказала мне, но так уж получилось, что еще в ваш первый раз я видела, как ты ее поцеловала в коридоре. Ань, я понимаю, что ты имеешь сейчас полное право сказать, что это не мое дело и уйти, но я прошу тебя - давай, поговорим. - И в самом деле не твое, - сказала я, присаживаясь тем не менее на краешек стула. Обстоятельства немного изменились, и теперь я была заинтригована. Могла Наташа попросить свою подругу поговорить со мной? Едва ли. Честно говоря, я не знала, с кем она сейчас общается, потому что девчонки с нашего потока никогда не упоминали мою подругу детства в своих разговорах. Разве что дело касалось списывания или нужд группы. - Рада, что ты меня слушаешь. - Анфиса встряхнула выкрашенными в дикий цвет, представлявший собой нечто среднее между зеленым и синим, волосами и снова уставилась на меня. От ее непривычно тяжелого взгляда мне сделалось неуютно. - Скажи мне, ты ее любила? - Наверное. - Нет. Ответь мне либо "да", либо "нет". Подумай, что ты чувствовала по отношению к своей лучшей подруге. Будь честна - если не со мной, то хотя бы с самой собой. - Любила. - На этот раз я уже не сомневалась. Сколько крови попортило мне это треклятое чувство! - Отлично. А теперь подумай, неужели тебя совсем не трогает, что девушка, которую ты любила, страдает, плачет по ночам, хочет вернуть отношения... Она рассталась со своим парнем, потому что хотела быть с тобой, а не с ним. Ань, она пыталась подавлять это в себе. Ее ведь с детства воспитали, что быть лесбиянкой - мерзко. Но если бы только голова бедной Натки не была так забита этим, она давно уже ответила бы на твое чувство! А вчера она наконец набралась смелости, чтобы все сказать как есть. А в итоге ты отшила ее. Ты знаешь, что Наташа вчера проплакала полдня и, я уверена, потом еще ночью рыдала в подушку! - Фис, - устало покачала я головой. - Поздно. Я больше ничего к ней не чувствую. Перегорела. Ей нужно найти кого-то, чтобы больше не любить меня. Или, может, время само излечит. Раньше я в это не верила, а сейчас понимаю, что это действительно так. Боль притупляется, эмоции уходят. Она вскочила так резко, что я невольно дернулась назад, чуть не свалившись со стула. - Ты просто дура, Ань. Просто набитая дура. - Анфиса снова опустилась на свой гимнастический коврик. - Если ты ее и правда любила, это навсегда останется в тебе. Либо ты сейчас солгала мне, либо на самом деле в тебе еще сидит то, что ты так страстно пытаешься отрицать. В тебе говорят злость, раздражение, желание мести, может, какие-то личные принципы, непонятные мне. Если ты правда любишь, я верю, чувство в итоге победит. Подумай над тем, что я сейчас тебе сказала. И кстати, ты проспала пару. Можешь опоздать еще и на вторую, если сейчас не поторопишься в душ. Я быстро схватила пакет с шампунями и полотенце, выскочила за дверь и чуть не бегом помчалась в душ. Сердце бешено билось. Я не знала, как правильно поступить. Решать следовало быстро.