Люблю тебя, подруга

Я долго сидела в душе прямо на полу, прижав колени к груди и обняв их руками. По щекам текли слезы, остановить которые никак не получалось. Я закусила губу, злясь на Наташу, болтливую Анфису, но больше всего на саму себя, заварившую всю эту кашу. Кожа уже покраснела от горячей воды, но на душе по-прежнему было холодно. Зачем я начала всю эту дикую историю? Чтоб я еще хоть раз выпила чего-нибудь спиртного! Алкоголь не способен решать проблемы, зато в их создании спиртному нет равных. Лучше бы в тот злополучный вечер Алениного дня рождения я отдалась первому попавшемуся парню. И плевать, если бы потом он оказался таким же моральным уродом, как мой бывший Леша. Зато у меня не было бы никаких сомнений в отношении моей сексуальной ориентации, Наташа не страдала бы сейчас от желания быть со мной (да и вообще, скорее всего, осталась бы с Артемом), а я сама... Наверное, за столько времени я бы нашла себе парня. Даже если не Руслана, то кого-нибудь другого почти наверняка. Если бы не мое иррациональное чувство к Натке, я бы скорее всего смогла полюбить его. Но так уж я устроена, что любить двоих одновременно не способна. Сердце билось слишком быстро. Казалось, что оно только и ждет удобного момента, чтобы пробить мою грудную клетку и вырваться на волю. Сейчас мне надо принять решение, от которого будет зависеть не только моя судьба, но и, возможно, счастье как минимум двоих людей. Раньше я всегда считала себя пробивной, напористой, решительной. Куда все подевалось теперь, когда эти качества так отчаянно нужны мне? Я ненавидела себя за внезапную слабость. Всегда испытывала презрение к мямлям, откладывающим решительные действия на потом - и вот, сама стала одной из них. Наверное, то мое наказание за гордыню. Варианта была три. Первый (и самый притягательный, если уж на то пошло) - дать волю чувству к Наташе. Но что ждет тогда нас обеих? Мало кто в современной России способен понять лесбиянок. Жили бы мы в Америке - другое дело. Там Ната с самого начала согласилась бы со мной встречаться. Даже если вдруг нет, то отвергать меня так жестко вряд ли стала. Увы, русское общество не дошло еще до той ступеньки толерантности. А значит, большинство тех, кто узнает о нашем маленьком секрете непременно возненавидят обеих грешниц. Придется всю жизнь скрывать нашу связь. Или переехать заграницу, чего мне бы не хотелось. Здесь, в России, все мои родные, все друзья. Как я без них? Какое это мучение, когда не можешь обнять любимого человека, поцеловать его, ласково прошептать на ушко какую-нибудь незначительную глупость! За то время, что мне приходилось довольствоваться редкими взглядами, брошенными в понятном направлении, я хорошо усвоила этот урок. И все же, только с ней я смогу быть по-настоящему счастливой. Да, конечно, сейчас я еще злюсь на Наташу. Но скоро уже это пройдет. Любовь побеждает любые негативные эмоции. Правда, в этом случае наше расставание с Русланом становилось окончательным и бесповоротным. Но ведь в мире много красивых и добрых девушек. Одна из них рано или поздно наверняка ответит на его любовь. Так что это даже к лучшему. Второй вариант заключался в моем возвращении к Руслану. Если любовь в союзе односторонняя, рано или поздно пара распадется, так что мы все равно не будем вместе. Но чем дольше я остаюсь с ним, тем больше позволяю привязаться к себе, холодной и бездушной твари, не способной по достоинству оценить все то душевное тепло, которым он так щедро одаривал меня все эти месяцы. Потом расставаться будет больнее. Правда, можно договориться, что между нами чисто сексуальные отношения до тех пор, пока кто-нибудь из нас не найдет себе нового партнера, с которым связь будет основываться не на физиологических потребностях, а на чем-то более значительном. Но что в таком случае будет с Наташей? Она останется одна. Скорее всего, она любит меня. Иначе не стала бы расставаться с Темой, от которого была буквально без ума в день их знакомства. Своим решением я разобью ей сердце, а знаю впечатлительную и нежную натуру лучшей подруги, я могла с уверенностью сказать, что страдать и переживать она будет долго. А может, и вовсе никогда не оправится до конца. Будет говорить, что все хорошо, а сама одинокими ночами станет разводить сырость в подушке. Единственным плюсом было то, что по крайней мере одна из нас останется в гетеросексуальной связи. Ната вряд ли станет искать утешения в женских объятиях, так что мы обе будем для общества совершенно нормальными гетеро. Третий вариант был наиболее жестоким для меня. Порвать следовало с обоими моими любовниками. Порвать навсегда, жестко, чтобы не оставить им надежды на мое возможное возвращение. Что ждет каждого из нас в данном случае? Руслан рано или поздно встретит достойную его девушку. В том, что он не станет долго страдать я была уверена - Рус не принадлежал к той породе людей, которая цепляется подолгу за болезненные, негативные эмоции. Наташа напротив станет долго убиваться, сравнивать каждого, кто станет добиваться ее расположения, со мной, искать в любви скрытой угрозы. Она с детства была слишком романтичной девочкой. Ох уж мне эта вера в любовь до гроба! Конечно, рано или поздно, она тоже смирится. Выйдет замуж, родит ребенка, станет жить в относительном счастье, всю свою неиспользованную любовь отдавая своему отпрыску (из таких девушек, как правило, получаются хорошие, заботливые матери, с удовольствием посещающие родительские собрания, готовые каждую свободную минуту проводить с обожаемым чадом). Может, не так уж это и плохо? Что до меня, то я, конечно, буду не вполне счастлива. Одно дело - быть с человеком для секса. Это потребность физиологическая, такая же нормальная, как желание поесть или поспать. Но выйти замуж за человека, с которым связывает только физическое влечение? Увольте! Возможно, устав от отсутствия любви, я возьму себе ребенка из детского дома. Или встречу-таки человека, к которому начну что-то испытывать. Вряд ли так же ярко, страстно. На это я уже больше не буду способна. Несчастья всегда выжигают во мне что-то хорошее. Я стала слишком жесткой для женщины. По крайней мере, в моем представлении. Зато этот вариант будет наиболее благородным. Освободить от тирании любви ко мне сразу двоих... Жаль только, что кроме всего прочего я еще и жуткая эгоистка и никогда не смогу сделать так больно себе любимой. Потом я задумалась еще над одной проблемой. Что если Наташа не захочет после того нашего разговора больше слушать меня. Я бы на ее месте обязательно ждала какого-то подвоха, последующего предательства. Я боюсь боли - это нормально. Именно поэтому я всегда с великой неохотой даю людям, однажды ранившим мое сердце, второй шанс. Если теперь она откажется от меня, я больше никогда не смогу этого простить, заговорить с ней. Мало того, что сейчас я готова переступить через свой страх. Я не ручная собачка, у меня есть характер, которым я всегда гордилась. Возможно, сейчас он сыграет со мной злую шутку. Я и не заметила, когда слезы прекратили течь из моих глаз, смешиваясь с горячей водой, заблаговременно включенной мной. Я дам ей второй шанс. Черти меня дерите - дам! Потому что иначе не смогу. Но сейчас мне надо заняться другими делами. Например, помыться. На вторую пару я уже безнадежно опоздала, а третьей у нас была какая-то нудная лекция, идти на которую я не собиралась. Потом возьму тетрадку у Паши Сазонова, он всегда аккуратно и внимательно записывает за преподавателем. Одевалась я медленно, тщательно, подбирая каждый элемент своего образа. Сегодня у меня будет свидание. Если все пойдет хорошо - а должна же Фортуна хоть иногда мне улыбаться! - то в конце его я наконец обрету счастье с любимым человеком. И плевать, что я влюблена в девушку, плевать, что у таких отношений нет будущего. Нет - значит, построим. Я не дам светлым порывам моей души умереть без боя. Тонкое голубое платье в белый цветочек - немного прохладное для апреля, зато очень легкое, нежное и нарядное в своей простоте. Длинные серьги с крашенными под голубые сапфиры стекляшками и кулон с такой же крашенной стекляшкой им в тон. Любимые белые кожаные сапожки чуть ниже колен, в которых сейчас еще не жарко, но и уже не холодно. Легкий макияж, так подходящий к моему весеннему настроению и красоте пейзажей за окном. Сверху накинула любимую мягкую пушистую кофточку. Не так, чтобы теплую, но создающую ощущение уюта. Труднее всего оказалось подобрать сумочку. В конце концов я остановила свой выбор на небольшой голубой замшевой сумке через плечо, украшенной бахромой. Придирчивым взглядом осмотрев себя в зеркале, я осталась довольна. Именно такой образ я и хотела создать - трогательно нежный, несколько беззащитный и безгранично весенний. Всем известно, что весна - пора любви. Через Анфису я выяснила новый телефонный номер Наташи. Конечно, она не могла забыть моего номера - слишком часто мы звонили друг другу, слишком часто отправляли смс-сообщения в нашем не таком далеком прошлом. Странно - ведь прошло совсем немного времени, а мне уже кажется, что дружили мы с Наташей лет десять назад. Время так причудливо исказилось в моем восприятии. Интересно, что думает сама Ната по этому поводу? Таким ли долгим кажется ей наше расставание? Я неожиданно поняла, что для меня это очень важно. Любит ли она меня так же сильно, как я ее? Или это просто влюбленность, которой суждено со временем увянуть, испариться, словно ничего и не было, оставив мне лишь сладко-горькие воспоминания на прощание? Наташ, это Аня, если вдруг ты не узнала. Приходи к четырем часам на ту скамеечку, где в последний раз мы разговаривали. Есть дело. Я перечитала сообщение дважды и нажала кнопку "отправить". Мне не нравился бесчувственный глупый текст, но фантазия решительно отказалась работать, взяла отпуск и уехала отдыхать на Майами, поэтому мне не оставалось ничего кроме как смириться с получившимся. Интересно, придет ли она? Я решила, что подожду немного, но не больше пятнадцати минут. Наташа не относится к тем обнаглевшим девушкам, которые считают, что опаздывать для представительницы прекрасного пола - нормальное явление. Она слишком пунктуальна и педантична. Если только для Натки что-то значу я, то она непременно придет. Она всегда была более мягким человеком, чем я. Она умеет прощать. Мне тоже следовало бы научиться. Я вышла ожидать подругу за полчаса до предполагаемого свидания. Нетерпение настолько разрослось в моей груди, что сидеть на месте было просто невозможно. Я буквально сбегала вниз по лестнице, прекрасно понимая, что Нату я сейчас никак не обнаружу на месте встречи. Что за дурацкое стремление помучить саму себя бессмысленным ожиданием? Но сосредоточиться не получалось ни на чем, и я оставила бесплодные попытки хоть на что-то убить время. Я нервно закурила. Пора бросать. Курение не решает проблем, не помогает становиться спокойнее, а девушка с сигаретой даже если и выглядит сексуально, то совсем недолго. Потом остается посеревшая кожа, тронутая ранним старением, желтые зубы, потускневшие, ломкие ногти и волосы. О патологических изменениях внутренних органов я даже упоминать не хочу. Но как тут бросишь, когда уже привыкла связывать сигарету с состоянием внутренней гармонии и абсолютной нирваны? Наташа все не появлялась. Я нервно обошла вокруг лавочки, на которой так любила сидеть, понимая, что рано еще, что подруга обязательно появится. Я просто слишком нетерпелива. Наверное, если бы я была с Натой поосторожнее, она бы не испугалась так моего напора и стала моей намного раньше. Я не рассматривала даже в мыслях тот вариант, что сегодня что-то может пойти не так. Неожиданно все мое существо оказалось захвачено всепоглощающей уверенностью в собственных силах. Еще одна тонкая сигарета покинула пачку, чтобы оказаться крепко зажатой между моих зубов. Нервным пальцам никак не удавалось справиться с зажигалкой. Раз за разом я чиркала колесиком, начиная уже раздражаться. На пальце остались некрасивые черные полоски, натертая кожа неприятно ныла. - Поджечь? - коснулся моих ушей тот самый голос, который я так мечтала услышать. Я обернулась. Наташа стояла в своей синей юбке, которую она так любила по непонятной мне причине, белой блузке и сером плащике. Аккуратные балетки, тонкие чулки телесного цвета, маленькие сережки-гвоздики, черная сумочка на плечо. Образ Наташи был достаточно строгим и лаконичным, но это не мешало ей быть сейчас самой красивой девушкой на свете. - Буду очень признательна, - улыбнулась я. Подруга улыбнулась в ответ. - Сегодня ты выглядишь более приветливой, - неуверенно произнесла она, уверенным движением проворачивая колесико. Я тут же затянулась. Я наслаждалась сигаретами - на самом деле испытывала настоящее удовольствие от каждой порции дыма, втянутой через рот в легкие. Наверное, в этом и есть моя проблема. - О, тогда я была зла. Видишь ли, мой спутник едва не опоздал в кино на тот фильм, который я очень хотела посмотреть. - Я нежно коснулась ее скрытого плотной тканью локтя. Наташа вздрогнула от прикосновения, но руку не убрала. - Ты ведь хотела о чем-то поговорить. - Это не было вопросом. - Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем. - Я заглянула в любимые глаза, стараясь прочесть в них самые тайные мысли. Ната не стала отводить взгляд, чем порадовала меня еще больше. - Конечно. Но мне хотелось бы услышать это из твоих уст. - Я хотела бы попросить тебя быть моей девушкой. Понимаю, это неправильно и ты имеешь полное право отказаться. Но я не могу не попытаться. Она ничего не ответила, просто прижала меня к себя, крепко обхватив руками за плечи. Я еле успела отодвинуть в сторону руку с сигаретой, чтобы не прожечь серый плащ. - Ты ведь понимаешь, что нам будет сложно? - прошептала Наташа мне на ухо. - Конечно. Я долго обдумывала все это. Наташа, послушай меня, пожалуйста, потому что сейчас я буду говорить серьезно. - Я отстранилась. Сейчас мне было необходимо видеть ее глаза. - Быть лесбиянкой в современной России непросто. Нам придется тщательно скрывать свои отношения от всех тех, в ком мы не уверены на все сто. Я готова ко всем сложностям. Я люблю тебя и ни с кем не смогу быть так счастлива. Но тебе нужно хорошо подумать. Не говори ничего, просто поддавшись очарованию моих слов или, может, красивой улыбке. Такие решения стоит принимать только на трезвую голову, на сто раз взвесив для себя все "за" и "против". Я готова рискнуть. Я видела в ее глазах ту же бешенную решимость. Необычное для Наташи выражение. Я привыкла к ее мягкости, нежности. Неужели она может согласиться? - Аня, я была бы дурой, если бы решилась с тобой поговорить, не подумав заранее. Я прекрасно знала, что ты можешь мне сказать, что ты предложишь. Я знаю, чего ты хочешь. Я готова. Если вдруг мы не подходим друг другу, жизнь покажет. Мне было слишком пусто, когда ты была не со мной. Не просто одиноко, а именно пусто. Как будто из меня вырвали кусок души. Я думала, что смогу жить без тебя, что привыкну. Но потом осознала, что ты была для меня не просто подругой. Я любила тебя - даже до того, как мы стали любовницами. Но не позволяла себе осознать своих чувств, потому что даже самой себе в этом признаться было слишком сложно. И вот, после нашего первого раза я начала понемногу прозревать. Я не хотела быть лесбиянкой, не могла позволить себе этого. В один ужасный день я поняла, что не способна побороть свою природу. Что даже если я выйду за Артема замуж и нарожаю ему стайку веселых детей, все равно в сердце останется твой образ. И тогда я все для себя решила. Я долго думала, поверь. Не день, не два, даже не неделю. Так что сейчас я говорю четкое, обдуманное и окончательное решение. Я согласна. Мне отчаянно хотелось поцеловать ее в этот момент, но я сдержала свой порыв. Мы на улице, рядом общага. Не дай бог, кто увидит. Потом слухи пойдут... - Может, сходим куда-нибудь? Все будут думать, что это просто встреча двух хороших подруг, и только мы будем знать, что на самом деле у нас свидание, - хитро подмигнула мне Натка. И как только я сама не предложила этого? - Я бы с удовольствием посетила кино. Правда, в этом месяце у меня уже нет денег на развлечения, поэтому предлагаю погулять в парке. Мило, романтично. Еще и мороженого купить можно. Я так давно не ела мороженого, что уже, кажется, забыла, какое оно на вкус! Так и хочется перепробовать все и сразу - и шоколадное, и ванильное, и фисташковое, и ягодное... - Я улыбнулась. Сейчас я бы и в самом деле не отказалась от холодного лакомства, хотя и сомневаюсь, что смогла бы определить его вкус - слишком возбуждена я была своим новым статусом девушки в отношениях. - Тогда, может, пойдем ко мне? Вчера я купила большую упаковку мороженого с суфле "птичье молоко". Того самого, которое ты так обожаешь. Заодно познакомлю тебя с соседками. Я живу в самом деле с очень милыми девчонками. Я согласилась. Я уже предвкушала, как потом мы пойдем куда-нибудь еще. Например, в душ. Уединимся там и займемся страстным сексом. В жизни наконец все было правильно. Так правильно, как никогда не было с Русланом или кем-нибудь еще. Все мое существо переполняли счастье и любовь. И неважно, что любила я девушку. Единственно важным было то, что я была бесконечно влюблена.