Придурок, скулы и шоколадный батончик

Yuuca – Melt II

Пак Чимин. Он постоянно в движении, быстрый, шустрый, часто смеющийся. У него, кажется, вся душа нараспашку и в глазах, всё узнаешь – стоит только заглянуть. И Юнги заглядывает. Своим пустым и абсолютно нечитаемым взглядом. У Чимина глаза темные, черные и глубокие, почти такие же, как у Юнги. Только вот в них жизни столько, сколько Юнги никогда ни у кого не видел. И он бы завидовал до чертиков, если бы не. Если бы ему это не нравилось. Юнги смотрит, иногда в упор, иногда украдкой, и не понимает откуда. Где этот источник нескончаемой энергии и света. И почему Чимин вдруг выбрал своей задачей этим светом поделиться именно с ним. Юнги, конечно же, не всё равно. Совсем не всё равно. Где Чимин, как себя чувствует, что делает и какое у него настроение. С Чимином рядом хорошо и просто хочется быть. Только есть одно но. И оно в нем самом. Чимин касается ладонью его шеи, ключиц. Чувствует пульс под кожей. Лицо у Юнги всё еще какое-то совсем безучастное, но не оттого, что плевать, а оттого, что пусто. - Что ты чувствуешь? – шепчет Чимин с надеждой, и есть в этом что-то просящее и щенячье. Юнги честно прислушивается к себе несколько долгих десятков секунд, смотрит прямо в пытливый взгляд и пожимает плечами. - Ничего. А потом чувствует восхищение, потому что в глазах у Чимина целая палитра из темных красок, и есть в этом что-то до боли садистское – заставлять его чувствовать это. В глазах у Чимина гребанное всё. Юнги бы так не смог. Поэтому это ‘всё’ Юнги хочет забрать себе. Он собирает Чимина по крупицам и вбирает до конца. Каждый полужест, каждое недокасание и почти незаметно дернувшиеся вниз уголки губ. Юнги хочет увидеть. И тёмное, и не очень. Но он начинает с тёмного и немного об этом жалеет. Тёмные краски быстро сменяются чем-то ярким, игривым, потому что хён все равно рядом и никуда не уходит. Чимин тоже никуда не собирается. Он будто везде, и его очень много, он окружает вниманием и уютом. Юнги чувствует тепло. Юнги чувствует тепло чужих губ, когда целует, и жар от покрасневших чиминовых щек. Чимин зажмуривается, от испуга и от смущения, в противовес Юнги, которому нравится на это смотреть. Юнги жадно коллекционирует в памяти все реакции, эмоции и интонации, с которыми произносится «Юнги-хён». Но самое любимое – тихое, чуть хрипловатое на ухо, когда Чимин льнет к нему, а Юнги касается его шеи возле затылка, аккуратно, лишь кончиками пальцев. У Чимина губы мягкие и податливые, целовать их приятно и хочется. У Юнги дыхание сбивается, и он думает, что его сердце бьется слишком быстро. Чимин улыбается, счастливо и чуть недоверчиво, а в глазах у него жизни бесконечно много и даже чуть больше. И жизни этой хватит и на Юнги тоже. - Что ты чувствуешь? – спрашивает Чимин тихо и обнимает. - Тепло, - отвечает Юнги, ни секунды не думая. Он обнимает в ответ и чувствует горячее дыхание на своей шее.