Reaching across time

Уже семь лет. Семь лет Джеймс рассказывал ему о том, как меркнет мир, когда он видит Лили Эванс, как он в один миг понял, что она создана для него. Каждый раз Сириус закатывал глаза, думая, что друг ведёт себя глупо и слишком всё драматизирует, а сейчас… Сейчас перед ним стояла Гермиона Грейнджер. Все её шрамы замаскированы, дикие тёмные кудри свободно спадают на плечи. Её угловатое лицо взволновано, ослабленное тело уверенно выпрямлено, пока она завязывает свой красно-золотой галстук. Всё, мир Сириуса Блэка уже никогда не будет прежним. — Признай, — шепнул голос над самым ухом, и он очнулся от своей задумчивости. — Что? — спросил Сириус, глядя на ухмыляющегося Джеймса. — Мир померк, — просто ответил парень, поправляя очки. Как бы его не раздражали способности Джеймса к телепатии, Сириус закатил глаза и пожал плечами так беззаботно, как только мог. Но Джеймс Поттер всё понимал, Блэка выдавала его улыбка. Римус улыбнулся, услышав их диалог. Несмотря на то, что Сириус не кричал об этом всем подряд, как Джеймс, оба мародёра знали всё с первой минуты. С первой минуты он смотрел на неё по-особенному, но сам это понял последним. Пока парни витали в облаках, Гермиона стояла перед ними, беспокойно переступая с ноги на ногу. Она пыталась убедить себя, что в том, как Сириус на неё смотрит, нет ничего особенного, что это просто нервы. Но каждый раз, когда их глаза встречались, в животе начинали порхать бабочки. — Ты выглядишь идеально, — обыденно сказал Сириус, будто его сердце сейчас не было готово выпрыгнуть из груди. Девушка благодарно улыбнулась, не обращая внимания на бешеное волнение, кивнула и спросила: — Пойдём?

***

Джеймс нёс книги Гермионы, но всё равно чувствовал себя бесполезным, глядя, как два его друга поддерживают девушку. Она начала бледнеть, едва они повернули за первый угол, но это было ерундой по сравнению с тем, как она выглядела сейчас. Сириус не мог поверить, что чья-то кожа может быть настолько мертвенно-зелёного цвета, девушка опиралась на него, плотно зажмурившись и стиснув зубы. — Гермиона, скажи что-нибудь… — попросил он. — Я… Я не могу… Я не могу идти дальше, — прошептала Гермиона. Идти по коридору было невероятно больно. За каждым поворотом она видела кровавые сцены сражений, погибших бойцов на полу, падающие стены, кричащих людей, её сердце не могло этого вынести. — Всё хорошо, мы защитим тебя… Никто не посмеет тебя тронуть, — тщетно пытался утешить её Римус. Гермиона чувствовала себя слабой и жалкой. Для всех Хогвартс был замком мечты, но для неё сейчас он был ночным кошмаром. Она отрицательно покачала головой и попыталась опуститься на пол, но парни держали её. Пришлось открыть глаза. — Пожалуйста… — простонала она. Джеймс подошел поближе и ласково улыбнулся. — Гермиона, поверь мне, никто не побеспокоит тебя. А если кто-то попытается, я заколдую его так, что он будет зеленее тебя, — он попытался заставить её улыбнуться. Слова Джеймса ускользали от Гермионы. Полумна… Беллатриса… Джинни… Невилл… Волан-де-Морт… Гарри… Рон… Боль… Имена прокручивались в голове снова и снова, и девушке казалось, что её вот-вот стошнит. Как она могла подумать, что сможет снова пройти по этим коридорам? Что сможет есть в зале, где умерли все её друзья? Тело девушки затряслось, и она сползла на пол. Джеймс беспомощно смотрел то на одного друга, то на другого, а Римус пытался понять, что именно её беспокоит. Он уже решил позвать Макгонагалл, как вдруг Сириус сел рядом с Гермионой на колени, взял её за подбородок сильной рукой и заставил посмотреть на себя. — Ты не будешь убегать. Ты не слабая маленькая девочка, которая убегает, Гермиона. Вставай, — тихо и уверенно произнёс он. Гермиона почувствовала, что дрожь утихает. Она начала дышать глубже, пытаясь успокоиться, и сосредоточилась на Сириусе. Её взгляд чуть-чуть успокоился, и он улыбнулся. Легонько, его губы лишь дрогнули, но это придало ей сил, в которых она так нуждалась, чтобы взять его руку и встать снова. — Можем идти дальше? — мягко спросил Сириус. — Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю, Гермиона. Я знаю, что ты сможешь. Гермиона постаралась улыбнуться и снова сосредоточилась на его лице, как вдруг заметила кого-то до боли знакомого на выходе из Большого зала. Лица девушки не было видно, и умом Гермиона понимала, что это не может быть она, но ничего не смогла с собой поделать и крикнула: — Извините! Подождите, пожалуйста! Мародёры удивились и повернулись, чтобы посмотреть, кого она зовёт. Это была девушка с длинными светлыми волосами. Когда она повернулась, парни увидели её огромные серые мечтательные глаза и множество нелепых украшений. Гермиона вырвалась из их рук, бросилась к девушке так быстро, как только могла, и чуть на неё не упала. Когтевранка поддержала её, Гермиона выпрямилась и придержалась за стену, чтобы не потерять равновесие. — Меня зовут Гермиона! Гермиона Грейнджер, — сказала она и протянула руку. — Эванна Розье, — улыбнувшись, ответила милая девушка. — Розье? — вздрогнула Гермиона. Разве члены этой семьи не были известными Пожирателями смерти? Так или иначе, Гермиона не сомневалась в том, что эта девушка станет матерью её лучшей подруги. — Да… Тебя что-то беспокоит? Мне показалось, я видела, как что-то летало у тебя над головой, — отрешенно и мягко спросила девушка. Гермиона слабо усмехнулась и помахала рукой над головой, чтобы прогнать летающее существо. — Ты просто напомнила мне одну очень близкую подругу. Она выглядела точно так же, как ты, — честно сказала она и тепло улыбнулась. — Это здорово, как её зовут? — добродушно спросила девушка. — Полумна… — ответила Гермиона и с удивлением заметила, что улыбка собеседницы стала шире. — Полумна Лавгуд? — спросила блондинка и, когда Гермиона застыла от удивления, продолжила. — Это моя дочь. Я всегда хотела назвать её в честь принцессы снов из сказки Барда Бидля. Она говорила так, будто то, что кто-то сравнил её с её ещё не рождённой дочерью, было совершенно нормальным. — Я… ты… что? — беспомощно спросила Гермиона. — Прости, тебе неприятно говорить о твоём времени? — спросила её Эванна. — Никто ещё не знает… Как узнала ты? — Ну, это довольно очевидно, ведь ты знаешь мою дочь, да и появилась у нас из воздуха. Гермиона могла лишь в очередной раз поразиться: кто-то с таким абстрактным мышлением сразу всё понял, тогда как все остальные слепо блуждали вокруг да около. — Ты… не говори об этом никому, ладно? — умоляюще попросила Гермиона. — Конечно, сохраню твой секрет, как секрет хорошего друга. — Мы можем быть хорошими друзьями… — Я была бы этому рада, — радостно сказала Эванна и добавила: — Но друзья не отвлекают от завтрака и не вынуждают заставлять других друзей ждать. — Я не уверена, что хочу идти дальше, но они действительно меня уже заждались, — нервно усмехнулась Гермиона. — Большой зал не был так мил в твоё время? — Эванна с любопытством наклонила голову. — О, был… будет… Просто многих моих друзей убили именно там, — девушка с усилием выдохнула правду из своей груди. — Это грустно. Возвращаться туда, где они умерли… Но ведь в том же месте они и жили, — сказала блондинка и коснулась на мгновение её руки в знак поддержки. — Ты права. Спасибо. Скоро увидимся, — ответила Гермиона. Она легко обняла когтевранку на прощание и вернулась к друзьям. Парни растерянно ждали Гермиону. — Она напомнила мне одну подругу. Пойдём? — теперь её голос был радостным и счастливым. Мародёры удивлённо посмотрели на неё, не сдвинувшись с места, девушка закатила глаза и потянулась к Римусу, что стоял ближе всех. — Пойдёмте, пока я снова не сорвалась, — сказала она и потащила его за собой. Перед Большим Залом они на секунду остановились, но быстро продолжили свой путь и направились к столу гриффиндорцев. Они заняли места поближе к выходу, и Гермиона прислонилась к плечу Римуса. Она гордилась собой, тем, что зашла так далеко, но есть прямо тут не хотелось. Поэтому она наблюдала за двумя парнями перед собой и старалась не замечать любопытных глаз со всех сторон. — Гермиона, тебе нужно поесть, — шепнул Римус ей на ухо. — М-м-м, я не голодна, — ответила она отвлечённо. Её глаза задержались на мужественном лице Сириуса. Высокие скулы, красивый нос, завораживающие серебристые светящиеся глаза, идеальные волосы, при взгляде на которые ей хотелось провести по ним рукой и… — Конечно, кажется, у тебя совершенно здоровый аппетит к немного другим вещам, — пошутил Джеймс, девушка вспыхнула и отвела взгляд. — Я… я возьму французский тост! — быстро сказала она, взглянув на еду. Джеймс и Римус тихонько смеялись. Ей было интересно, как отреагировал Сириус, но она заставила себя сдержаться. — М-м-м… Сириуса любимый, — продолжал дразнить её Джеймс. — Нет, не любимый, — Гермиона покраснела ещё сильнее. — Он мой лучший друг, Гермиона, я знаю, — ухмыльнулся парень. — Ну, очевидно, не знаешь, — сказала она, мечтая о более удачном способе выйти из ситуации. — Ладно, так что же, по-твоему, он любит больше? — Он любит глазунью. Сириус с удивлением посмотрел на неё. Как она узнала? Он никогда этого не упоминал и не ел ни одной в её присутствии. Гермиона тоже поняла, что не должна была этого знать, вот только она целое лето готовила ему поздние завтраки. — Ты следишь за ним? — подшутил Джеймс. — Всё, помолчи, Поттер, — буркнула она, парень снова рассмеялся. — Хорошо, тогда скажи, что любит Римус? Девушка сомневалась, отвечать или нет, но, когда увидела ухмылку Джеймса, не смогла совладать с собой. — Горячий шоколад и малиновый пудинг, — резко ответила она, к большому удивлению Римуса. — А Джеймс? — спросил Сириус с безумным любопытством. — Он любит быть самодовольным дураком, — раздраженно ответила Гермиона, и парни разразились хохотом. — Ты будешь лучшей в прорицании, — пошутил Римус. Девушка легонько пихнула его в бок и улыбнулась. Действительно, в этот раз она правда будет лучшей в прорицании.