Reaching across time

— Я присоединюсь к вам позже, — сказала Гермиона соседкам, прижимаясь к Сириусу. — Но сегодня только первый день! — с поддельным ужасом сказала Доркас. — Не говори глупостей, я просто хочу побыть с ним, — девушка пихнула подругу в бок. — Не обращай на неё внимания, Гермиона, иди, — мило улыбнулась Алиса. — Но если ты не выйдешь через час, я вас запру и больше не выпущу, — добавила Марлин, игриво подмигнув Гермионе. — Мерлин, дайте ей хоть каплю личного пространства! — вступилась Лили, и они с Алисой увели подруг прочь. — М, я думаю, нам стоит остаться здесь и дать вам побыть наедине, — дружелюбно предложил парочке Римус. Гермиона и Сириус переглянулись, девушка понимала, что он бы хотел рассказать друзьям правду. — Всё в порядке, Римус, почему бы нам просто не подняться всем вместе? — вздохнула она. Мародёры удивились, но дрожащий от волнения Джеймс уже тащил Сириуса наверх.

***

Гермиона застенчиво вошла в комнату парней и встала, наблюдая за тем, как Джеймс и Римус падают на кровати. Сириус всё ещё стоял рядом, виновато заглядывая ей в глаза. — Тебе не нужно было делать этого, Гермиона, — мягко сказал он. Девушка с отчаянием посмотрела на него. Она знала, что хочет его, но не хочет его хотеть. Как это вообще возможно? Её жених умер совсем недавно, а она уже снова влюбилась. Это было неправильно. Но Сириус, о, Мерлин! Сириус был всем, чего она только могла желать. Того, как она чувствовала себя каждый раз, когда он смотрел на неё, было достаточно, чтобы поверить, что они созданы друг для друга. Конечно, они были созданы друг для друга, но она не знала, что делать. Нижняя губа Гермионы начала дрожать, воспоминания о Роне наполнили её мысли. Она вспомнила, как они стояли в пустом коридоре на третьем этаже, оба растрёпанные и раненые. Вид мертвых Римуса и Тонкс задел что-то в душе парня, и даже посреди войны он прижал её к себе, чтобы… — Гермиона! Ты становишься всё зеленее, — взволнованно сказал Джеймс. — Мы можем рассказать всем правду завтра, любовь моя, всё хорошо, — сказал Сириус, пытаясь утешить девушку. Гермиона взглянула на парня и почувствовала, как предательские слёзы покатились по щекам. В ту же секунду она бросилась в руки Римуса. Оборотень удивился, но прижал рыдающую Гермиону к себе. Сириус и Джеймс сели рядом, Сириус объяснил всем, что они не вместе, и девушка заплакала ещё сильнее. Ох, Мерлин, что она делала? — Я такой ужасный человек, — сквозь слёзы сказала она парням. — Гермиона, мы все знаем, что ты любишь Сириуса, всё хорошо. Он действительно будет ждать до тех пор, пока ты не будешь готова, — ласково сказал ей Римус. — Да, расслабься, Гермиона. Лили говорила мне нет годами и не плачет навзрыд из-за этого, — успокаивал Джеймс. — Лили не помолвлена, — взвыла Гермиона. Парни застыли на месте. Никто не знал, что сказать, Джеймс и Римус смотрели то на Сириуса, то на Гермиону с волнением в глазах. Теперь девушка плакала ещё сильнее, а Сириус выглядел так, будто его парализовало. Гермиона тоже повернулась, чтобы посмотреть, как он отреагировал, и коснулась дрожащей рукой его лица. — Я просто не знала, как сказать тебе, — прошептала она. Сириус не знал, что подумать или сказать, он пытался улыбнуться, но не мог. Она помолвлена, у неё есть жених, но от этого он любил её не меньше. Он должен был предположить это раньше. Такая, как она, не могла быть одинока… — Ты правда помолвлена? — наконец спросил её Джеймс. Гермиона вытерла глаза, встала, подошла к окну и села на подоконник, прижав колени к себе. Она смотрела на земли, окружающие замок, впервые рассказывая им правду о прошлой жизни. — В тот день, когда я появилась здесь, была битва. Мы готовились к ней уже давно, и сначала всё было хорошо. Слишком хорошо, мы были уверены, что победим... Вдруг люди начали умирать. Мы начали терять друзей. Не знаю почему, но сражение на какое-то время прекратилось, и каждый попытался найти того, кого любил, среди живых и мёртвых… Это было ужасно, — голос Гермионы дрожал, а парни слушали, затаив дыхание. — Я не знаю, как он нашел меня в этом хаосе. Мы оба были уже серьёзно ранены и понимали, что проигрываем. Казалось, это изменило его как человека, он вдруг стал энергичным и решительным, спросил, выйду ли я за него, когда всё это закончится. Я совсем не ожидала этого. Мы были лучшими друзьями семь лет, и большую часть времени он даже не замечал, что я девушка. Но когда он спросил меня, казалось, всё так и должно быть. Все те годы, когда мы ссорились из-за ерунды, промелькнули перед глазами, и я сказала да. Гермиона притихла ненадолго, никто не шелохнулся. — Я даже не уверена, что он услышал мой ответ, прозвучал громкий взрыв, и мы увидели нашего лучшего друга. Он был мёртв. Снова началась битва. Не знаю, как долго мы сражались, но мои силы были на исходе. Я пыталась найти его, но меня поймали, я была уже почти мертва, меня пытали… — она закрыла глаза, вспоминая насмешки Беллатрисы. — Он нашел меня и отправил сюда. В последний момент я увидела, как он умирает. Гермиона закончила так сухо, как только могла, желая поскорее забыть ту ночь. Джеймс в шоке слушал её признание. Он слышал истории об ужасах войны от родителей. Он тогда сожалел о гибели некоторых людей, но сейчас, слушая Гермиону, он действительно почувствовал, что это такое. Римус с жалостью смотрел на девушку. Он всегда думал, что ужаснее его жизни нельзя даже представить, но она заставила его поблагодарить судьбу за то, что у него есть. Он не мог даже думать о том, через сколько боли и страданий пришлось пройти этой маленькой девочке. Лицо Сириуса было непроницаемым. Он увидел свежие слёзы на лице Гермионы, встал и молча протянул ей руку. Она взяла её, парень сильно сжал миниатюрную ладошку и притянул девушку на свою кровать, где она свернулась клубочком рядом с ним. Джеймс и Римус молча наблюдали за ними какое-то время и легли в свои кровати, не сказав ни слова. Гермиона плакала до тех пор, пока не уснула, а Сириус всю ночь прижимал её к себе и гладил по волосам.

***

Кто-то постучал в дверь, но Сириус не шелохнулся, не желая будить Гермиону. Тогда сонный Римус встал и подошёл к двери. Его глаза слипались, глядя на Алису, которая взволнованно просунула голову внутрь. — Когда вы в последний раз видели Гермиону? — спросила девушка. Римус пустил её внутрь и показал Гермиону, что спала в руках Сириуса. Девушка удивлённо округлила глаза, зашла внутрь и встала на колени перед кроватью, наблюдая за мирно спящей Гермионой. — Она спала так всю ночь? — шепотом спросила Алиса. Сириус кивнул и с любопытством поднял бровь. — Вы не знаете? Она почти не спит. Её каждую ночь мучают кошмары, она просыпается и сидит в постели или в гостиной с книгой в руках. Она думает, что мы ничего не знаем, из-за её заглушающих чар, но… Дайте ей поспать подольше, — сказала удивлённая, но довольная девушка. Сириус нахмурился: так вот почему она не спала каждый раз, когда он выходил из спальни посреди ночи. Он размышлял об этом, а Римус заверял Алису, что они дадут девушке поспать. Довольная брюнетка убежала прочь, желая рассказать остальным, а мародёры переглянулись. Римус ушел, чтобы принять душ, а Сириус продолжил наблюдать за Гермионой. Её руки крепко сжимали его футболку во сне. Дикие кудряшки распадались вокруг пышной гривой, тело вытянулось вдоль тела парня, голова покоилась на его груди, а одна нога лежала на нем сверху. Джеймс проснулся и посмотрел на друга. Тот рассматривал девушку с нежной улыбкой на губах, одной рукой перебирал её волосы, а другой обнимал её за талию, крепко прижимая к себе. Парень сел, Сириус улыбнулся ему. Это была не привычная усмешка, это было что-то более мягкое. Это была счастливая и искренняя улыбка, Джеймс был рад видеть её на лице брата. Римус вернулся и отправил лохматого мародёра в душ, а сам сел обратно на кровать. — Никогда не думал, что влюблюсь, — шепнул Сириус. — Это очень хорошо, — улыбнулся Римус в ответ. — Думаешь? — То, как ты ведёшь себя с ней, — просто здорово. — Я не думал об этом, она делает меня таким… Римус понимающе улыбнулся, а Сириус просто был счастлив. Джеймс вернулся, и парни молча занимались своими делами, пока не пришло время будить девушку. — Гермиона? — позвал Джеймс, стоя на коленях рядом с кроватью друга. Гермиона повернулась к нему, не открывая глаз. — Хочешь поспать ещё немного? — спросил он, не желая будить девушку. — Ты уверен, что можешь подежурить за меня? — сонно пробормотала она. Парни удивились и переглянулись. — Конечно, — тихо сказал Джеймс. — Спасибо, Гарри, — Гермиона снова уткнулась носом в грудь Сириуса. Гарри? Она назвала его так уже в четвертый раз, но парни не были уверены, что хотят знать почему. Через пару минут она села и выпрямилась, как струна, как только поняла, что кровать слишком мягкая для раскладушки в палатке, а рядом лежит кто-то, кого рядом быть не должно. Девушка заметила мародёров рядом, увидела свои ноги, переплетённые с ногами Сириуса, поняла, что всю ночь провела в его постели, вспыхнула краской и закрыла лицо руками. Сириус весело засмеялся. — Где моя палочка? — спросила она, когда его смех затих. Парень грациозно вытянулся в кровати, взял палочку с прикроватной тумбочки и показал её девушке. — Клянусь, я хорошо себя вёл! — невинно произнёс он. — Если бы я хотела заколдовать тебя, то не стала бы дожидаться, когда ты отдашь мне палочку! — Гермиона рассмеялась над его выражением лица, выхватила палочку из его рук и вскочила с кровати. Встав на ноги, она поняла, как соскучилась по хорошему крепкому сну. Это сильно её развеселило, не говоря уже о приятном пробуждении в объятиях Сириуса. — Спасибо, что дали мне выспаться, Римус! Если вы пойдёте завтракать без меня, я заколдую ваши метлы! Вылезайте из кроватей, мы опаздываем! — непривычно жизнерадостно сказала она. Джеймс в шоке смотрел на неё, а Сириус тяжело вздохнул со своей кровати. Гермиона закатила глаза, нагнулась к нему и поцеловала в щёку на опасном расстоянии от губ. — Подождите меня, — добавила она и счастливо выпрыгнула из комнаты, оставив двух ухмыляющихся мародёров и Сириуса, у которого от радости кружилась голова.