Reaching across time

Очередная неделя прошла, словно в лихорадке, и все обитатели поместья Поттеров с нетерпением ждали выходных. Гермиона сидела среди груды бумаг в надежде закончить работу к ночи, чтобы потом немного отдохнуть и сосредоточиться на своих планах на выходные. Карлус Поттер, как и девушка, был завален работой. Рядом с ним Дорея с бешеной скоростью что-то вязала. Джеймс растянулся на диване с журналом о квиддиче, а Лили сидела чуть поодаль, лениво листала журнал для невест и готовилась к марафону по магазинам. Сириус уже неделю изучал инструкцию с серьёзным лицом. Весь год он убеждал всю семью в прелести и безопасности мотоциклов, а обнаружив по адресу, который дала ему Гермиона, самый большой магазин мотоциклов в мире, оказался на седьмом небе от счастья. Весь следующий день он улыбался как идиот, хвастаясь своим мотоциклом перед каждым, кто проявил хоть каплю интереса. Когда же эйфория прошла, Гермиона подкинула ему идею заколдовать мотоцикл на полёт, и парень потерял связь с внешним миром. Он всё время искал нужное заклинание, листал книги о мотоциклах или жужжал о его прелестях тому, кто его слушал: Дорее днём или Гермионе ночью. — Если бы только ты так же усердно готовился к экзаменам, — Лили в сотый раз заметила, что парень чуть не прыгает от радости. — Не моя вина, что они были такими скучными, цветочек, кроме того, ты только посмотри на это… — начал Сириус и пустился рассказывать об очередной функции. Рыжая красавица не смогла сдержать улыбку. Сириус был теперь для неё братом, и видеть его таким счастливым стоило всей этой чепухи об огромном куске железа. Она нежно ему улыбалась, как вдруг заметила, что он выжидательно на неё смотрит. Конечно, она не услышала ни слова и ничего не могла ответить. Вместо этого она встала и поцеловала его в щёку. Мародёр замер на мгновение, но вскоре широко заулыбался. — Прощаю, — радостно сказал он. — Это было не извинение, дурак, — ответила ему Лили, так же широко улыбаясь. — М-м? Девушка не собиралась отвечать и ушла на кухню. Джеймс засмеялся, наблюдая за ними, подошел к Сириусу, похлопал его по плечу и заглянул в книгу в его руках. Несмотря на то, что Сириус и Лили были теперь словно родные брат и сестра, они постоянно ссорились, даже Гермиона заметила, что они похожи на старую супружескую пару. Поэтому видеть их в таких хороших отношениях было для Джеймса огромной радостью. Вдруг все услышали крик Лили и счастье сменилось паникой. Мародёры бросились вниз, на ходу вытаскивая палочки. Они нашли бедную напуганную девушку в подвале. Лили спустилась проверить погреб из-за жалоб Твинкла на крыс и наткнулась на ухмыляющегося Джеймса. Он насмехался над тем, что она поверила, что кто-то вроде него может любить грязнокровку, и обещал, что она заплатит за это. Лили была в ужасе, но вскоре поняла, что это боггарт, а Джеймс всё ещё наверху. У неё не оказалось палочки, и она позвала на помощь. Джеймс увидел, как он сам называет Лили недостойной и омерзительной, и бросился к ней, как только понял, в чём дело. Сириус встал перед парой, отвлекая от них привидение. Вся комната наполнилась пронзительным холодом, и вместо Джеймса Поттера, полного ненависти, появилось парящее существо в чёрном плаще. Джеймс разрывался между тем, чтобы успокоить Лили и помочь Сириусу, как вдруг услышал сдавленный крик. Гермиона пришла как раз тогда, когда дементор подбирался к Сириусу. Даже не подумав о том, как он мог оказаться в погребе Поттеров, она инстинктивно оттолкнула Сириуса с его пути. Продержавшись ещё мгновение, фигура в капюшоне стала изменяться снова, на этот раз превращаясь в тёмную красавицу. Длинные черные кудри спадали на её грудь, прищуренные глаза в упор смотрели на Гермиону, длинная бледная рука приставила палочку к горлу девушки. Все в ужасе смотрели на Беллатрису Лестрейндж. — Так, так, так… Неужели это моя любимая грязнокровка, — громко загоготала женщина. Гермиона прижалась спиной к стене, а Сириус осознал, что его палочка до сих пор лежит у ног боггарта. — Мы встретились снова, и наконец пришло время сказать «прощай», дорогая… Ты не сможешь сбежать на этот раз… — смеялась женщина. Дорея и Карлус подбежали к погребу и замерли, в ужасе наблюдая за происходящим. — Умнейшая волшебница своего времени… Бедняжка, ты уже не такая умная, ведь так? Ты действительно думала, что сможешь спасти их? Что такое ничтожество, как ты, может остановить Тёмного Лорда? — ещё один высокий холодный смешок, и Беллатриса очутилась ближе к Гермионе, остальные стояли, не в силах пошевелиться. — Ты проиграла! Я убила их! Маккинонов и Долгопупсов! Чертовы предатели крови мертвы! Все воспоминания о Поттерах сожжены дотла… и теперь настала твоя очередь… и ты умрешь с их кровью на своих руках… треть блестящего Золотого трио… — и снова женщина разразилась смехом. — Ах, это совсем вылетело из моей головы, трио больше нет! Жалкие идиоты умерли, прежде чем коснулись земли! Бедная девочка отдала свою душу наследнику темнейших волшебников… — Сириус… — простонала Гермиона, трясясь всем телом, сжала кулаки и закрыла глаза. — Действительно! Ты любишь моего мерзкого кузена, предателя крови, ведь так? Но он мёртв! Я убила его! Я убила его дважды, и ты ничего не сможешь поделать! — с новой страстью загоготала женщина, а девушка слабо сползла на пол. Сириус пришёл в себя, услышав жалостливый шепот Гермионы, и выхватил палочку из рук оцепеневшего от ужаса Джеймса. Он встал перед смеющейся женщиной, слушая насмешки над своей смертью. И снова боггарт начал меняться, но теперь Джеймс встал рядом с братом, и приведение смутилось. Сириус мгновенно воспользовался преимуществом, взмахнул палочкой, прогоняя привидение прочь, и опустился на пол рядом с девушкой. Гермиона почувствовала руки Сириуса на своих плечах и заплакала, насмешки женщины эхом раздавались в её ушах. Каким-то образом, вычленив самые сокровенные страхи, она произнесла их громко вслух, чем сделала их ещё страшнее. Девушка не могла успокоиться. Карлус попытался вывести всех из погреба, но Сириус не мог пошевелиться. Конечно, он видел, как Гермиона плачет, но никогда ещё её тело не содрогалось так от рыданий. От того, что его кузина имеет отношение к слову, однажды вырезанному на коже девушки, было только хуже. Дорея обнимала бледную Лили уже наверху, а Джеймс остался с Сириусом. Карлус тоже спустился, и теперь они с сыном молча наблюдали за парой. Гермиона рыдала в истерике и прижималась к окаменевшему Сириусу. Опытный мракоборец вздохнул, мягко опустил руку на плечо Сириуса и жестом показал ему подниматься. Парень взглянул на него остекленевшими потемневшими глазами, но не шелохнулся. Джеймс опустился на колени и взял Гермиону в свои руки, давая отцу поднять Сириуса. Когда они увели пару наверх, он попытался отпустить до сих пор рыдающую девушку, но та лишь сильнее прижалась к нему. — Прости, Джеймс. Мне так жаль! — всхлипнула она, уткнувшись в рубашку парня. — Ну, Гермиона, ничего не случилось… Это был лишь глупый боггарт, — успокаивал Джеймс, но она продолжала плакать с новой страстью. — Ты… ты и Лили… мне так жаль… Волан-де -Морт… он… я… Годрикова впадина… мне так жаль… — плакала девушка, но парень не мог понять ни слова и просто успокаивающе поглаживал её по спине. — Всё хорошо, мы живы. Мы с Лили живы. Сириус жив. От имени Сириуса Гермиона немного успокоилась. Её заплаканное лицо повернулось к высокому мародёру, который стоял, протянув к ней руки. В то же мгновение Гермиона отпустила Джеймса и припала к груди Сириуса. Одним лёгким движением парень поймал её и бережно прижал к себе сильнее, чем когда бы то ни было. Девушка обнимала его так же сильно. — Сириус… я никогда… она не тронет тебя… я клянусь… клянусь всей своей магией… она не сможет даже пальцем тебя тронуть… пока я жива… Ты не умрёшь, пока я жива, — всхлипывала Гермиона. Остальные, словно заворожённые, наблюдали, как лёгкое голубое свечение появилось из груди девушки и окутало пару. Это длилось всего мгновение: совсем скоро свет исчез, а воздух перестал звенеть от магии. — Гермиона! Что ты сделала? — в ужасе закричала миссис Поттер. Её страх вывел молодую волшебницу из жалости к самой себе, и она тоже заметила слабый голубой свет вокруг себя. Джеймс открыл рот от удивления, а у Лили глаза округлились, как блюдца. Карлус серьёзно посмотрел на молодых людей, что сидели на полу. — Ты наложила на себя Непреложный обет, — сказал мракоборец, уверенный, что видел, как связывающие знаки исчезли у девушки в груди. — Это возможно? — тихо спросил Сириус, немного нахмурившись. — Да, когда вся магия сфокусирована на клятве, она становится Непреложным обетом, — тихо прошептала Дорея. — Я говорила это серьёзно. Мне всё равно, что сделает эта женщина, она не сможет тронуть Сириуса. Никто не сможет, — повторила Гермиона, в этот раз чуть мягче. Карлус пристально изучал Гермиону, как вдруг воздух снова наполнился сильной магией. Мужчина в шоке повернулся и увидел, что в этот раз светится Сириус. — Сириус Орион Блэк! — в ужасе закричал мужчина на сына. Взволнованная Гермиона заметила знаки на запястьях парня. — Я дал такой же обет, — просто сказал Сириус. — Вы не должны давать Непреложный обет таким образом! — сказал Карлус, редкая нотка злости проскользнула в его голосе. — Я был осторожен в своих словах. Кроме того, я не мог позволить ей сделать это одной, — тихо ответил парень. Мужчина был ошеломлён, но через мгновение кивнул. — Этот вечер был длинным. Думаю, пора спать. Джеймс, Лили, вы не будете повторять что-либо подобное и не произнесёте ни слова о том, что сейчас случилось. Теперь уходите. Все, — сказал он спокойным, но твёрдым голосом. Джеймс, который видел своего отца сердитым раньше только однажды, вышел прочь из комнаты, не сказав ни слова, и забрал Лили с собой. Сириус тоже встал, но не сдвинулся с места. Гермиона заметила, как его рука сильнее сжала её запястье, тут же отпустила его и с пониманием покинула комнату, а Дорея Поттер незамедлительно последовала за ней. — Прости, отец, — сказал Сириус, его голос был низок и необычно официален, так он извинялся только перед Орионом. Карлус изучал молодого мужчину какое-то время, эмоции разрывали его на части. Наконец, он вздохнул и показал жестом на стул. — Ты вырос, Сириус, — тяжело произнёс он и улыбнулся, заметив удивлённый взгляд сына. — Не пойми меня неправильно, я горжусь тобой. Но как отцу мне сложно смотреть, как мой сын, сын, которого я поклялся любить как родного и защищать, дав точно такое же обещание, так вырос. — Точно такое же… Что? — удивился Сириус. — Я знаю, как больно было тебе, когда от тебя отреклись родные родители, Сириус, и я чувствовал, что несу ответственность за события той ночи. Я любил тебя как родного сына, но боялся, что этого будет недостаточно. Я хотел убедиться, что никто никогда не посмеет сказать, что ты не являешься частью этой семьи. Поэтому, когда вы с Джеймсом ушли спать, мы с Дореей попросили Аластора и Алексиса помочь нам с заклинанием. Мы поклялись, что ты стал равноправным наследником, совсем как Джеймс, и что будем любить и защищать тебя так же, как и его. Сириус кусал губы, пытаясь сдержать слёзы, что наполнили его глаза. Карлус заметил, как дрожит рука парня от подавляемых эмоций, и накрыл её своей. — Ты мой сын по крови и магии в той же степени, что и сын Ориона, — сказал он, но Сириус не мог смотреть в его глаза. — Посмотри на меня, Сириус, — мягко приказал мужчина, и парень подчинился. — То, что на самом деле связывает нас, это не кровь и не магия, и даже не эта клятва, а то, что мы на самом деле любим тебя. Помни это, сын. Сириус кивнул, не в силах подобрать слов. — А теперь скажи мне, что конкретно ты сказал? — спросил мужчина, ласково глядя на сына. — Я поклялся, что ни один не может умереть спокойно, пока жив другой, — тихо ответил Сириус. — Когда она будет на грани, часть твоей магии перейдёт к ней, чтобы спасти её, и наоборот, — прояснил Карлус. — Что бы это ни значило, я знаю, что не хочу жить ни минуты без неё, и я не позволю ей пройти через боль, которую причинит ей моя смерть. — Я горжусь тобой, Сириус. Вами двумя. Я вас благословляю, — сказал мужчина, и Сириус улыбнулся в ответ.