Reaching across time

Дверь тихо приоткрылась, и Гермиона моментально бросилась вперёд, в приветливые объятия Сириуса. Он улыбнулся и мягко поцеловал её в лоб, излучая переполняющее его счастье. Через десять минут девушка села в кровати, давая парню рассказать, что случилось внизу. Она была тронута тем, что сделали Карлус и Дорея, вспоминая, что раньше не слышала о таком ни в этой, ни в другой временной линии. Но больше всего её поразили слова, которые использовал Сириус для своей клятвы. «Ни один не может умереть спокойно, пока жив другой». Она ненавидела эти слова, но то, как Сириус произнёс их, и одно слово, которое он заменил, сделало эту фразу невероятно правильной. Парень заметил, что девушка не сводит с него глаз, и нахмурился. — Гермиона? Прости, если… — начал он, но Гермиона снова бросилась к нему, глубоко целуя. Расслабившись, Сириус сильнее прижал её к себе и поцеловал в ответ. Через мгновение она ощутила его руку под футболкой. Самое развратное, что он когда-либо делал, это обнимал её и целовал, и теперь он отпрянул в ужасе. Девушка подняла бровь и расстегнула верхние пуговицы, приглашая действовать дальше. Сириус не знал, куда девать глаза, и, не без усилия, посмотрел обратно в глаза девушки. — Любимая, что ты делаешь? — тихо спросил он, пытаясь сосредоточиться. — Я не знаю… почему ты не говоришь мне, что делать? — пошутила Гермиона, и у парня отвисла челюсть. Он нетерпеливо прижался губами к её губам, впервые позволяя рукам изучать все изгибы её тела. — Ты уверена, что не хочешь подождать, когда на твоём пальчике будет кольцо, а кровать будет усыпана лепестками роз? — чуть хрипло спросил Сириус. — Ох, заткнись уже и целуй меня, — скомандовала Гермиона: клятв, которые они дали сегодня, было для неё достаточно.

***

Лучи солнца пробивались через приоткрытую балконную дверь, и двое лежали в объятиях друг друга после утомительной, но волшебной ночи. Гермиона ещё никогда не чувствовала себя настолько целой, как сейчас, а Сириус мог поклясться, что, несмотря на невинность, она была невероятной женщиной. Дверь без предупреждения распахнулась, но они продолжали прижиматься друг к другу под одеялом и не подавали виду, что уже проснулись. Джеймс, ухмыляясь, смотрел на них, а Лили осторожно прошла внутрь. — Я знаю, когда он получает своё, Лилс, — улыбнулся Джеймс невесте, а та лишь закатила глаза. Конечно, они и раньше слышали странные звуки, но в те ночи эти двое играли в догонялки, или брызгались друг в друга водой, или щекотали друг друга, поэтому Лили готова была поклясться, что это была их очередная глупая игра. Джеймс же, казалось, был совершенно уверен в обратном, и она иногда задумывалась, откуда он так много личного знает о Сириусе. — Я просто знаю, — ответил Джеймс, будто прочитав её мысли, и повернулся к паре в кровати. Одним взмахом волшебной палочки, он вылил на них ведро холодной воды, и они вскочили, прикрываясь одеялами. — Предсвадебные прогулки по магазинам, голубчики, — радостно крикнул Джеймс. Гермиона зарычала на него, а Сириус же был невозмутим, как ангел. Он улыбнулся и кивнул. — И не забудьте про заглушающие чары в следующий раз, — пошутил Джеймс и повёл Лили прочь, шепча ей на ухо: — Только после таких ночей я могу разбудить его таким образом и остаться в живых.

***

Весь день Гермиона прятала от Лили глаза. Девушкам потребовалось много сил, чтобы обойти как минимум семь магазинов, и в конце концов они вернулись к первому. И единственное, что они сделали, — это определились с тканью для платьев подружек невесты. Гермиона никогда не понимала значимости разницы между лавандовым и розово-лиловым, и, слушая споры девушек о небесно-голубом и лазурном или пурпурном и багровом, она взмолилась о возможности ускользнуть от них. Эту возможность она получила довольно скоро, увидев одинокую фигуру, торопливо пробирающуюся сквозь толпу. Оставив девушек спорить о своём, она незаметно ускользнула от них и проследовала за парнем на безопасном расстоянии. Она была удивлена, когда он зашёл в «Дырявый котёл» и направился в уединённый угол, где сидели мародёры. Они подняли на него волшебные палочки, но в глазах их мелькнуло сомнение. Парень упал перед ними на колени, и они опустили защиту. Гермиона инстинктивно подошла ближе и наложила на себя чары невидимости. Она видела, как Римус поднял всхлипывающего парня и помог ему сесть рядом с ними. Гермиона быстро подошла ещё ближе, когда увидела, что Джеймс поднял палочку и собирается наколдовать барьер. — Что случилось, Питер? — спросил Римус, разрываясь от желания успокоить мальчика и необходимости поддерживать дистанцию. — Я боюсь, Римус… Помоги мне! Пожалуйста, помоги мне, — плакал парень, всё его маленькое отвратительное тело содрогалось от жалких рыданий. — Мы поможем. Что случилось, Хвостик? Расскажи нам, что случилось? — мгновенно спросил взволнованный Сириус. Сожженные мосты между ними, казалось, снова были целы и невредимы. Гермиона с отвращением поморщила нос. Она знала, что эти трое никогда не забывали про Питера и до сих пор скучали по нему, хоть никогда не говорили об этом. Но её это ни капли не трогало. — Они использовали Империус… Я не мог бороться с этим… Я был в себе только несколько часов каждую неделю… Помогите мне, — завывал Питер, и Джеймс обнял его за плечо. — Кто использовал его, Питер? Расскажи нам всё, — мягко спросил он, довольно удачно маскируя ярость на Пожирателей смерти. — С…Снейп… он… Он первый сделал это, а потом… а потом там был Люциус… и я так испугался… они хотят убить меня, потому что я больше не приношу по… пользу… Спасите меня, пожалуйста! — плакал Питер, и мародёры сжали руки в кулаки. Вот только они были не единственными, кто сделал это. Гермиона не могла поверить, что эта бесхребетная крыса обвинила в этом Снейпа! Этот мужчина стоил тысячи таких, как он! Чёрт возьми, даже Люциус был лучше, чем этот подонок. — Мы не знаем, что делать, Хвост, — тихо произнёс Римус, кусая губу и чувствуя себя непростительно виноватым за то, что они бросили его. — Может быть, мы сможем вечером поговорить с папой и посмотреть, что можем сделать? — спросил Сириус, его глаза теперь горели желанием загладить вину. — Нет… пожалуйста! Никто не должен знать! Если они… если они узнают… я… — начал снова всхлипывать Питер, и Гермионе потребовалась вся её сила воли, чтобы не атаковать его прямо сейчас. — Расслабься, Питер! Мы поговорим с отцом, убедим его, и тогда ты сможешь остаться с нами, пока всё это не закончится, — успокаивал Джеймс, и у девушки отвисла челюсть. Насколько глупы эти трое? Предложить ему как раз то, чего он и добивался! Питер слабо кивнул и притворно вытер глаза. — Вы ведь никому больше не скажете? — спросил полным ужаса голосом Питер. Парни торжественно кивнули. — Нам очень жаль, что мы не помогли тебе раньше, приятель, — извинился Сириус, и Гермиона закатила глаза. — Мы должны были дать тебе шанс всё объяснить! Нам действительно очень жаль, Пит, мы загладим свою вину. Мы защитим тебя! — мягко пообещал Римус. — Мы знали, что ты никогда бы не стал одним из них! Слава Мерлину, ты не такой! — воскликнул Джеймс и спросил: — Будешь пить, друг? Петтигрю был готов кивнуть, как вдруг увидел Марлин, которая зашла в паб, надеясь найти парней. Он тут же издал испуганный писк, трансформировался и скользнул под стол. Джеймс понял действия друга, убрал барьер и помахал блондинке рукой. — Вот вы где! Сириус, где наша свидетельница? — спросила она, проходя мимо Гермионы. Сириус посмотрел на неё с удивлением, но крыса убегала прочь из бара, и Гермиона инстинктивно пошла за ней. Она шла за Питером по людным улицам Косого переулка, пока они не свернули на Лютный переулок. Очутившись на пустынной улице, Гермиона достала палочку и выпустила две одинаковые струи белого и голубого света в крысу. Как только Петтигрю показался, она сняла маскирующие чары. — Ты! — закричал он, как только увидел девушку, что возвышалась над ним, направив палочку ему в грудь. — Я просила тебя держаться подальше от мародёров, — ядовито прошипела она. — Ты не можешь заставить меня! — в триумфе закричал Питер. — Посмотрим! — ответила Гермиона, её ярость на крысу возрастала с каждой минутой. — Ты не знаешь, что значит для них слово «мародёр»! Они никогда не усомнятся в бедном слабом Питере, но ты… ты можешь начинать подтирать хвосты. Они не будут защищать тебя вечно, — ухмыльнулся Питер. — Следи за собой, Питер, даже Волан-де-Морт не сможет защитить тебя от меня, когда я решу убить тебя. Это моё последнее предупреждение, не подходи к ним, оставь их в покое, — предупредила она. — Ты слишком много о себе думаешь, не так ли, грязнокровка? — прозвучал насмешливый голос позади неё. Девушка мгновенно обернулась и увидела за собой три фигуры в плащах. Неудивительно, что крыса так бесстрашно стояла и разговаривала с ней: он привел с собой группу поддержки! Черт возьми! — Долохов! Рада снова видеть тебя, — ответила она более уверенно, чем чувствовала. — Я не помню, чтобы раньше тебя встречал, — вежливо ответил мужчина, доставая волшебную палочку. — Разве это имеет значение? Мы можем отвести её к Тёмному Лорду… Он будет очень рад неожиданной компании, — сказал кто-то диким голосом, по которому девушка узнала Яксли. — Действительно, он очень хотел встретиться с тобой, — произнёс другой голос, но кому он принадлежал, Гермиона не знала. — А я с ним. Но, боюсь, ему придётся пождать ещё немного, мальчики, — ответила она, и одним движением откинула двоих назад, а следующим отразила заклинания остальных. — Неверно, — прошипел один из них, и её окружили, смех Питера эхом раздавался в её ушах.