Reaching across time

Лили с силой удерживала руки мужа: Сириус уже был сильно ранен, и она не хотела, чтобы Джеймс размахивал кулаками. Его ореховые глаза встретились с её зелёными, и, не без раздражения, он перестал бороться с ней и Римусом, который встал между друзьями. — Покажешься тут ещё хоть раз еле живой, и я собственноручно убью тебя, — выплюнул Джеймс, развернулся и вышел из комнаты. Лили вздохнула с облегчением. Её муж по природе был уравновешенным человеком, но одна царапина на Сириусе могла довести его до ручки, а тот в последнее время часто возвращался побитый. Она взглянула в серебристые глаза, полные вины, слабо улыбнулась и ушла за мужем.

***

Лили замерла в дверях, увидев, что комната перевернута с ног на голову. Она осторожно вошла внутрь, и Джеймс повернулся к ней. — Где мантия? — сердито спросил он. Девушка безмолвно подошла к прикроватной тумбочке, где парень обычно хранил свою мантию, достала её и протянула ему. Он немедля схватил её и растворился в воздухе. Лили подождала минуту, и он снова появился. — Открой дверь, Лили, — сказал парень так спокойно, как только мог. — Нет, — ответила она, удобно устроившись на кровати. — Лили, открой её, — повторил Джеймс. Девушка не собиралась двигаться с места. — Я хочу знать, что происходит! Лили, открой чертову дверь, — сердито зарычал парень. — Ты мог бы остаться и выслушать всё внизу. Да я не сомневаюсь, что завтра он повторит всё для тебя лично, — спокойно ответила Лили. — Я хочу узнать правду. С Сириусом что-то происходит, и я должен знать что, — сказал Джеймс, достал свою палочку и угрожающе добавил: — Я её выбью, если потребуется. Девушка несколько секунд наблюдала за ним и вздохнула. Она встала с места, прошла через всю комнату, подняла мантию оттуда, куда парень её бросил, и накрыла ей их обоих. — Кто-то же должен будет остановить тебя, если ты задумаешь какую-нибудь глупость, — пробормотала она, и они вместе проникли в комнату напротив их собственной и притаились в ожидании Сириуса и Гермионы.

***

Они просидели в засаде около десяти минут, и дверь открылась снова, Сириус вошел внутрь, а Гермиона следом за ним. Лили наблюдала, как парень сразу сел на кровать, а Гермиона, наложив на комнату какие-то заклинания, встала около двери и посмотрела на него. — Скажи мне, что это не был глупый акт безрассудства, — зашипела она на парня. — Не был. Ну, не совсем. Я, вообще-то, не планировал делать это сегодня, — ответил Сириус. — Значит, у тебя был план? — спросила девушка, и он кивнул. Лили почувствовала, как рядом с ней напрягся Джеймс. — Ты собирался рассказать мне? — был следующий резкий вопрос. — Честно, любимая? Нет. Всем известно, что ты ненавидишь Гринготтс, — ответил парень. — Поэтому ты решил ограбить его в одиночестве? — спросила Гермиона, её голос стал на октаву выше. — Гермиона, я не грабил его. Я его посетил. У меня там свой сейф, знаешь? — ответил Сириус, и, хоть Лили и не видела его лица, было очевидно, что он забавляется. Гермиона бросила на него убийственный взгляд. — Ты знаешь, что я имею в виду! — огрызнулась она. — Расслабься, я был там с легальной целью, — вздохнул парень. Джеймс и Лили переглянулись, ничего не понимая. Гермиона стояла, притоптывая ногой, в нетерпении ожидая, когда он объяснит. — Гоблинам неважно, что меня больше нет на фамильном древе. Я унаследовал титул, золото и бизнес от дяди Альфарда. А большинство семейных сейфов взаимосвязаны, — мягко сказал Сириус. Лили была совершенно растеряна, как и Гермиона. Брюнетка нахмурилась, но ничего не сказала. — Поттеры имеют доступ к сейфу Маккиннон. Ты знала об этом? — тихо спросил Сириус. Гермиона удивленно покачала головой и сделала несколько шагов вперёд, любопытство брало верх. — Семьи, связанные браком, в случае разногласий могут посещать сейфы друг друга в поисках каких-либо семейных реликвий или чего-то подобного, — терпеливо объяснил он. — Если ты был там легально, то почему тогда ты весь в ожогах и едва стоишь на ногах, интересно знать? — спросила Гермиона, но злость в её голосе постепенно исчезала. — Ну, в законе сказано, что члены обоих семей должны присутствовать во время посещения чужого сейфа, — медленно сказал Сириус, и в тихой комнате было хорошо слышно, как сорвалось дыхание Гермионы. — Беллатриса, — прошептала девушка и инстинктивно подалась ближе к парню. — Я пригласил Рудольфуса, хоть и знал, что придет именно она. После её реакции в последний раз я был уверен: она будет там, — тихо ответил Сириус. — Мне невыносима мысль, что она была ближе пары километров от тебя. Это хуже, чем Гринготтс, тем более, вы были там одни, — сказала Гермиона, сжав руки в кулаки и вздернув нос. — Куколка, ты же знаешь, я никогда не перестаю следить за ней. Не после того, что случилось в прошлый раз. Кроме того, Малфой был с нами, если тебя это успокоит, — сказал Сириус, и взгляд Гермионы стал ещё жёстче. — Малфой? Какого черта он?… — резко начала она. — Было бы слишком подозрительно, если бы я хотел посетить только сейф Лестрейнджей, я должен был позвать ещё и Люциуса, — начал быстро оправдываться Сириус. Лили была рада, что Гермиона замолчала на какое-то время, давая себе успокоиться. Она не знала, нуждается ли в этом брюнетка, но вот Джеймс точно нуждался. — Это не ответ на мой вопрос, — сказала, наконец, Гермиона. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил парень. — Почему были активированы защитные чары сейфа? — спросила она. — Любая магия в сейфе активирует чары, а мы с Беллатрисой оказались в одной комнате, — пожал плечами Сириус. Гермиона глубоко вдохнула воздух, и Сириус торопливо продолжил. — Мне нужно было отвлечь её, и другого выбора не было. Мы должны были драться, но, Гермиона, клянусь тебе, всё шло так, как я планировал, — сказал он. Девушка молчала, и парень осторожно протянул руку. — Я в порядке. Всё заживет через несколько часов. Всё хорошо, — сказал он, и она наконец взяла предложенную руку. — Никто ничего не заметил? — спросила Гермиона: другой её заботой был крестраж. — Нет, Беллатриса даже дала гоблину проверить, — ухмыльнулся Сириус. Сейчас Лили и Джеймс не могли понять, о чем речь. — Он соврал для тебя? — нахмурилась девушка. — Нет, он просто сказал, что она не размножилась, и Беллатриса решила, что это потому, что это оригинал и он очень хорошо защищен, — ответил Сириус. Гермиона снова промолчала. — Я сходил с ума, сидя тут, Гермиона. Не делая ничего, я чувствую себя, как в клетке, чувствую себя, как он, — мягко произнёс парень, и девушка закусила губу. — Ты… — начала она, но он без труда перебил её. — Нет, то, что я изучаю, совершенно бессмысленно. Не имеет смысла, сколько имен и дат я сложил вместе. Я ничего не делаю. А этот дурацкий праздник и алкоголь только напомнили мне о нем. Всё напоминает. Я мог бы праздновать со всеми, возможно, это было бы в последний раз, но, Гермиона, ты должна меня понять… Я должен был что-то сделать, — тихо сказал Сириус. — Ты работаешь целыми днями, просматриваешь всё, прочитал уже тысячи книг, ночами рассказываешь об этом мне, Сириус, ты делаешь всё, что можешь, — успокаивала его Гермиона, она крепко сжала руки парня в своих. — Тогда почему я чувствую себя виноватым каждый раз, когда смотрю Джеймсу в глаза? Почему я чувствую себя так, будто предаю его? — в голосе Сириуса звучало отчаяние. Джеймс и Лили переглянулись, а Гермиона вздохнула. — Предаешь? Сириус, ты не предаешь его. Все знают, что ты никогда не сделаешь этого… Не смотри на меня так! Ладно, не все знают, но Джеймс знает! Он знает, что ты скорее умрёшь, чем предашь его, — сказала Гермиона. Под мантией невидимкой Поттер энергично кивнул, чувствуя себя теперь виноватым в том, что Сириусу плохо. — Он знает, что со мной что-то происходит. Он знает, что я избегаю его. А я не представляю, что делать, кроме как продолжать его избегать! — голос парня под конец фразы сорвался на крик. — Во-первых, почему ты его избегаешь? — спросила Гермиона, и Лили улыбнулась, благодарная за то, что волшебница, сама того не понимая, задаёт нужные им вопросы. — Потому что я не могу врать ему, — пробормотал Сириус. — Тогда расскажи ему, — сказала Гермиона и быстро добавила: — Не всё, конечно, то, что ты знал изначально! Тогда ты сможешь объяснить сегодняшнее, не прибегая ко лжи. — Ты хочешь, чтобы я рассказал ему о… — недоверчиво начал Сириус, потом покачал головой и сказал так, будто это всё объясняет: — Гермиона, он — Джеймс Поттер. — И что с того? — спросила она. Джеймс хотел обнять Гермиону, она спрашивала то, что он как раз и хотел узнать. — Он будет в ужасе! Ты видела его реакцию, когда ты показала ему ингредиенты волчьего противоядия! А это — темнейшее из искусств! Его, должно быть, вывернет наизнанку от одной мысли об этом всём, — воскликнул Сириус. — Да, ты всегда довольно ясно говорил о том, как Джеймс относится к тёмным искусствам, но кто угодно был бы в ужасе! Это — Волан-де-Морт, черт возьми, — ответила Гермиона. Сириус усмехнулся: — Гермиона, я имел в виду простые заклинания, когда говорил, что он ненавидит это. Я уверен, он даже не представляет себе, что существует что-то похуже Непростительных, — произнес мародёр. Теперь Джеймсу было любопытно, и только Лили удерживала его от того, чтобы скинуть мантию и потребовать ответов. — Кроме того, ты сама знаешь, как Гарри был известен своим благородством и глупым самопожертвованием, — сказал Сириус. Гермиона вздохнула и кивнула. — Джеймс точно такой же, — пояснил парень. — Лили поможет ему сохранить голову, я уверена, она может усмирить любою глупость, на какую он только способен, — ответила девушка, только рассмешив Сириуса. — Любимая, когда она рядом, он ведёт себя глупее всего. Я думал, ты знаешь это, — сказал он, и три человека в комнате тихонько хихикнули, а Джеймс сделал обиженное лицо. Вдруг все услышали два хлопка. Сириус и Гермиона развернулись на месте, выхватили палочки и увидели двух знакомых эльфов. Палочка девушки медленно опустилась, и сама она выступила вперед, а Сириус и Кикимер сверлили друг друга взглядами. — Кикимер попросил Добби привести его к вам, мисс, — пропищал маленький эльф. — Спасибо, Добби, — добродушно ответила Гермиона и опустилась на колени рядом с Кикимером. — И тебе, Кикимер, за то, что решил поговорить со мной, — мило сказала она. Сириус презрительно фыркнул: он всё ещё открыто ненавидел эльфа. Лили выглядела смущенной, а Джеймс с любопытством смотрел на Добби, он знал Кикимера, но этого эльфа вспомнить не мог. — Хозяин попросил Кикимера отвести его в пещеру, прямо как сказала грязнокровка, — произнёс Кикимер. — Не называй её так! — мгновенно огрызнулся Сириус. Гермиона же мрачно посмотрела на него. — Когда, Кикимер? — в тревоге спросила она. — Сегодня, — ответил эльф, и теперь парень тоже был близок к тому, чтобы запаниковать: два крестража за один день? Он этого не предвидел. — Сначала приведи туда нас, а потом вернись за ним, — приказал Сириус и быстро поднялся на ноги. Кикимер сомневался, ему не нравилось повиноваться его приказам. — Это единственная возможность спасти его. Пожалуйста, Кикимер, — умоляла эльфа Гермиона. У Сириуса же были и другие мысли по этому поводу. Он направил палочку на эльфа. — Если он пострадает, я гарантирую, что тебя ждет очень болезненная смерть, — холодно зашипел он. Девушка уже собиралась возразить, но угрозы подействовали на эльфа лучше. Он взглянул на парня в последний раз и нехотя протянул им руку. Джеймс и Лили переглянулись, скинули с себя мантию, бросились к паре и схватились за них за секунду до перемещения.