Reaching across time

Регулус повернулся несколько раз, пытясь снова уснуть, но так и не смог удобно устроиться. Сдавшись, он чуть потянулся, зевнул и, наконец, открыл глаза. Комната была ярко освещена, несмотря на плотно задёрнутые портьеры. Красно-золотые портьеры… Воспоминания о прошлой ночи затопили его: Сириус, вытаскивающий его из воды; Гермиона, на чьих коленях он лежал; залитая слезами Лили, успокаивающая его, обещающая, что всё будет хорошо, и Джеймс, вытаскивающий его из пещеры. Мгновение он был ошеломлен: он не умер, он больше не пожиратель смерти, он оставил ту жизнь позади. Поддерживая голову дрожащей рукой, парень вздохнул поглубже и сел. К его удивлению, он увидел две трасфигурированные двуспальные кровати рядом со своей. Джеймс и Лили были слева: рыжие волосы девушки красиво распадались вокруг её головы, а руки покоились на руках Джеймса. Справа от него Гермиона прижималась к груди Сириуса, ноги их были переплетены, и руки парня лежали на её талии, прижимая как можно ближе к себе даже во сне. Обе пары выглядели очень миролюбиво, и Регулусу стало спокойней. Он несколько минут наблюдал за ними, прежде чем почувствовал на себе чей-то взгляд. Парень посмотрел вверх и увидел в дверях леди Поттер. Она поманила его с доброй улыбкой за собой, и, чрезвычайно смутившись, он прошел следом за ней на кухню. — Лорд и Леди Поттер, — вежливо поприветствовал Регулус. Карлус, что сидел за кухонным столом с какими-то бумагами, взглянул на него усмехнувшись. — Никто не зовет нас так, сынок, — сказал он, предлагая парню сесть. — Кроме того, теперь это твой дом, нет необходимости в этих формальностях, — тепло добавила Дорея. Дом. Все они говорят об этом так естественно, а он сам не знал как реагировать на это слово. Он думал, что бы сказать, когда вдруг вошел Римус. — Только я начал думать, что вы все уж никогда не проснетесь, — просто сказал парень. Регулус слишком отчетливо помнил свою последнюю стычку с Римусом и вспыхнул при виде его улыбающегося лица. — Люпин, я… мне жаль что… — заикался Регулус, не поднимая глаз. — Римус. И не переживай об этом, забыли, — без проблем ответил Римус. Регулус дернул головой в согласном кивке, и Дорея решила, что пришло время улучшить ему настроение. — Вчера ты вел себя очень храбро, — сказала она, поставив тарелку с едой перед парнем. — Что? Это… а… я не… — вновь стал заикаться Регулус, покраснев ещё сильнее. Он не рассчитывал, что все так скоро обо всём узнают. — Гермиона рассказала нам прошлой ночью о крестражах, но вы с Сириусом были в это время без сознания, — пояснил Римус. — Крестражи? Их больше, чем один? — в ужасе спросил Регулус, теперь всё его внимание было сконцентрировано на нем. Оборотень немедля рассказал ему всю историю, и глаза парня расширились от удивления. У Сириуса и Гермионы было уже четыре, но не от этого ему стало вдруг тяжело дышать. Девушка попросила Кикимера дать ей знать, когда он изменит свое мнение о Волан-де-Морте, она была так уверена в этом… Его размышления были прерваны, когда на кухню вошла сонная Лили. Она никого не почтила и взглядом, и направилась прямо туда, где они держали свои запасы. — Она не заговорит, пока не выпьет стакан молока, — пояснил Римус. Лили бросила на него красноречивый взгляд, но проигнорировала комментарий. — Сколько времени? Не могу поверить, что проспала весь день! А завтра собрание ордена! И мне нужно просмотреть столько бумаг… Черт возьми, — раздался голос, а вскоре появилась и сама Гермиона. — Она всегда паникует по поводу работы, — продолжил Римус. — Я всё слышала, — сказала девушка и обернулась, чтобы бросить на него беглый взгляд. — Тост, Гермиона? — спросила Лили, всё ещё потягивая молоко. — Да, я возьму… — бормотала Гермиона, уже потянувшись за хлебом и яйцами. — И они делают завтрак каждое утро. Без магии. Это касается только завтрака, даже обед уже готовят по другим правилам, — добавил Римус. Обе девушки решительно проигнорировали его, в то время как Дорея и Карлус наблюдали и развлекались. Регулус молча смотрел, как работают Лили и Гермиона: поджаривают хлеб, делают яичницу-болтунью. В том, как они взаимодействовали, присутствовал одним им подвластный ритм, простая фамильярность. — Посмотри на время, Лунатик! Пап, Сохатый до сих пор спит, можно я его пну? Что бы ты мне не дала прошлой ночью, мам, я чувствую себя чертовски здорово! Доброе утро, Рег! Уже выпила свое молоко, Лилс? Ты не откусишь мне голову, если я позаимствую Гермиону? — показался сияющий и бодрый Сириус, и энергия его, как обычно, била через край. — Запах еды будит Бродягу, и он обычно не может говорить меньше чем по три предложения за раз, пока не засунет что-нибудь в рот, — продолжил комментировать Римус, а Регулус почувствовал себя, как на уроке. Он поднял взгляд и посмотрел на Сириуса, который обнимал Гермиону за талию и прижимал её к себе. Он поцеловал её в лоб, спустился к шее и, наконец, перешел к губам. Регулус отвернулся, когда они поцеловались: едва ли кто-то с утра пораньше захочет наблюдать, как его брат облизывает свою подружку, это зрелище — не самое приятное на свете. — Доброе утро, любимая, — мягко прошептал Сириус, и она толкнула его к столу. Как только она поставила еду перед ним, на кухню выпрыгнул последний обитатель дома. — О! Нет ничего лучше, чем позавтракать в три часа, — заявил Джеймс, потянувшись, чтобы схватить тост с тарелки Сириуса. — Даже не думай об этом, — сказал тот, отодвигая тарелку подальше от загребущих рук друга. — Тебя не научили делиться, Бродяга? — спросил Джеймс, всё ещё пытаясь забрать еду. — Перестань корчить из себя придурка и возьми свою еду, — ответил Сириус и показал язык. — Лунатик, я хочу тост, — завыл Джеймс. — Лунатик, это моя тарелка, — пожаловался Сириус. Выражение лица Регулуса было бесценно. Он смотрел открыв рот от удивления, и Карлусу пришлось замаскировать смешок под кашель. Дорея нежно улыбалась. Гермиона и Лили закатили глаза, а Римус вздохнул. — Да, они всегда такие надоедливые, — сказала Лили. — Ты привыкнешь к этому, но если нет, можешь их заколдовать, — предложила Гермиона. — Она не шутит, — добавил Римус, предлагая превосходное доказательство. Сириус и Джеймс вскрикнули, когда их достигло заклинание Римуса, и, как один, повернулись к нему с болью на лицах. Джеймс засопел, а Сириус надул губы, и Регулус на мгновение подумал, что они действительно оскорблены. — Можешь взять мой, — предложил он, и Джеймс воспрял духом. — Видишь, Бродяга, это называется — быть милым, — весело сказал Поттер младший. — Посмотришь, какой он милый, когда он разозлится, — ответил Сириус зловеще. Регулус вспыхнул. — Кто бы говорил, — сказал он и скрестил руки на груди, будто ему шесть лет. — Я не посылаю молний по всему дому, брат, — парировал старший, а Регулус покраснел ещё сильнее. — Это было только один раз, кроме того, всё вышло случайно. — Нам стоит беспокоиться? — рассмеялась Лили, в то время как Гермиона присоединилась ко всем за столом. — Да, никогда не расстраивайте его во время грозы, — ответил Сириус. — Ой, заткнись, это ты у нас разносишь комнаты в хлам, — огрызнулся брат. — Комнаты в хлам? — повторила Гермиона, поворачиваясь к Сириусу с озорством в глазах. — Я всегда привожу всё в порядок, — пробормотал тот, разглядывая еду. — Не правда. И поэтому Кикимер тебя ненавидит, — заявил Регулус. — Ой, не начинай, Рег, — с раздражением вздохнул Сириус. — Я разочарован в тебе, Бродяга. Такой талант, а ты никогда и не подумал использовать его на уроке зельеварения, — серьезно сказал Джеймс, качая головой. — Мне не нужно было, ведь Лунатик всегда был рядом, — ответил Сириус. Пришла очередь Римуса краснеть. Все знали, что он полный ноль в зельях, но всегда молчали об этом. — Ой, оставьте его в покое, — Лили быстро встала на его защиту. — Я не видел, чтобы ты так вступалась за меня, а я твой муж, — заметил Джеймс и повернулся к девушке. — Только потому что Римус не женился бы на мне, — грустно ответила она. Сириус рассмеялся. — Я хотя бы не запасной вариант Гермионы, — хихикнул он и похлопал Джеймса по плечу. — Ой, вообще-то запасной. Я всё ещё пытаюсь убедить Римуса сказать мне да, — широко улыбнулась Гермиона, и теперь рассмеялся Джеймс. — Я уже дал Лили ускользнуть, наверное, будет глупо упустить и тебя, Гермиона, — задумчиво произнёс Римус, и два других Мародёра возмущенно уставились на него. Сириус услышал, как рассмеялся его брат, и мгновенно повернулся к нему. Как давно он последний раз слышал, чтобы Регулус так смеялся? Конечно, это был тот же мягкий, едва заметный добродушный смех, но уже что-то. Регулус теперь понял значение слова «дом». Он понял, почему Сириус называл этих троих своей семьёй. Конечно, Блэки любили друг друга и готовы были друг за друга умереть, но никогда не умели показать это. А Сириус всегда страстно желал получить то, чего у него нет, и конечно у него не было раньше и шанса так публично выражать свои чувства. Теперь, спустя долгое время, можно было снова сказать, что глаза братьев не отличить друг от друга. У обоих они ярко сияли.

***

Сириус бросал на Джеймса сердитые взгляды, в то время как лохматый Мародёр сидел с торжествующим видом. Прошло пять дней с тех пор как Регулус «пропал без вести» и «пророк» наконец перестал печатать его фотографию на первой странице. — Ему стало плохо, — заявил Джеймс, плюхнувшись на диван. — Ему стало так плохо, что он побледнел, задрожал, и его стошнило на мои ботинки. — Ой, ну Джеймс, — вздохнул Карлус Поттер. — Ты в порядке, дорогой? — взволнованно спросила Дорея. Регулус вошел в тот же момент, и Сириус бросил на него мрачный взгляд. — Ты мне должен, — сказал он сквозь зубы. — Что? За то что ты сходил на мои похороны? — широко улыбнулся Регулус. — Ой, заткнись, мертвые не разговаривают, — раздраженно огрызнулся Сириус. — Не обращай на него внимания, приятель! Ты теперь свободный человек, у тебя целая новая жизнь впереди, — весело сказал Джеймс. — М… Да, — с сомнением ответил Регулус. — Что ты планируешь теперь делать? — спросил лохматый Мародёр, его голос всё ещё звучал радостно. — Джеймс, мы поговорим об этом за ужином, — тихо напомнил Карлус. И Регулус почувствовал, как что-то перевернулось в его животе. — Но пааап, — застонал Джеймс, — Бродягу вырвало мне на ботинки. — При чем тут это, Джеймс? — вздохнула Дорея. — Я не знаю. Почему мы не можем поговорить сейчас? Мы можем позвать Лили и Гермиону и во всем разобраться, — ответил Джеймс. — Сказано тебе, что нужно подождать до ужина, — сказала Гермиона и лучезарно улыбнулась, входя в комнату вместе с Лили. — В следующий раз я не буду тебе доверять, Поттер, даже не вздумай скулить, — пробормотала Лили, когда девушки присоединились к импровизированному собранию в гостиной. Карлус посмотрел на собравшуюся семью, на нетерпеливое лицо сына и вздохнул. Он жестом пригласил Регулуса сесть, и мальчик мгновенно последовал безмолвной команде. Он был напряжен и хотел оказаться подальше от Сириуса, который, казалось, был не в настроении делать что-либо, разве что бросать на всех красноречивые взгляды в обнимку с бутылкой спиртного. — Регулус, конечно, было уже решено, что ты останешься с нами, но мы с Дореей думаем, что тебе стоило бы продолжить обучение, — начал Карлус. Регулус кивнул, он не был против учиться. На самом деле ему это даже нравилось, он сам им об этом и рассказал. — Да, приятель, но тебе нужен учитель, — сказал Джеймс, и выглядело так, будто он наконец произнес то, что не давало ему покоя всё это время. — Нет, я… Я справлюсь… Я имею в виду, я не плох… — начал Регулус, снова покраснев. Боже, ему правда стоило бы перестать так смущаться каждый раз. — Рег, мы знаем, что ты был лучшим на своём курсе, но ЖАБА очень сложные, и нужно, чтобы тебе кто-нибудь помогал, — сказал Сириус, наконец порвав отношения с бутылкой в своих руках. — И тебе повезло, что мы нашли лучшего человека на эту работу, — заявил Джеймс, гордо улыбаясь. Чувствуя себя теперь совершенно потерянным, Регулус посмотрел на лица, что счастливо улыбаясь смотрели на него. — Римус начинает чувствовать себя удрученно, и какое-нибудь занятие сильно ему поможет, — сказала ему Дорея, с такой теплотой в глазах, что ради неё, парень бы согласился брать уроки у Волан-де-Морта. — Римус? Римус будет моим учителем? Почему вы думаете, что он вообще согласится на это? — спросил Регулус, он всё ещё чувствовал себя неловко в присутствии бывшего старосты. — Ой, мы можем уговорить его на что угодно. Поговорим об этом с ним прямо сейчас, — сказал Джеймс, хлопнул в ладоши и вскочил с места. — Нет, не поговорите. Мы с Гермионой поговорим с ним позже, — сказала Лили, сверля мужа взглядом, после чего повернулась к Регулусу: — Ты скоро почувствуешь себя одиноко, а ему тоже нужна компания. Регулус мог только кивнуть. У него не было ни малейшего представления о том, куда направляется его жизнь теперь, когда он оставил позади всё, что знал; но сейчас он, казалось, был на своем месте, а это всё, что имело значение.