Притворство
22 января 2017 г., 17:03
Что чувствуешь, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия? Это одно из тех чувств, которое нельзя передать словами. Карлус и Дорея вошли в поместье Поттеров спустя несколько месяцев жизни в убежище и оглядывались по сторонам. Журналы на полу, незаконченная игра в шахматы — всё выглядело так, будто они никогда не уходили.
Джеймс натянуто улыбнулся отцу, подошел к родителям, чтобы обнять их. Римус стоял немного позади него, его улыбка, так же как и у друга, не отражалась в глазах. Вошла Лили, лица стариков просветлели при первом взгляде на своего внука, и они подскочили к девушке.
— У него твои глаза, — сентиментально воскликнула Дорея, и, несмотря на всю свою тревогу, Лили гордо улыбнулась.
Карлус крепко сжал плечо девушки в объятиях и тепло ей улыбнулся, а потом отошел к Джеймсу и Римусу, которые о чем-то перешептывались.
— О чем речь, сын? — спросил старший мракоборец.
— Мы… Мы ещё не уверены отец, — ответил Джеймс.
Сириус и Гермиона прислали патронусов, попросили всех собраться в поместье Поттеров, но сами ещё не прибыли.
— Я всё ещё думаю, что мы должны… — начал Римус, но камин вспыхнул зелёным огнём.
Вошли Регулус и Даниель, тревога явно читалась на их лицах, парень сразу пошел к мужчинам, а девушка подскочила к Лили.
— Что случилось? — спросил Регулус. — Я думал, мы встретимся у тебя, но потом Сириус попросил прийти сюда.
— Мы тоже были там… — снова заговорил Римус, и камин вспыхнул во второй раз.
В этот раз из зелёного пламени вышли Сириус и Гермиона. Лили мгновенно подняла на них встревоженный взгляд. Джеймс вскочил на ноги, а хмурое лицо Римуса немного расслабилось. Регулус первым пришел в себя.
— Гермиона! — восторженно воскликнул он и заключил девушку в тёплые объятия. Он ещё не знал, что она вернулась.
— Бродяга, что случилось? — обеспокоенно спросил Джеймс.
— Что сказал Дамблдор? — одновременно с мужем поинтересовалась Лили.
— Вы ходили к Альбусу? — удивился Карлус.
Гермиона глубоко вздохнула, взяла Сириуса за руку и заговорила.
— Пророчество было не верным, — спокойно заявила она.
— Не верным? — растеряно повторила Дорея.
Сириус сжал посильнее руку Гермионы, отпустил её и подошел к женщине, которую любил больше собственной матери. Он испытывал к ней такие тёплые чувства, что каждый раз, когда на её лице не было улыбки, чувствовал себя плохо. Он ласково обнял её.
— Оно не было неправильным, мама, просто изменилось из-за присутствия Гермионы в этом времени. Но хорошая новость в том, что вам больше не нужно прятаться, никому из вас, — мягко сказал Сириус.
— Что… о чем ты говоришь, Сириус? — спросила Лили, стараясь успокоить закипающую надежду.
— Вы в безопасности. Вы все. Гарри не избранный в этой временной линии, Лили, — ясно произнесла Гермиона.
— Подождите, что? — спросил Джеймс.
— Поздравляю! За маленьким Сохатиком никто не охотится, — Сириус широко улыбнулся своему другу.
Выражение лица Джеймса сделало его улыбку немного более искренней. Лили же ещё не была готова праздновать.
— А ваш ребенок? — нахмурившись, спросила она у Гермионы.
— Что, простите? — у Регулуса от удивления чуть не отвисла челюсть.
Даниэль в ту же секунду оказалась рядом с Гермионой и крепко обняла её. Регулус всё еще в шоке смотрел на брата, как и Карлус с Дореей. Старший Блэк застенчиво им улыбнулся и был сразу захвачен всеобщими объятиями. Лили же не сводила взгляда с девушки.
— Гермиона? — позвала она, пытаясь снова обратить на себя её внимание.
— Нет, он тоже не избранный, — ответила Гермиона, выдавив улыбку.
— А маленький Невилл? — хмурилась Лили.
Она чувствовала, что что-то не так.
— Цветочек, пригладь шерстку и успокойся, всё будет хорошо, — заверил её Сириус.
— Я не верю тебе, Блэк, — огрызнулась она в ответ.
— Слово мародёра, цветочек. Ты должна поверить в это, — радостно ответил мужчина, и тогда Лили бросилась к нему, оставила Гарри в руках его крёстного и поспешила расцеловать Джеймса.
Гермиона подошла к Сириусу, который держал на руках младенца. Наклонившись, она поцеловала маленького Гарри.
— Теперь ты будешь Гарри. Просто Гарри, — ласково произнесла она, и мужчина обнял её и прижал к себе.
— Я не могу поверить, что Альбус не рассказал нам раньше, — сказал Карлус.
— Разве это имеет значение? Худшие дни остались позади! — радостно воскликнула Дорея.
Твинкл уже принесла напитки, и облегчение отразилось на всех лицах. Сириус улыбаясь отнёс Гарри ко всем, в то время как Гермиона ушла на кухню, чтобы налить себе сок.
— Ето Си`иус, так? — спросил тихий голос позади неё.
Гермиона подпрыгнула на месте, она не слышала, что кто-то следует за ней, и была удивлена, увидев Даниэль.
— Что? — переспросила она, избегая глаз блондинки.
— В этот `аз Волан-де-Мо`т ищет Си`иуса, не `Арри, — убеждённо повторила Даниэль.
— Я…. М… Дани… — начала Гермиона, но её собеседница покачала головой.
— Я вижу ето по твоим глазам, — произнесла девушка, крепко обнимая подругу. — Я не скажу им, но если ты захочешь погово`ить…
Гермиона кивнула в ответ. Блондинка улыбнулась ей, и они вместе вернулись к остальным.
— Я так обленилась… И снова вся эта бумажная работа, Гермиона, можешь себе представить? — спросила Лили, как только они вошли.
— Мне жаль тебя, Лилс, но у меня пока всё равно нет времени думать об этом, — улыбнулась Гермиона.
— Что? Ты пока не будешь работать? Но, Гермиона, ты же можешь поработать хотя бы временно, — удивилась Лили.
— Вообще-то, мы должны сделать ещё одно объявление, — тихо произнёс Сириус, его руки обвились вокруг талии Гермионы.
В комнате воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к мужчине. Сириус быстро взглянул на Гермиону, глубоко вздохнул и снова посмотрел на семью.
— Мы собираемся пожениться, — заявил он.
Раздались радостные возгласы и свист, и недовольный крик Гарри, когда Лили случайно подпрыгнула от восторга.
— О, это так прекрасно! Но нам нужно скорее назначить дату, пока Гермиона не округлилась, — взволнованно лепетала Лили, и улыбка Гермионы сошла с лица.
— Вообще-то, Лили, мы уже назначили дату, — виновато сказала она.
— Что? Когда? — спросила рыжая девушка, глаза её стали как блюдца.
— В канун Рождества, — ответила Гермиона, и по комнате пронеслись возгласы негодования.
— Это через три дня! — выпалила Дорея.
— Вы с ума сошли, — сделала вывод Лили.
— Так ско`о, — заметила Даниэль.
— Нас завалит работой, — запротестовал Джеймс.
— Вы помните, как много нам потребовалось времени, чтобы подготовиться к предыдущей свадьбе в ордене? — спросил Римус.
— Это была свадьба Джеймса и Лили. Они хотели сказку, — ухмыльнулся Сириус.
— Действительно, будто ты любишь выпендриваться меньше, чем Поттер, — сухо ответил Регулус.
— Ой! — возмущенно воскликнул Джеймс, но Сириус только улыбнулся.
— Мы хотим тихую свадьбу. Только семья. Никого, кого нет сейчас в этой комнате… — начала Гермиона, но Лили прижала ладони к ушам, не желая ничего слушать.
— Наша семья немного шире этой комнаты, Гермиона, — спокойно заявил Карлус.
— Регулус не сможет прийти, если мы позовём остальных, — стала спорить девушка, используя единственный весомый аргумент.
— Не сваливай всё на меня, — тут же включился Регулус.
— Прости, братишка, но мы тебя используем, — засмеялся Сириус.
— Нет, мы его без проблем замаскируем, — сказал Римус.
Спор продлился до полуночи, пока совершенно опустошенный Сириус не решил, что он не в настроении для всего этого, и встал.
— Мы поженимся через три дня. Остальное зависит от вас, — равнодушно заявил он.
Лили взглянула на него, пытаясь заставить сесть обратно. Но мужчина безмолвно напомнил ей о подкосившемся здоровье Гермионы, и она отступила. Через двадцать минут, Гермиона и Сириус были в своей комнате. Мужчина сидел в кровати, оперевшись на изголовье, а девушка калачиком свернулась рядом с ним. Пророчество эхом звучало в их головах, и они не могли больше скрывать этого, страх явно отражался в их глазах.
Попрощавшись с Дамблдором, Сириус и Гермиона спустились в визжащую хижину, стараясь во всем разобраться, это была одна из тех ночей, которою им не хотелось бы запоминать. Они долго сидели там в тишине.
Сириус всегда боялся ответственности. Он сбежал из дома в семнадцать лет, потому что не мог взять на себя ответственность, которую его отец хотел на него возложить. Он никогда не любил нести ответственность за кого-то кроме себя, и сейчас от него требовалось победить Волан-де-Морта… ну или быть убитым им. Это значило, что теперь он в ответственности за целый мир, и это ему не подходило.
Гермиона была напугана. Она не была готова потерять его. Она не была готова рисковать им. И в глубине души она понимала, что виновата в том, что Сириус теперь первый в черном списке Волан-де-Морта. Они чувствовали себя так, будто их предал весь мир. Они были близки к панике, а после пришла и злость. Они не могли решить, что делать.
Гермиона в её ослабленном состоянии вскоре была опустошена и потеряла сознание, что привело Сириуса в бешенство. Визжащая хижина была разрушена, а когда драма поутихла, они вернулись в поместье Поттеров, сделав для своей семьи вид, что всё прекрасно.
Теперь они чувствовали себя так, будто стояли на минном поле. Одно неверное движение и всё взлетит на воздух, и у них осталось только три дня. Три дня, чтобы привести всё в порядок. Три дня, чтобы достать последний крестраж.
