Reaching across time

Некоторые девушки — типичные невесты: планируют все до последней минуты, и паникуют из-за неудавшегося салата. Другие же уверяют, что их всё это не сильно волнует. Но каждая девушка мечтает ненадолго оказаться в сказке. Тонкая извилистая тропинка из чистейшего снега вела к заколдованным ледяным куполам на заднем дворе поместья Поттеров. Под ними было неподражаемо красиво: в воздухе парили шары голубого пламени, на резных серебряных подсвечниках стояли высокие свечи, голубой свет отражался от стен и рассыпался на тысячи бликов. Сверкающие блоки льда, по настоянию Даниэль, были превращены в прекрасные фигуры вейл, а сидения покрывали бело-голубой сатин и шифон, украшенные снежинками и зимними розами. Редкие гости уже проходили внутрь, а рядом с алтарём изо льда под навесом из зимних цветов стоял жених, он весело болтал с шафером, который безуспешно пытался пригладить волосы. Жених приковывал к себе взгляды гостей. Сириуса Блэка всегда считали красивым, но в этот день было в нем что-то волшебное. В высокой фигуре не было привычной сутулости, она была прямой и гордой; темные волосы сияли, когда он в очередной раз отбрасывал их с лица; серебристые глаза ярко блестели, в них отражался синий свет окружения; а привычная ухмылка уступила место мягкой искренней улыбке, которая никого не оставляла равнодушным. Даниэль появилась под навесами и попросила всех занять свои места, после чего опустилась на место рядом с крёстными родителями и французским кузеном, в которого был успешно замаскирован Регулус. Среди гостей воцарилось молчание, музыка стала громче, но мелодичнее и появились первые подружки невесты. Мягкий голубой сатин облегал стройное тело Кэсси, подчеркивая все его изгибы, и устремлялся к земле. За ней следовали Марлин, Алиса и Лили, каждая была не менее прекрасна, в их руках покоились нежные букеты цветов. Сириус забыл как дышать, когда музыка волной захлестнула комнату и замерла в мучительной паузе, а за подругами появилась невеста. Подобный тени, появился последний мародёр. Его волосы были идеально уложены, а на губах играла добрая улыбка; девушка едва касаясь держалась за его руку. Во второй раз в жизни мир Сириуса перевернулся. Гермиона держалась прямо, туфли сделали её на пару дюймов выше, длинное белое, как лебединое перо, платье струилось за ней водопадом дорогого шелка, верх его был расшит жемчугом. Лицо девушки сияло, щеки украшал лёгкий румянец, а глаза были изящно подведены, коричневые волосы блестели, складываясь в милые колечки, нежно обрамляющие её лицо. Завершала образ сверкающая тиара на аккуратной головке. Римус протянул её руку Сириусу, и тот с трудом заставил себя закрыть рот. Почувствовав осторожное прикосновение, Гермиона улыбнулась ему, как никогда раньше, и они повернулись к министру, который уже говорил свою речь. Дрожь не отпускала Сириуса до тех пор, пока не пришла его очередь говорить. Прокашлявшись, он сжал сильнее руку девушки и заговорил громко и четко. — Я — Сириус Орион Блэк, беру её — Гермиону Джин Грейнджер в законные жены, буду любить и оберегать её в болезни и здравии, в богатстве и… — он внезапно остановился. Слушатели выпрямились, наблюдая за тем, как Сириус прикусил губу и отвернулся. Глаза его были закрыты, свободная рука сжалась в кулак. Гермиона подалась вперёд, но он вдруг заговорил снова голосом мягким, как шелк, а в глазах его засияло солнце. — Я не знал, что ищу, Гермиона, пока ты буквально не свалилась на меня с неба. С тех пор всё переменилось. Я знаю, что могла бы сделать со мной жизнь без тебя, и могу сказать тебе это с чистой совестью. В мире немного людей, за которых я готов умереть, но ты… Я живу для тебя, и одной жизни мне будет недостаточно. Что эти клятвы? Они ничего не значат. Я не хочу стоять здесь и повторять обещания, которые… — он прервался. Он не хотел обещать то, чего не сможет исполнить, клясться защищать её вечно, когда ему, возможно, осталось жить не так уж долго. Но что-то в её лице сказало ему, что она понимает. Тогда вспышка боли заставила его продолжить. — Я хочу пообещать тебе сегодня одно, Гермиона. Я буду любить тебя. Всегда, — сказал Сириус, и последнее слово опалило ей губы, превратившись в поцелуй. В комнате воцарилась тишина, министр был ошеломлён, но жениха это не волновало. Его не волновало и то, что люди, которые привыкли видеть его несерьёзным, флиртующим со всеми подряд, услышали из его уст такие искренние слова. И то, что у каждой женщины во дворе на глазах были слёзы. Ему было наплевать на весь мир, кроме девушки в его руках. Когда они, наконец, разорвали объятья, Сириус ясно увидел счастье в её глазах и ответил любимой ухмылкой. — Да, кстати! Я согласен, — сказал он и отбросил волосы с глаз. Гермиона хихикнула. — Я согласна, — эхом повторила она, встала на носочки и вновь поцеловала его.

***

Церемония подошла к концу и пара очутилась в объятиях окружающих. Танцы закончились, шафер приложил все усилия, чтобы узнать секретное место для медового месяца, а подружка невесты получила свою долю объятий и благодарностей за чудесный день. Наконец, счастье перешло в спокойное волшебство, мало кому известное и подвластное. Гермиона поцеловала спящего Гарри, пожелала ему спокойной ночи, обняла Лили и пролила пару незаметных слёз, когда Джеймс закружил её в воздухе. Карлус погладил её по голове в безмолвном знаке благословения, Дорея сжала её руки, а Римус робко, но крепко обнял её. Их реакция, пусть не такая эмоциональная, как у Сириуса и Гермионы, была под стать ситуации, когда пара покидала поместье. — Помни, я жду всеее подробности! — крикнул Джеймс, помахал им рукой и повернулся к своей милой жене: — Ну почему мы не можем поехать с ними? — Это медовый месяц, Джеймс, люди… — начала Лили, но мужчина перебил. — Нет, я имею в виду наше собственное маленькое путешествие, — стонал Джеймс, пока жена пыталась напомнить ему о спящем на её руках ребёнке. Сириус и Гермиона слышали эту перепалку и тихонько посмеялись, прежде чем калитка закрылась за ними, и они исчезли в темноте ночи.

***

— Как скоро они всё поймут? — тихо спросила Гермиона, лёжа в кровати в своём новом доме. Фиделиус был наложен несколько часов назад, Минерва ушла, а Регулус и Даниэль уехали во Францию и не собирались возвращаться в ближайшие три дня. Теперь Сириус и Гермиона были абсолютно одни. — Шшш, — мягко зашипел мужчина, прижал палец к её губам и растянулся на кровати рядом, — не сегодня, милая. Гермиона какое-то время изучала его глаза. Боль, которую она видела в них, когда они уходили из поместья Поттеров, ушла. Сириус принял разлуку, как только она случилась, что было очень на него похоже. Девушка кивнула, обвила его шею руками, провела пальцами по мягким волосам. Мужчина быстро всё понял и коснулся губами её шеи, нарисовал дорожку поцелуев от подбородка до плеча. — Сириус? — позвала Гермиона. — Да, любимая? — спросил Сириус и взглянул на неё в темноте. — Я выросла, слушая рассказы о Лили и Джеймсе, наблюдала за Римусом и Тонкс, за Гарри и Джинни, надеялась, что когда-нибудь после войны тоже обрету любовь. Я мечтала однажды утром проснуться рядом с мужчиной, которого люблю. Я хотела этого больше всего на свете… — прошептала она, нежно гладя его лицо. — Я не дала тебе никаких клятв сегодня, Сириус, но я скажу сейчас. Ты — моя надежда. Ты — моя сила, моя слабость… Ты — моё всё. И я буду на твоей стороне за жизнь и за смерть, потому что рядом с тобой моё место. — Я люблю тебя, — просто ответил Сириус. Они знали, что не смогут прятаться вечно. Они не могли предугадать, что будет дальше, но понимали где-то в глубине души, что пока они вдвоём… Они со всем справятся.