Reaching across time

27ое января 1981 Спустя три дня после того как Пророк «пролил свет» на кровавые убийства, ситуация заметно ухудшилась. Взгляды членов Ордена Феникса разделились, даже несмотря на то, что Дамблдор был твёрдо уверен в верности пары, которую до сих пор не могли найти. Не помогло делу и то, что он отказался раскрыть детали своей «дуэли» с Гермионой Блэк. А то, что Сириус не пришел на похороны своей матери, будучи последним её близким родственником, никак не укладывалось в головах старших членов Ордена. Только самые близкие друзья, которым было известно прошлое Гермионы и которые хорошо знали Сириуса, не сомневались в них. Но такая преданность обходилась им тяжело. Из-за взрывного характера Кэсси и абсолютной нетерпимости Джеймса к любой критике в адрес Сириуса, они постоянно ввязывались в ссоры на работе. Остальные старались переносить гнев окружающих и не поддерживали их, и со временем становилось всё тяжелее. Джеймс не знал, к чему всё может привести. Для начала, он сильно разозлился на отца, после того как тот выгнал его из министерства два дня назад. Но злость его быстро прошла, когда мужчина понял, что у него свободна целая неделя, и он может полностью посвятить себя поискам Сириуса. Его отец, Римус и Лили работали, а Гарри был окружен заботой его матери, таким образом у Джеймса было достаточно времени и более чем достаточно возможностей для поиска друга. Оставался лишь один нерешенный вопрос: с чего начать? Он знал, что Сириус не планировал прятаться до тех пор, пока Гермиона не рассказала о своей беременности. Первой его догадкой было то, что это как-то связано с пророчеством, но Дамблдор отказался что-либо ему рассказывать, несмотря на то, что мужчина караулил старого директора у его кабинета целый день. Когда Джеймс понял, что тут ему никто не поможет, он решил спросить совета у Римуса и поискать информацию в печатных источниках. Прочитав воскресный выпуск Ежедневного Пророка от корки до корки, Джеймс обратил внимание лишь на две короткие статьи. Одна из них была о дуэли с Дамблдором, а другая о «связи с Краучами», как сказала Скитер. Римус и Лили сразу отвергли вторую, сказав, что Гермиона не пошла бы ни с кем на ужин, особенно в то время, когда она уже была с Сириусом. Мужчина конечно же согласился с этим, Гермиона не могла быть в романтических отношениях с кем-либо ещё. Он это знал. Но что-то было в этом, что-то было не так с Краучами и это его беспокоило. Для начала, эта подпись на бумагах. Зачем Барти Краучу, о предрасположенности которого к Гермионе знали все, подписывать документ, в котором не было ни слова правды? Кроме того, мужчина вел себя очень странно, и теперь, задумавшись над этим, Джеймс понял, что это продолжается с тех пор как Гермиона бросила работу. Это просто совпадение? Или за этим что-то скрывается? Однажды Крауч младший зашел на работу к отцу, и тогда Сириус вел себя необычно. Вдруг все события того дня ясно всплыли в памяти Джеймса, отчего по его спине побежали мурашки. Они тогда только-только вернулись с успешной миссии в прекрасном настроении, вошли в офис и увидели Крауча младшего, что болтал с братьями Пруэтт, ведь они вместе учились в Хогвартсе. Вспоминая тот день, Джеймс обратил внимание на напряжение, которое не заметил раньше. Сириус и Крауч разговаривали формально, даже холодно, и мужчина не знал наверняка, были ли невысказанные угрозы лишь его фантазией. Он так не думал, хотя его жена наверняка так бы и сказала. Сириус предложил, нет, настоял проводить Крауча, несмотря на то, что кабинет департамента магического правопорядка находился совсем недалеко. Но Джеймс тогда подумал, что это лишь потому что Сириус захотел лишний раз увидеться с Гермионой, раз ему представился такой шанс, но не был уверен, что и эту причину он не высосал из пальца. Тогда его это не беспокоило, телячьи нежности Сириуса с девушками никогда не были для него особенно привлекательным зрелищем, Гермиона не была исключением. Но теперь он задумался над этим, возможно Сириус пошел, чтобы приглядеть за Краучем? Чтобы держать его в стороне от Гермионы? Вопрос был в том, как Гермиона вообще познакомилась с Краучем младшим? Допустим, познакомилась. И разве Анита Крауч не приветствовала её, как знакомую, на следующий день в Гринготс? — Ты раздуваешь из мухи слона, Джеймс, — услышал он голос Лили в своей голове, а уверенное согласие Римуса с девушкой, лишь убедило Джеймса, что он следует правильным путём. — Мама! — закричал Джеймс, соскочив неожиданно на ноги. Дорея Поттер, что сидела рядом с сыном погруженная в собственные мысли, подпрыгнула от неожиданности, а ребёнок на её руках громко заплакал. — Джеймс! — с укором прошептала она, стараясь успокоить плачущего младенца. Джеймсу стало стыдно, когда он понял, что сын плачет из-за него, не говоря уже о том, что он даже не заметил, что мама сидит прямо рядом с ним. — Я… Мне так жаль! Папа любит тебя, Гарри! Пожалуйста, не плачь! Я куплю тебе новую игрушку на обратном пути. Обещаю, — в отчаянии пообещал Джеймс. — Ты уходишь? — спросила Дорея, отвлекшись от внука. — Ненадолго, — улыбнулся Джеймс. Настроение Дореи заметно улучшилось. Уже несколько дней её сын не отвлекался от мрачных раздумий, и она приветствовала всё, что могло развлечь его. Женщина удовлетворенно кивнула. — К ужину вернёшься? — спросила она, вслед скрывшейся в дверях фигуре. — Ага! — крикнул ей в ответ Джеймс.

***

Потребовалось не много времени, чтобы узнать, где живут Краучи, но когда Джеймс подошел к их дому, он вдруг понял, что не знает, что сказать. Он прошелся по улице взад и вперед несколько раз, прежде чем решился действовать. Подойдя к дому с классической архитектурой, он громко постучал в дверь и подождал. Дверь немного приоткрылась, и маленький эльф выскочил наружу. Джеймс был чистокровным, и не должен был бы удивляться, что его встречает домовой эльф, но Твинкл никогда не открывала дверь в их доме, этот обычай сохранился только в самых консервативных семьях. По крайней мере, так считал Джеймс. С другой стороны, этот эльф не казался таким же грубым, как Кикимер. Молодой мужчина раздумывал, разглядывая небольшое создание, вылупившееся на него со страхом и любопытством одновременно. — Эмм, привет, мистер Крауч дома? — с сомнением в голосе спросил Джеймс. Прежде чем эльф успел что-то ответить, позади него послышался громкий голос, требующий Винки. Эльф ещё раз взглянул на Джеймса, а потом внутрь дома, выбрал хозяина и суетливо вернулся в дом. Джеймс растеряно смотрел на дверь, что захлопнулась прямо перед его носом. Он не мог решить, стоит ли постучать ещё раз или лучше уйти. Но ему так и не пришлось решать, так как дверь вскоре открылась снова, в этот раз на её пороге стоял высокий и красивый мужчина. — Джеймс Поттер? — с вежливым удивлением спросил Крауч младший. — О… Привет, — ответил Джеймс, чувствуя себя теперь крайне глупо: о чем он вообще думал, когда шел сюда? — Я полагаю, вас прислал ваш отец? — Не совсем, нет, — признался Джеймс. — Это удивительно, скажу однако, что ждал вас, — ухмыльнулся Крауч. — Ждали меня? — Ну, не именно вас, но кого-нибудь из вашего департамента, — люди из других отделов уже приходили, — пожал плечами Крауч. Увидев, что Джеймс совершенно не понимает, о чем речь, он продолжил. — Отец слегка приболел и не появлялся на работе целую неделю, — казалось, то, как мужчина дернул плечом, должно было всё объяснить. — А! — сказал Джеймс, вспомнив вдруг, что старший Крауч вел себя странно. — Но вы уверены, что вас не послали сюда за какими-нибудь бумагами или чем-либо ещё? — спросил красивый молодой человек, не сводя глаз с гостя. — Нет, наверное вам следует ждать других посетителей из нашего департамента, — ответил Джеймс. — Хорошо, потому что мне бы очень не хотелось закрывать перед вами дверь во второй раз, — Крауч широко улыбнулся. — У мамы строгие правила на этот счет: «Не впускать никого по официальным вопросам». Джеймс рассмеялся, неожиданно расслабившись. Он прекрасно представлял себе такую ситуацию. Если папа день не появлялся на работе, весь аврорат стучался в двери их дома. — Тогда, раз вы здесь не с официальным визитом и пришли один…? — Крауч прервался на мгновение, а когда Джеймс утвердительно кивнул, продолжил: — Вы не будете сильно шуметь, поэтому я с чистой совестью могу пригласить вас войти. Я и без того заставил вас стоять на крыльце слишком долго. Закончив говорить, Крауч широко открыл дверь, приглашая гостя внутрь. — Вы уверены, что ваша мама не будет против? — спросил Джеймс, он совсем не хотел никому помешать, не говоря уже о том, что он и не знал, что говорить и что теперь делать. — Совсем нет, хотя вам, возможно, придется задержаться на чай и отменить все свои планы на вечер, — произнес Крауч, указывая Джеймсу путь внутрь по коридору. Гость снова рассмеялся. — Тогда мне повезло, у что у меня нет никаких особенных планов на вечер, — сказал он. Вместе они вошли в гостиную, Джеймсу предложили сесть в мягкое кресло, что он с радостью и сделал. Перед Краучем открылось теперь множество возможностей, ведь наследник Поттеров был в его доме без всякой поддержки, и в этот раз он не собирался ошибаться. Он был так уверен, что заводит Гермиону в ловушку, а оказалось, что всё это время она играла с ним. Во второй раз такое не случится. Крауч будет действовать осторожно. — Я полагаю, мракоборцы работают целыми днями в такие времена, как сейчас? — спросил Крауч, после того как приказал Винки принести выпить и сел напротив Джеймса. Тот в ответ поморщился. — Скажем так, мне довольно тяжело привыкнуть к тому, что меня не задерживают на работе в качестве наказания, а наоборот, — признался мракоборец. Крауч рассмеялся. — Да, теперь я припоминаю, ваши рекорды по выговорам. Но никому не помешает капля веселья, даже в эти тяжелые времена, — произнес он. Джеймс улыбнулся. — Они были не очень против, когда я устраивал розыгрыши на работе, но стоило отругать пару новичков… — мужчина пожал плечами, Крауч усмехнулся. — В министерстве всё время происходят какие-то стычки. Почему вас отстранили за это? — спросил он, изображая любопытство. — Ну, жалобы поступили от разных людей, и больше трёх раз за день, — Джеймс откинулся на спинку кресла с напитком в руках: теперь он полностью расслабился. — Три раза за день? — спросил Крауч недоверчиво. — Видимо это был ужасный день. — Вы даже не представляете, — мрачно пробормотал Джеймс, его хорошее настроение немного испортилось. Крауч вежливо молчал, но голова его работала, он пытался угадать, знает ли Поттер правду о нём. — Вообще, я как раз по этому поводу и пришел, — признался Джеймс, вырвав Крауча из его раздумий. — Правда? — спросил хозяин, приподняв бровь. — Ну, я даже не знаю, с чего начать. Но с тех пор как я увидел пророк… — начал Джеймс. — Вы ведь говорите не о том мусоре, что вышел в воскресенье? — перебил Крауч. — А вы ему не верите? — удивленно спросил Джеймс. Казалось, все поверили тому, что было написано в газете. — Ни слову. Сириус не имеет ничего общего с остальными Блэками, да и Гермиона слишком хороша, — поспешно ответил хозяин. Джеймс не заметил злости в этих словах. Он не понял, что когда Крауч сказал это, он имел в виду то, что Сириус — осквернитель крови и Гермиона — несносная ханжа — два сапога пара. Так или иначе, Джеймс не заметил вообще ничего. Крауч назвал обоих по именам, да и говорил о них с необычайной фамильярностью. — А статья о вашем ужине с Гермионой? — нахмурившись спросил гость. Крауч почувствовал волну облегчения. Если Поттер спрашивает его об этом, значит ему никто ничего о нём не рассказывал. Но был ещё один вопрос: почему Поттер решил спросить об этом его, а не своих друзей? — Поэтому вы сегодня здесь? — спросил он; острая проницательность его голосе напомнила Джеймсу Римуса, когда он упускал что-то очевидное. — Я… Ну… Я просто хотел знать, если… — с сомнением в голосе начал мужчина. Внезапно он перестал чувствовать себя уютно. — Была ли Гермиона на самом деле здесь? Но вы могли просто спросить её об этом, — нахмурившись заявил хозяин. Джеймс сомневался. Что он упустил? Почему у него вдруг появилось чувство, что этот мужчина представляет из себя куда большее, чем кажется? — Есть две теории, одна правдоподобнее другой. Первая: чрезвычайная забота Сириуса заставляет тебя сомневаться, спрашивать её или нет, и вторая: ты понятия не имеешь, где они, — заявил Крауч. Этот мужчина явно не тот, за кого себя выдаёт. Теперь Джеймс был в этом уверен. Было в его голосе что-то, что заставило гостя незаметно потянуться за палочкой. — В этом нет необходимости, мы просто разговариваем, — сказал Крауч, его глаза следили за рукой Джеймса. Тот мгновенно направил палочку на Крауча. Но хозяин оказался быстрее и палочка его оказалась ближе. Джеймс не успел увернуться от заклинания, и оно его парализовало. — Как я и говорил, есть две теории. Первая мало похожа на правду. У Блэка бы не возникло проблем с тем, чтобы ты обмолвился парой слов с его женой наедине, по крайней мере таких, какие возникли у него с тем, что я захотел так сделать. Это оставляет нас со второй теорией, которая куда более вероятна. Ты не знаешь, где они. Джеймс слышал слова, но не слушал. Пока не было произнесено последнее предложение, которое заставило его встретить взгляд другого мужчины. Крауч не спеша встал перед ним. — Кажется, они не многое тебе рассказывали. Например, ты не знал, кто я такой. Сначала я удивился, думал, что ты пытаешься меня одурачить, но теперь я должен признать, что это не так уж и удивительно. Гермиона приходила на ужин однажды. Это была очень интересная ночь. Оказалось, она знает, что идёт в ловушку, но несмотря на это, они с Блэком пришли вдвоём. Вместо того, чтобы считать их излишне самоуверенными, я предпочитаю верить, что они хотели сохранить в безопасности своих друзей, потому что это объясняет и то, почему ты не знаешь, где они сейчас, — рассуждал Крауч. Он стоял над Джеймсом, и тот ясно видел сумасшедший блеск его глаз. Сумасшедший блеск, из-за которого Поттер теперь проклинал свою глупость. — Ты не так полезен, как я надеялся, но всё же полезен. Ты не будешь против немного поспать? Я разбужу тебя, когда понадобишься, — Крауч снова направил палочку на лицо Джеймса. Последнее, что гость запомнил — размытое лицо Крауча, а потом наступила темнота.