Reaching across time

Джеймс Поттер ещё никогда не чувствовал себя настолько беспомощным. Когда он наконец открыл глаза, мир вокруг был словно в тумане. Он разглядел смутные очертания сломанных очков: они лежали на полу прямо перед ним. Вокруг звучали приглушенные голоса. Потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, что произошло, но воспоминания не помогли. Джеймс безуспешно попытался освободиться от верёвок, сковывающих тело, и дикий ужас накатил на него волной. Что он наделал? Как мог быть настолько глуп, что пришел туда, он ведь подозревал неладное? И где он теперь? Со своего места на полу он видел лишь то, что помещение слишком тёмное и зловещее, чтобы быть поместьем Краучев. Затем ему в голову пришел вопрос: как много времени прошло с тех пор? Лили, Римус и родители… Они наверняка страшно волнуются, что же теперь делать? — Ах, вы не могли выбрать времени лучше, чтобы проснуться, мистер Поттер, — прошипел холодный голос, и в тумане перед глазами появилась пара ботинок. Джеймс зашевелился, пытаясь подняться на ноги или хотя бы на колени. Его руки и ноги были крепко связаны, но он не мог лежать беспомощно на полу: от этого чувство собственной уязвимости казалось невыносимым. Наверное кто-то дал беззвучную команду, потому что в следующую секунду грубые руки подняли его и помогли устоять на месте, но обернуться и посмотреть, кому они принадлежали, пленник не смог. Зато Джеймс смог лучше осмотреть комнату. Она была полна народу: его плотно окружали Пожиратели Смерти, прямо перед ним стоял сам Волан де Морт, который, казалось… улыбался, а слева от Тёмного Лорда стояла женщина, узнать которую не составило бы труда, даже если бы её лицо скрывала маска, как и лица других пожирателей смерти. — Видишь ли, Джеймс, Нарцисса только что вернулась от своего двоюродного брата, — дружелюбно произнёс Волан де Морт. Джеймс вскинул голову и сосредоточил на нём свой взгляд. Двоюродный брат? Нарцисса не может знать, где находится Сириус… или возможно речь о Регулусе? Нет, она в любом случае не может знать! Чёрт возьми, даже он не знал, где они находятся. Неверие отобразилось на его лице, или же Волан де Морт прочитал его мысли, но Тёмный Лорд рассмеялся, и в животе Джеймса появилось неприятное сосущее чувство. — Тебе не любопытно? Тебе не хочется знать? — спросил Волан де Морт, подошёл ближе и направил волшебную палочку на горло пленника. — Хочется знать что? — спросил Джеймс, решив, что раз уж он уже здесь, он будет вести себя мужественно и со всем справится. Несколько пожирателей смерти хихикнули, услышав его слова, и даже Волан де Морт выглядел довольным. Вид растерянного и беспомощного Джеймса Поттера не шел ни в какое сравнение с предстоящим удовольствием, которое доставит им другой ещё более гордый человек. — Судьбу твоего дорогого брата, — ответил Волан де Морт, слово «брат» он выделил с издевкой. Джеймс должен был сохранять невозмутимый вид, но не мог: ему не было всё равно. Его волновала судьба Сириуса, в конце концов, от этого зависела его собственная судьба. Поэтому он не смог не отреагировать на слова Тёмного Лорда, когда тот дал понять, что знает то, чего не знает пленник. Джеймс всё ещё был погружен в свои мысли, когда следующие слова вернули его к реальности. — Он решил не приходить, — голос был мягким и беззаботным, слова будто не предназначались никому конкретно. Джеймс не понимал. Не приходить куда? Что происходит? Его недоумение не ускользнуло от внимания Волан де Морта, который обошел пленника и остановился рядом с его ухом, чтобы пояснить. — Сириус Блэк решил не приходить за тобой, — слова прозвучали громко, так, что их слышал каждый в мрачной комнате. Прийти за ним? Чёрт! Как Сириус мог узнать, что он здесь? Он не должен был. Что бы не случилось, Сириус должен оставаться в укрытии, разве не в этом был смысл их исчезновения? Но Джеймс знал, что если Сириус узнал, что он здесь, он придёт. Что бы не стояло на его пути, что бы не думал Волан де Морт, Сириус придёт. Пленник был в этом абсолютно уверен. — Вопрос в том… — Тёмный Лорд растягивал слова, наслаждаясь эмоциями, что сменялись одна за другой на лице мужчины, как бы тот не старался их скрыть, — что же нам теперь с тобой делать? Джеймс не знал, значат ли эти слова что-то для пожирателей смерти или это просто риторический вопрос. Он был уверен в одном: план Волан де Морта провалился. Поэтому он просто пожал плечами, хоть это и получилось нелепо со связанными руками и приставленной к горлу палочкой. — Даже не знаю. У вас, должно быть, есть план «Б», раз первый оказался так жалок, — произнёс он будничным голосом, изо всех сил стараясь говорить так, будто жалким оказался только план, а не вся его жизнь. — Да, у нас он есть. Насколько я знаю, мои верные Пожиратели Смерти будут не против немного поразвлечься, — грозно прошипел Волан де Морт, отвернулся от пленника и встал лицом к своим последователям. — Блэк и в самом деле верит, что какое-то пророчество наделит его силой свергнуть меня, но пока… Пока он предпочитает прятаться, — говорил Тёмный Лорд, встав в центре круга, в нескольких шагах от Джеймса. Пленник замер услышав эти слова. Сириус? Пророчество? Ох, Мерлин, нет… Сириус, конечно же, не может быть новым избранным! — Я не отношусь к числу терпеливых людей, но Блэк решил заставить меня подождать. Подождать, потому что его глупая грязнокровка-жена считает, что Поттер сможет выбраться сам через несколько дней, — прошипел Волан де Морт, ярость все ярче звенела в его голосе. Джеймс мысленно поблагодарил Гермиону за то что она выиграла ему пару дней прежде чем Сириус ворвётся сюда в порыве идиотизма. Пожирателей Смерти же упоминание Гермионы только разозлило: все вокруг угрожающе зашептались. — Заставьте Блэка пожалеть о его решении. Покажите ему цену моего ожидания. Но помните: он должен быть жив до тех пор, пока Блэк не появится, — приказал Тёмный Лорд и оставил пленника на своих последователей. Джеймс знал, что ему предстоит погрузиться в ад, но не терял надежды найти выход. Черт возьми, он же Джеймс Поттер! Он обязательно выберется отсюда.

***

Минерва Макгонагалл получила сообщение о срочной встрече Ордена и готова была отправляться, как вдруг другое послание взволновало её сильнее. Женщина быстро прочла письмо с инструкциями Гермионы и, будучи достаточно мудрой, чтобы мгновенно им последовать, вызвала одного из домовых эльфов Хогвартса. Спустя пятнадцать минут она уже изображала искреннее удивление, слушая новости во второй раз вместе с другими членами Ордена. Джеймс Поттер пропал прошлым вечером, с тех пор вестей о нём не было. Его семья не находила себе места, да и остальные были взволнованы. Как только Дамблдор начал предлагать возможные варианты, эльф появился вновь, в его маленьких ручках было письмо, которое Минерва получила чуть ранее. Альбус поспешил прочитать записку. Удивление сменилось на его лице пониманием, а затем задумчивостью, закончив, он отложил пергамент и взглянул на собравшихся людей вновь. — Джеймса Поттера держат в подземельях поместья Малфоев, — ясно произнёс он. За столом послышалось злое рычание и возгласы ужаса. Альбус подождал, когда вновь наступит тишина и продолжил: — Мы должны действовать с наступлением ночи, я пойду вместе с вами, — заявил мужчина, взглядом дав Аластору знак, чтобы он начинал готовить безопасный план. — От кого? От кого это письмо? — спросила Марлин, обнимая Лили за плечи. — От Гермионы, — прозвучал сухой ответ, кроме светловолосой волшебницы никого это не волновало: все были заняты разработкой плана.

***

Всё тело Джеймса болело: руки и ноги неприятно пульсировали, но хуже всего приходилось голове. Медленно приподнявшись, он провел рукой по волосам, чтобы как-то приглушить пульсацию. — Джеймс? — послышался мягкий голос откуда-то слева. Потребовалось усилие, чтобы открыть глаза. Попытки вспомнить где он находится, вызвали воспоминания о ярких вспышках и многочисленных насмешках, которые ему пришлось стерпеть от Пожирателей Смерти. — Тебе, должно быть, больно, — снова произнёс голос. Джеймс не мог не согласиться и обхватил голову руками. Кажется, где-то на его голове образовался синяк, который и причиняет такую страшную боль. — Зажми голову между коленей, — подсказал голос. Он последовал инструкциям. Боль на какое-то время усилилась, но спустя время стало легче. Когда Джеймс снова смог мыслить здраво, разум затопили вопросы. Как много времени прошло? Пожиратели смерти издевались над ним часами. И пророчество! И Сириус! И Лили! Ему просто необходимо было выбраться отсюда. — Лучше? — спросил голос. Джеймс поднял голову, осознав, что это вовсе не игра его воображения. Он огляделся. Они были в довольно чистом подвале или где-то вроде того, всё помещение освещал маленький огонёк свечи. Его глаза остановились на серебристом контуре девушки слева. Её длинные светлые волосы были перепутаны, как и всегда, а огромные глаза смотрели прямо в душу. — Эванна! — воскликнул Джеймс, голос его был хриплым, но всё равно было ясно, что он рад её видеть. — Приятно, что теперь есть с кем поговорить, но удивительно, что исполняются именно те наши желания, исполнения которых мы меньше всего хотим, — произнесла Эванна. Джеймс моргнул. Желания, исполнения которых мы не хотим? Как можно желать чего-то, чего ты не хочешь? Но ему было всё равно. Было прекрасно уже то, что он видит её вновь, оказалось, её отсутствие волновало его больше, чем он подозревал. Лили будет очень рада. — Слава Мерлину, ты в порядке! — произнёс мужчина, и девушка слегка приподняла брови, глядя на него: они оба были не в порядке. — Где мы? — спросил Джеймс, чувствуя, что приятное чувство радости за девушку быстро уходит. — Мы в подземелье. В поместье Малфоев, — последнее Эванна добавила, заметив удивление на лице Джеймса. — В подземелье? — повторил он, уже вспоминая рассказы о том, как герои сбегали из подземелий, паника нарастала всё сильнее: — Как долго я уже здесь? — Тебя принесли прошлой ночью. — Прошлой ночью?! Прошел уже целый день? — голос мужчины взволнованно дрогнул. — Я не знаю, сколько точно времени прошло после обеда, но сейчас, должно быть, уже сумерки, — Эванна говорила абсолютно спокойно. — После обеда? — переспросил Джеймс: он не помнил, чтобы ел что-нибудь. — Они не рассчитывали, что ты скоро проснешься, но я но оставила тебе немного от своей порции, на всякий случай. Еда там, — ответила девушка. Несмотря на нарастающую панику, Джеймс был тронут вниманием девушки, которая отошла и принесла ему маленькую тарелку, накрытую миской. — Думаю, я могу ещё немного подождать, — ответил Джеймс, поглаживая живот. Должно быть ребро сломано, а на коже шрам или синяк, потому что прикосновения причиняли невыносимую боль. Кроме того, мужчина боялся, что его стошнит, если он съест хоть кусочек. Так или иначе, беспомощность и паника, которую он чувствовал оставались в пределах разумного: Эванна действовала на него успокаивающе. — Как давно ты здесь? — спросил Джеймс, когда девушка отложила еду и снова села рядом с ним. — Не могу сказать точно. Я потеряла счет времени, когда Нарцисса перестала приходить, — ответила девушка, с таким видом, будто эта тема была ей совершенно безразлична. — Нарцисса? Но она ведь твоя кузина! — воскликнул Джеймс. Он не мог представить себе, чтобы его заперли в подземельях поместья МакКиннон. — Да, я знаю, — едва ли не с гордостью ответила девушка. — Тебя держит взаперти собственная кузина? — в ужасе спросил мужчина. — О, я не думаю, что держит меня здесь именно Цисса, — ответила Эванна. — Нет, но она должна была тебя вызволить! — спорил Джеймс. — Или хотя бы помочь тебе как-то! — Она навещала меня, но что-то случилось: я слышала звуки борьбы, а после не видела её, — ответила девушка, между её бровей появилась небольшая морщинка. Мужчина взглянул на неё. Эванна готова была защищать кузину, несмотря на то, что находится в плену у её семьи. — Что… Как думаешь, что с ней случилось? — Добби твердит лишь: «Бедная хозяйка». Джеймс молчал какое-то время. Он понимал, что должен поскорее выбираться отсюда, что его семья должно быть страшно волнуется, но его голова начала проясняться, мысли потихоньку приходили в порядок. — Они думали, что ты — хранитель секрета? — Да, а ты разве нет? — спросила Эванна, а мужчина в ответ покачал головой. — Нет, это должно быть… — начал он, но остановился посреди предложения, осознав, что она возможно не знает. — Регулус? — спросила девушка, и Джеймс кивнул. — Странно. — Ты думаешь, это не он? — Нет, — ответила Эванна так, будто это само собой разумеется. — Но это и не ты! Никто из нас ничего не знает. Волшебница приподняла хрупкие плечи и стала насвистывать случайную мелодию. Джеймс какое-то время наблюдал за ней, впервые заметив то, что видела в ней Гермиона. Пусть эта девушка и рассеянная, но очень чуткая и знает куда больше, чем подозревают окружающие. Впервые ему захотелось обсудить всё, что тяготило его душу долгое время, всё, что занимало его мысли с тех пор как Сириус исчез, всё, что он не мог обсудить со своей семьёй, не нагрузив их лишними проблемами. — Эванна? Ты не против… Немного поговорить? Эванна повернулась к нему с тёплой понимающей улыбкой, в глазах её была доброта. — Мне было скучно, — ответила она, что значило «да». — Ты знала, что они уйдут? — спросил Джеймс, девушка покачала головой. — Ты… Ты не чувствуешь себя преданной? — он не поднимал глаз от земли. — Нет. А ты да. Это стало ключом к потоку эмоций. — Конечно! Сириус не имеет права просто встать и уйти таким образом! Мы же братья черт его дери! — взорвался Джеймс, его голос был полон разочарования. — Я хочу сказать, я не понимаю! Он исчезает, никого не предупредив, и что же я должен делать? Продолжить жить так, словно ничего не случилось? Все говорят, что это было для того, чтобы защитить нас… — Гарри, — перебила девушка спокойным голосом. — Гарри? Как… Как это к нему относится? — спросил Джеймс, его пыл поугас, когда он вспомнил про сына. — Всё это из-за него, — ответила Эванна. — Я не понимаю, — тихо произнес мужчина. — Всё это ради жизни, которую он заслуживает, — объяснила девушка. Джеймс растерянно смотрел на неё. Он не был уверен, что понял хоть что-то, но она говорила так, будто каждая её фраза была очевидна. — Я до сих пор не могу понять, — сказал он. — У Сириуса есть сын, — сказала Эванна, Джеймс уже собирался перебить, но она продолжила, — и ты чувствуешь вину за смерть Сириуса. Мужчина закрыл рот. Он понял, чего она добивается, пытается заставить его почувствовать себя на месте друга. К собственному удивлению он понял, что не хочет, чтобы она останавливалась. — Ты не просто считаешь себя виноватым в его смерти, но и стал никудышным крёстным для его ребёнка, — продолжала Эванна. — Сириус не был плохим крёстным для Гарри! Он умер, сражаясь за него! — поспешно вступился Джеймс, но девушка, казалось, его не слышала. — Ребёнок рос, не зная, что такое семья. Потом ты сбегаешь из Азкабана, видишь море проблем, с которыми столкнулся твоё крестник и винишь себя, потому что это сын Сириуса. Брата, который доверял тебе, который значил всё для тебя, — сказала она. Её мягкий голос сделал историю более реальной. Джеймс видел перед собой маленького мальчика, точь в точь похожего на Сириуса, но с карими, как у Гермионы, глазами. Он представил, что Сириус и Гермиона погибли, и вина, что он почувствовал при этом, отразилась новой невыносимой болью. — А затем ты погибаешь, так и не простив себя за всё, что произошло. Но судьба преподносит тебе второй шанс, чтобы всё сделать правильно, — прошептала Эванна. Её история завораживала словно сказка или сон. Она погрузила Джеймса в другой мир, где он был Сириусом, а Сириус был им. — Джеймс? Джеймс?! — Эванна трясла его за плечо. Мужчина очнулся от своих грёз и виновато взглянул на девушку, а она мило улыбнулась ему. — Что бы ты стал делать? — спросила она. — Я… Прости, что? — переспросил Джеймс. — У тебя появилась возможность всё исправить, что бы ты стал делать? — повторила Эванна, по её улыбающемуся лицу было видно, что этот разговор ей нравится. — Я бы попытался спасти его сына, — тихо произнёс мужчина. — Да. Ты любил его и в прошлый раз, а сейчас постарался бы дать ему всё, чего он заслуживает. Например, его родителей, — сказала ему девушка. — Гарри заслужил крёстного! — В мире, где у него никогда не было родителей, крёстный отец был его единственной семьей. — Ты думаешь, Гарри не нуждается в Сириусе? Но это не так! Кто-то же должен будет рассказать ему все истории, за которые мне так стыдно! Кто-то должен быть рядом, чтобы привести меня в чувства, если ребёнок выведет меня из себя. Гарри нужен Сириус! — настаивал Джеймс. — Они просто хотят, чтобы Гарри рос, как нормальный ребёнок. Сириус хочет, чтобы у вас была жизнь, — сухо ответила Эванна. — Жизнь? Что за жизнь у меня будет без Сириуса? Что он знает о моей жизни без него? — горько спросил мужчина. — Он пятнадцать лет жил без тебя, — напомнила ему девушка. Джеймсу нечего было сказать в ответ. Сириус знал всё о времени Гермионы. Он наверняка знает всё о том, как жил без него. Эта мысль заставила волшебника содрогнуться. — Я не сдамся. Ему может и не понравилась жизнь без меня, но я не хочу такую же. Я придумаю способ помочь, — стиснул зубы мужчина. — Конечно, — согласилась Эванна с тёплой улыбкой, от которой Джеймс почувствовал себя немного лучше. — Проблема в том, что я не знаю с чего начать, — это признание далось на удивление легко. — С начала, — заявила Эванна так, будто это всё объясняло. — И где же оно? — не отступал волшебник, он начинал понимать её всё лучше. — Разве вопрос не является всегда началом? — Вопрос! Ну конечно. Но у меня их так много! — Джеймс выпрямился. Девушка терпеливо ждала, когда он соберётся с мыслями. Вскоре он обнаружил, что рассказывает ей всё, одну за другой выдаёт каждую значительную мысль, что тревожила его с тех пор как появилась Гермиона. И чем больше он говорил, тем яснее всё становилось. Все вопросы: те, ответы на которые уже были, и те, на которые не было, сложились в его голове в четкую картину. Эванна иногда отвечала, а иногда просто пожимала плечами. Но ответы ничего не значили, он только понял, в каком направлении стоит двигаться. Собрал мысли вместе, и это привело его в конце концов к ужину Гермионы у Краучей. — Ах да, ты же конечно знаешь, что они были в поместье Лестрейнджей? — спросила девушка. — Ужин! Ох! Тот ужин! — воскликнул Джеймс, когда осознание снова захлестнуло его. — Она же знала, что он Пожиратель Смерти? Эванна в ответ кивнула. — Так и Скитер — Пожиратель Смерти? — спросил Джеймс, даже подпрыгнув от удивления. — Скитер? — растеряно переспросила волшебница, и он вдруг понял, что она даже не знает новости. Джеймс начал рассказ и был сильно удивлён реакцией. Эванна вдруг хлопнула в ладоши, когда он дошел до фотографии «сражения» Гермионы и Дамблдора. — Бузинная палочка! Это, должно быть, решит много проблем! — довольно произнесла девушка. — Бузинная палочка? — нахмурился Джеймс. — Палочка смерти, судьбоносная палочка — выбирай название, которое тебе больше нравится, — ответила Эванна. — Я не слышал ни одного из них, — признался волшебник. — Конечно же слышал! — уверенно заявила девушка, но, увидев недоумение на лице собеседника, пояснила: — Сказка о трёх братьях. — Из сказок Барда Бидля? — упоминание сказки лишь сильнее озадачило Джеймса. — Да. Дары Смерти, — торжественно ответила Эванна — Я снова не понимаю, о чем ты говоришь, — признался мужчина. — Подарки, которые смерть дала братьям, называют Дарами Смерти, — терпеливо произнесла девушка. — Мантия, камень и… подожди, ты думаешь, они существуют на самом деле? — смущенно спросил Джеймс. — Дары Смерти так же реальны, как ты и я. — Но это сказка, — спорил волшебник, а Эванна пристально посмотрела не него, и он смягчился, — хорошо, даже если они существуют, как это связано с нападением Гермионы на Дамблдора? — Потому что Дамблдор — последний известный владелец Бузинной палочки конечно же, — ответила Эванна теперь окончательно сбитая с толку тем, что он не знает таких элементарных вещей. — Правда? — тихо спросил Джеймс. — Да. Он забрал её в бою у Гриндевальда, который, в свою очередь, получил её от Фридриха Крама, — с уверенностью ответила девушка. — Получается, теперь этой палочкой владеет Гермиона? Для этого было всё это? — спросил мужчина. — Эта палочка — самая могущественная палочка из всех, что когда-либо были созданы, — пыталась объяснить Эванна. — Я бы тоже хотел её иметь, если бы мне пришлось скрываться от всего мира, — пробормотал Джеймс, начиная верить в эту историю. — Но как ты можешь быть уверена, что это Бузинная палочка? — спросил он с сомнением в голосе. — Она оставила кровавый след в истории. Несколько раз терялась, но всегда появлялась снова, — ответила девушка. Мужчина нахмурился. Они немного изучали палочки в школе на истории магии, но это был предмет на который он не особенно обращал внимание, поэтому не мог знать точно. Но было ли это вообще возможно? Могут ли Дары Смерти существовать на самом деле? — Что насчет остальных даров? — Их отыскать не так просто, как палочку, но они существуют, — твёрдо сказала Эванна, и её уверенность рассеяла сомнения мужчины. Он обдумал эту историю ещё раз. Палочка самая могущественная из всех существующих, камень, который возвращает к жизни мертвых и мантия невидимости самой Смерти… — Их когда-нибудь находили? — Я не знаю. Некоторые утверждали, что владеют мантией невидимости, но нельзя знать точно. Это не обыкновенная дорожная мантия с чарами невидимости или материал, созданный при помощи чар невидимости, которые иссякнут со временем. Речь о мантии, что делает человека, который её носит, совершенно невидимым, обеспечивая постоянную и непроницаемую маскировку, вне зависимости от того, какие обнаруживающие чары используются. Девушка всё говорила, но Джеймс перестал слушать. Его мысли были обращены в то время, когда он впервые получил свою мантию невидимости от отца, который получил её от своего отца и так далее… Он никогда не задумывался над этим, но какими бы редкими не были мантии невидимости, они никогда не служили людям вечно, а его мантия была в его семье всег… — Ох, Мерлин! — воскликнул вдруг Джеймс, отчего Эванне пришлось шикнуть на него. — Ты права. Сириус одолжил мантию! За день до того как исчез, он одолжил мантию! Я никогда не задумывался над этим, но, Эванна, у Сириуса есть мантия невидимости. Он помнил, как Сириус попросил её. Это было странно, Джеймс подумал, что друг не может её найти, в другом случае он не стал бы спрашивать разрешения. Она принадлежала Сириусу не меньше, чем ему самому, если было нужно, они просто брали мантию из комнат друг друга. Но Сириус попросил, ему нужно было разрешение! А взгляд, который он бросил на Джеймса, когда тот протянул ему мантию… Боже! Как мог он быть настолько слеп? Эванна легонько коснулась его, возвращая обратно из потока мыслей во второй раз. — Прости! Я… Эванна, у них есть два Дара Смерти! — воскликнул Джеймс. — Ты — наследник Певереллов? — Кого? — Антиох, Кадмус и Игнотус Певерелл! Три брата из сказки, — пояснила Эванна. — Я… Я не знаю. Я просто знаю, что она принадлежала моей семье вечно, — ответил Джеймс, но волнение не позволяло остановиться, — но суть не в этом! У них два Дара Смерти, а это значит, что они ищут третий! Если я найду его первым, я смогу найти Сириуса! Или Сириус найдёт меня! Эванна посмотрела на него так, будто он упустил что-то очевидное, но Джеймсу в его приподнятом настроении было всё равно. Его совсем не волновало то, что Сириуса не могут найти лишь месяцы, а Дары Смерти — века. Прежде чем Эванна успела что-либо ответить, они услышали взрыв и взволнованно переглянулись.