Reaching across time

Регулус Блэк стоял у окна, вытянув руку под октябрьский дождь, и угрюмо наблюдал за тем как отдельные капли ударяются об его ладонь. Эту детскую привычку привил ему Сириус. Он вздохнул, вспомнив, как однажды ночью ворвался в комнату брата и увидел, что тот стоит, протянув руки дождю. На вопрос о том, что он делает, шестилетний Сириус без заминки ответил, что он смывает кровь со своих рук. Регулус помнил, как разволновался тогда, но потом брат объяснил, красноречиво жестикулируя мокрыми руками, что когда кто-то совершает ошибку, на его руках появляется чья-то кровь, по крайней мере, он слышал, как мать однажды говорила об этом отцу. Ни Регулус, ни Сириус не понимали, почему эту кровь не видно, но они согласились, что дождь, должно быть, смывает её. С тех пор, каждый раз, когда они чувствовали себя виноватыми, они подставляли руки дождю. Привычка осталась спустя столько лет, даже когда они узнали, что это просто устойчивое выражение, обозначавшее ответственность за чью-то смерть, Регулусу нравилось верить, что дождь сможет очистить его совесть. Но этой ночью дождь не мог принести ему успокоение, даже наоборот, казалось, парень только сильнее падает духом, если такое вообще возможно. Упадок духа… Наверное это выражение лучше всего подходило, чтобы описать этот день, или эту неделю, или последние несколько месяцев. Единственным светом, что озарял их жизни был Райджел. Малыш, которого он так боялся взять на руки в первый день, был единственным сейчас, за что он мог уцепиться. Когда Райджел не спал, все собирались вокруг него, ворковали, смеялись, глаза их светились счастьем. Когда же он засыпал, они обсуждали трагедии, о которых передавали по радио. Война разрасталась с пугающей скоростью, слишком многие умирали: в прошлом месяце Алексис и Луиза МакКиннон были хладнокровно убиты вместе со своим десятилетним сыном, и Сириус с трудом сдерживал себя. Каким-то чудом, Марлин тогда не было с её семьей и это хоть немного, но утешало. Затем новости о смерти Крауча, всеобщий ужас от того, что дом семейства Уизли был сожжен до тла. К огромному всеобщему облегчению, само семейство осталось невредимо благодаря их друзьям, но не всем так повезло. Но мало того, что из внешнего мира постоянно появлялись поводы для беспокойства, тут ещё Сириус и Гермиона. Что-то с ними было ужасно не так. То он войдет в спальню, услышав громкие звуки, но увидит лишь, как взбудораженная пара спешит спуститься вниз, приглаживая свою одежду, то войдет в устрашающе тихий дом и увидит, что они оба сидят на диванах в разных комнатах. Чем бы они не занимались до этого, было очевидно, что они прекращают, едва видят Регулуса, и он ничего не мог понять. Даниель тоже была в замешательстве, ведь Райджела теперь оставляли с ней большую часть времени. Прошло примерно две недели с тех пор, как всё это началось, когда Регулус наконец не выдержал и спросил, что, черт возьми, происходит. Ответ Гермионы был прост: они не могут прятаться вечно. Регулус безусловно понимал что это значит и жалел, что спросил об этом. Неделю спустя Гермиона подошла к нему, чтобы поговорить, и этот разговор он никогда в своей жизни не забудет. В конце концов, именно этот разговор и привел его к этому всепоглощающему чувству вины. ~ ~ ~ Flashback ~ ~ ~ — Гермиона? — Регулус не ожидал увидеть девушку, ведь они только что закончили обедать. — Мы можем поговорить? — неуверенно пробормотала она, глаза её были прикованы к ступенькам между ними. — Даниэль? — спросил он, и она отрицательно покачала головой. — Сириус укладывает Райджела спать, — добавила она, чтобы дать понять, что они будут говорить наедине. — Хорошо… Что случилось? — По поводу разговора неделю назад. Парень нахмурился. Тот разговор не был приятным, и он не хотел снова поднимать его. — Мы зашли тупик, — тихо ответил парень, тон его был немного резче, чем он планировал. — Регулус, мы не собираемся умирать, — ответила Гермиона, голос её дрожал, она упрямо смотрела в одну точку на полу. — И не умрете. Вы не должны. Никто не говорил, что это случится, — резко ответил Регулус. — Но если вдруг… Просто если… — начала девушка, но он отвернулся резко, сжав руки в кулаки. — Мы не будем говорить об этом. — Будем. Потому что я хочу, чтобы ты дал слово, что усыновишь моего сына, — выпалила Гермиона, теряя терпение. Парень замер. Злость растаяла, он развернулся и увидел слезы бессилия, что катились по щекам девушки, её дрожащие жалко губы. — Если… Если что-то пойдёт не так, Регулус, если Волан-де-Морт покажется вдруг в дверях… Я не смогу оставить Сириуса. Не могу представить мир без него… — говорила Гермиона, парень хотел уже было возразить, сказать, что Сириус не может погибнуть, это просто невозможно, но его остановило выражение её лица. — Я не собираюсь убегать, Регулус. Мое место рядом с ним и я буду сражаться вместе с ним до самого конца. Мы сделаем все возможное, но если я умру вместе с ним, я не могу бросить своего сына на произвол судьбы. Поэтому, ты усыновишь его. Он так похож на тебя и на Сириуса, что ему даже не нужно будет знать, что не ты его настоящий отец, на самом деле, ты и будешь ему настоящим отцом, просто не биологическим, — говорила Гермиона, а слезы всё быстрее текли по её лицу. — Нет, Гермиона… Ты сошла с ума. Просто пожалуйста послушай меня, — просил Регулус, ему казалось, что кости его трещат под тяжестью её слов. — Ты любишь Райджела, вы оба его любите. Пожалуйста, Регулус. Если что-то случится, я не хочу, чтобы он жил со своим дядей или с крестными, не важно насколько они хороши. Я хочу, чтобы у него были родители. Пожалуйста… — умоляла Гермиона. — Мы сделаем это, — произнес тихий голос позади них, а обернувшись оба с удивлением заметили неподалеку прослезившуюся Даниэль. Регулус увидел, как Гермиона падает на колени, её плечи дрожат от судорожных всхлипов. Мгновение он застыл на месте, глаза искали помощи у подруги, которая всем своим видом показывала, что он должен что-то сделать. Он наконец опустился на колени осторожно и обнял девушку, чувствуя себя немного странно от того, что утешает самого сильного человека из всех них. — Гипотетически, если вы оба погибните, я усыновлю Райджела и буду рассказывать ему восхитительные истории о его тёте и дяде, — прошептал парень, и девушка сильнее прижалась к нему. Гермионе потребовалось около пяти минут, чтобы успокоиться, после чего она, наконец, выпрямилась, и села на диван. Регулус и Даниэль сели напротив неё. — Тогда мне потребуется ваша помощь с этим, — сказала она, снова деловым тоном. Оба её собеседника с любопытством взглянули на то, что она держала в руках. Это выглядело, как серебристая зажигалка, но так как это объяснение не было похоже на правду, они взглянули на девушку, приподняв брови. — Я одолжила это у Альбуса когда взяла палочку. Это называется «делюминатор», — пояснила Гермиона, щелкнув один раз: комната мгновенно погрузилась в темноту, свет вернулся только после следующего щелчка. — Кроме очевидного назначения, он ещё направляет, — продолжила девушка, увидев, что вопросительные взгляды никуда не исчезли. — Я помню, как он сказал однажды, что счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету… Я никогда особенно не понимала, что это значит, пока Рон не вернулся, — Гермиона остановилась и взглянула на все ещё растерянных слушателей. — Когда мы были в бегах, а Рон оставил нас с Гарри одних, именно эта вещь помогла ему найти нас. Альбус был единственным, кто верил, что любовь — самая сильная магия из всех известных. Это делает смысл слов довольно очевидным. Темные времена — когда мы в одиночестве, счастье можно найти с теми, кого любишь. Ты обращаешься к свету, и если желаешь этого всем сердцем, он приводит тебя к любимым, — сказала Гермиона, снова выключив и включив свет. — То есть, это портал? — спросил Регулус. — Только приводит к человеку, а не к месту? — Я не знаю, как именно он работает. Рон сказал, он просто трансгрессировал в нужное место. Но я хочу сделать из этого портал, который перенесет Райджела прямо к вам, если что-то случится, — объяснила Гермиона. — И как мы это сделаем? — спросила Даниэль, в ответ на что та лишь пожала плечами. — Я собираюсь выяснить это. Но Сириус не должен знать. Он ни о чем не хочет слушать, кроме того, что в минуту опасности я трансгрессирую вместе с Райджелом, — произнесла девушка, по её лицу было видно, как она относится к этой идее. ~ ~ ~ Flashback ~ ~ ~ Любой, у кого есть голова на плечах, знает, что Гермиона в любом случае сделает по-своему. В следующие недели, они пытались с минимальными изменениями превратить делюминатор в портал, да ещё и так, чтобы Сириус не узнал о том, что он вообще существует. Сириус со своей стороны все эти дни был наигранно равнодушен, хотя Регулус к своему ужасу понял, что его брат не притворяется, ему просто было на самом деле не было любопытно. А это о чем-то да говорило, ведь Сириус Блэк был Мародером, а Мародеры шумные и любопытные от природы. Регулус понял в чём дело час назад. Сириус держал сына на руках и опустился на стул рядом с ним, хотя глаза его и были все ещё прикованы к младенцу. — Я не собираюсь спрашивать, — сказал он равнодушно, и парень скривился. — Я бы не смог сказать, даже если бы ты спросил. Гермиона бы меня четвертовала, — с трудом усмехнулся он. — Я не хочу знать, Рег, — просто ответил Сириус, Регулус прищурился. — Тогда почему мы говорим об этом? — спросил он, и к его удивлению брат рассмеялся. — Потому что я хочу, чтобы ты пообещал кое-что и мне, — ответил Сириус. Регулус нахмурился сильнее, чем прежде. Когда Гермиона произнесла это, ничем хорошим это не закончилось. — Какой бы замечательный план моя жена не придумала, он не сработает. Я не позволю Гермионе сражаться вместе со мной. Я не заберу её у своего сына, — в голосе мужчины послышалась стальная нотка, она напомнила Регулусу их отца. — Никто из вас ни с чем не будет сражаться. Мы в безопасности здесь, — ответил Регулус, все ещё используя единственный жалкий аргумент, что имелся в его арсенале. — Сегодня — да. Но если придется сражаться, ты удержишь мою жену и моего сына в безопасности. Ты защитишь их. Дашь мне слово, брат? — спросил Сириус, а после короткой паузы добавил: — И я имею в виду защитишь её даже от самой себя. У Регулус не смог ответить, потому что Сириус быстро встал, развернулся и ушел, баюкая Райджела на ходу. А теперь его брат стоял, протянув руки дождю. Теперь он волновался не только о том, что что-то упускает, теперь он был зажат между Сириусом и Гермионой, а они оба ужасно упрямы. Парень опустил бездумно мокрую руку в карман, достал оттуда делюминатор и выключил в комнате весь свет.