Reaching across time

Мародёры быстро привыкли к Гермионе и уже через три дня с ней поняли, что испытывают к ней не только уважение и благоговение, но и настоящую любовь. Римус ценил её за то, что она, как и он, была ботаником и любила проводить время в библиотеке. Она была рассудительной и следовала правилам, отчего казалась ему ещё более привлекательной. Джеймс был счастлив найти в Гермионе человека, который разделял его страсть к квидиччу и к Лили Эванс. Она обещала помочь ему с ней, когда выйдет из лазарета, и за это он полюбил её ещё сильнее. Сириус ценил ум и остроумие Гермионы, а также её способность защищать свою точку зрения. Ему было приятно, что она не осуждала его за флирт и не баловала его эго, а видела его настоящую личность. Ещё одним качеством, которое понравилось мародёрам в Гермионе, была её властность. Она была очень решительной и уверенной в себе и начала командовать ими ещё лежа в постели на второй день знакомства. Парням нравилось, когда эта хрупкая миниатюрная девушка отчитывала их. Гермиона заслужила их искреннюю заботу и беспокойство. Каждый поклялся сам себе, что заставит эти карие глаза блестеть. А если мародёр даёт клятву, никто не посмеет усомниться в том, что он её выполнит.

***

— Ещё одно слово, и я тебя заколдую, Поттер! — заявила Лили Эванс, сверкая зелёными глазами. — В этом году ты станешь моей, Эванс! Вот увидишь! — Джеймс глупо и самоуверенно улыбался. — Я тебя предупредила! Лили достала волшебную палочку, но её прервал громкий взволнованный голос: — Сохатик! Хватит болтать с цветочком! Мы уходим! Все в гостиной повернулись к Сириусу Блэку, который быстро спускался из мужской спальни. Он перепрыгнул пять ступеней разом и остановился, выискивая друга взглядом. За ним спокойно спускался Римус. Лили уже хотела попросить Сириуса заткнуться, когда Джеймс вдруг послал ей воздушный поцелуй, развернулся и заявил: — Конечно! Пойдём, приятель. Остальные ученики в гостиной проводили мародёров взглядами, а потом посмотрели на Лили Эванс. Она, казалось, потеряла дар речи и не понимала, что поразило её больше: его поцелуй или то, что он пошёл за Сириусом по первому зову. Обычно друзьям приходилось оттаскивать его от неё силой.

***

Питер Петтигрю из тени наблюдал, как его друзья уходят отбывать своё наказание. Как же смешна была их жалкая ложь. Эти несчастные идиоты недооценивали его, и однажды он преподаст им урок, но сейчас у него было дело поважнее. С тех пор как мародёры обнаружили, что Гермиона Грейнджер жива, он ждал возможности рассказать об этом хозяину. Но когда бледный Римус вернулся в полнолуние из больничного крыла и рассказал им, что увидел, Питер смутился. Все были уверены, что за ней охотятся Пожиратели смерти, как иначе объяснить шрам на её руке? Он бы тоже так подумал, если бы точно не знал, что это не так. Той же ночью он выбрался из замка и сообщил обо всём хозяину. Тёмный Лорд был заинтригован загадочной девушкой и хотел знать о ней все подробности. Он приказал Хвосту выяснить всё что только можно о таинственной незнакомке, и именно этим парень и собирался заняться.

***

Гермиона сидела в кровати, хмурилась, словно пыталась вспомнить что-то важное. Раздался звук приближающихся шагов, она обернулась, увидела Римуса и улыбнулась. — Я рада, что вы пришли, — весело сказала она. — Чувствуешь себя лучше? — ласково спросил староста. — Конечно ей лучше, приятель! — Джеймс положил руку Римусу на плечо. — Как иначе после всей магии, которую мы на ней испытали? — Сириус довольно улыбался. Гермиона хихикнула. — Ну-ну… Не принижайте заслуг мадам Помфри. — Что это на тебе за тряпки? — Сириус оглядел девушку с ног до головы. Улыбка Гермионы на мгновение исчезла, но она сделала над собой усилие и улыбнулась снова. — Я соскучилась по своей одежде, — ответила она, стараясь звучать жизнерадостно. — Это не преступление, любовь моя, но это ужасно, — заявил Сириус. — Так же, как и быть бабником, — проворчала Гермиона. Она взглянула на себя: на ней были её старые джинсы, маленький голубой топ и огромная рубашка Рона. — Подожди, где ты взяла свою одежду? — Джеймса распирало от любопытства. Плечи девушки напряглись, она закусила губу, обдумывая ответ. — Не говори, если не хочешь, — попытался успокоить её Римус. Какое-то время Гермиона изучала его взглядом. Она ценила то, что, несмотря на безумное любопытство, они до сих пор не задали ей ни одного вопроса. Хотя бы это она могла им рассказать. Парни терпеливо ждали. Они уже привыкли к тому, что она иногда отключается или хмурится в ответ на их слова. После этого она обычно была чрезмерно веселой. Девушка старалась быть сильной и не показывать слабость, а мародёры уважали это и знали, что она расскажет им всё, когда почувствует, что готова. — Нет, я… Ты не мог бы помочь мне, Сириус? — попросила она мародёра, что стоял дальше всех от неё. Он приподнял бровь и произнёс привычным напыщенным тоном: — Да, моя дорогая? — На второй полке в тумбе с лекарствами лежит маленькая сумочка, принеси её, пожалуйста. Глаза Сириуса сверкнули любопытством. Джеймс и Римус нетерпеливо наблюдали. Сириус достал сумочку и тут же выронил её из рук. Из неё раздался продолжительный грохот, и парни уставились на неё в удивлении. — Я же всё утро прибиралась, — вздохнула Гермиона. Сириус в шоке смотрел на сумочку на полу. — Она вся в крови… Джеймс и Римус, которые раньше этого не замечали, тоже застыли от ужаса. — Она была на мне во время… Ну, я скоро её почищу, — Гермиона старалась не смотреть им в глаза. Римус достал волшебную палочку и попытался очистить сумочку, но она не поддалась, и мародёры взглянули на девушку. — Мадам Помфри тоже пыталась, но я заколдовала её на отторжение любой магии, — объяснила она. Понимающе ахнув, Римус поднял сумочку и протянул Гермионе. — Так на ней чары незримого расширения? — глухо спросил Сириус. Девушка кивнула и сказала: — Прости, Сириус, я должна была предупредить тебя, это вылетело у меня из головы… — Да нет, всё в порядке, я просто… Всё нормально, — он мрачно улыбнулся. Всё было не в порядке. От воспоминания о том израненном, окровавленном теле, которое оказалось Гермионой, в горле пересохло. Девушка взглянула в серебристые глаза и вдруг увидела слабую тень того Сириуса Блэка, которого знала раньше. В этих глазах горели искры эмоций, которые она не могла описать словами. В то же время они не были такими пугающими, как в её времени, и это заставило сердце Гермионы сжаться. Она обещала себе не допустить того, чтобы его взгляд стал таким, каким она его знала. — Это был просто дурной сон, Сириус, — мягко сказала она. Ещё мгновение тени плясали в его глазах, но затем исчезли, и он улыбнулся. — Все мои сны занимаешь ты, дорогая, — от его мрачного настроения не осталось и следа. — Уверена, в них я ношу что-нибудь получше? — поддразнила она. — Конечно! Но подробности ты знать не хочешь, поверь, — ответил Сириус, и Гермиона тихонько рассмеялась. Римус наблюдал за парочкой с озорством в глазах. Джеймс прокашлялся сквозь ухмылку, привлекая внимание. — Так почему же ты надела этот ужас? — спросил он. Девушка снова посмотрела на себя, и её улыбка исчезла. Сириус бросил на Джеймса полный негодования взгляд. — Мы с друзьями долго были в бегах, и перед этим я собрала с собой всё самое необходимое, — задумчиво ответила Гермиона. — В том числе вагон книг? — усмехнулся Сириус, припомнив грохот, который разнесся по всей комнате, когда сумка упала на пол. — Никогда не знаешь, когда они тебе пригодятся, — пожала плечами Гермиона. — Положи туда ещё пару плиток шоколада, палатку, и глазом не успеешь моргнуть, как в твоей сумочке поселится Римус Люпин, — сказал Сириус. Оборотень закатил глаза. — У меня всё это есть! — рассмеялась Гермиона. В следующее мгновение она целиком окунула руку в сумку и, довольно улыбнувшись, достала оттуда три маленькие плиточки Тоблерон. — Что это? — Римус учуял шоколад, но такой упаковки ещё не видел. — Мой любимый магловский шоколад! Один профессор научил меня всегда брать с собой шоколад с тех пор, как на нас напали дементоры, — девушка загадочно улыбнулась. — Ты могла бы посостязаться с Минни за звание любимицы нашего Римми, — пробормотал Джеймс. Он распечатал маленькую пирамидку и засунул её в рот. Увлеченный своей шоколадкой, Римус не обратил на него внимания, а Сириус взволнованно посмотрел на девушку. — Ты встречалась с дементорами? — спросил он задумчиво и поёжился, когда она кивнула. — Дементоры — больная тема Сириуса, — пояснил Джеймс с набитым ртом. Взгляд Гермионы застыл на красивом лице парня, она с трудом выдавила из себя вопрос: — Почему? — Его боггарт превратился в дементора, — ответил Римус, доедая шоколад. Пару секунд Гермиона молчала, а потом вдруг, ко всеобщему удивлению, тихонько рассмеялась.

***

Весь вечер Хвост следил за девушкой, пока она болтала и смеялась в компании его друзей. Она показалась ему странной: она будто хорошо знала их, при этом ничего не рассказывала о себе. Он смог узнать только то, что она в бегах и за ней охотятся дементоры. Удивительно, как эти наивные идиоты не заметили ничего подозрительного. Питер решил, что добраться до ответов ему поможет лишь одна вещь. Вечером он вернулся в больничное крыло. Гермиона лежала в кровати, как прежде, и прижимала к груди ту самую рубашку. На её лице блестели слёзы, и Хвост был этим очень доволен. На тумбочке с лекарствами — на самом видном месте — лежала сумочка. Анимагу оставалось только дождаться, когда девушка уснёт. Без постоянной болтовни мародёров Гермионе было невыносимо одиноко. Она скучала по Гарри и Джинни, по всем потерянным друзьям, и больше всех — по Рону. Она всхлипнула и сильнее прижала к себе его рубашку. Вдруг ей послышался странный приближающийся звук, и она мгновенно напряглась. Она помнила о крысе, разгуливающей по Хогвартсу, и до сих пор старалась о ней не думать, но рано или поздно им всё равно пришлось бы встретиться. Гермиона сжала покрепче волшебную палочку под рубашкой Рона и безмолвным заклинанием заколдовала палату так, чтобы никто не мог из неё выйти. Использовать магию всё ещё было тяжело, но ей нужно было встретиться с Питером лицом к лицу. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Серая крыса пряталась в дальнем углу комнаты, обнаружив её, Гермиона выпустила в анимага поток голубоватого света. Хвост не ожидал, что его вычислят, и не успел увернуться. На месте крысы быстро образовался молодой Питер Петтигрю. Силы Гермионы были на исходе, но она крепко держала палочку, наблюдая за трансформацией. Петтигрю был таким же пухлым и неопрятным, каким она его помнила. — Здравствуй, Петтигрю, — холодно произнесла она. Хвост был напуган тем, как много незнакомка о нём знает. — Кто… кто ты? — пропищал он. — Уверена, ты знаешь. Ты не пришёл бы сюда без веской причины. Так скажи мне, что обещал тебе твой хозяин за информацию обо мне? — спросила она. Внезапно все выражение блондина изменилось. Он больше не был перепуганным мальчишкой, он холодно улыбался, а взгляд его наполнился презрением. — Это не твое дело, грязнокровка. Тебе не скрыться от Пожирателей Смерти. У тебя нет шансов против Темного Лорда, — прошипел он. От его преданности Волан-де-Морту по коже Гермионы пробежали мурашки. — Это у тебя нет шансов испортить жизнь своим друзьям, — ядовито выдавила Гермиона. Теперь, когда она лично знала мародёров, её ненависть к Петтигрю приумножилась. — И что же ты сделаешь? Скажешь им, что они не должны доверять своему лучшему другу? — истерично рассмеялся он. — Они никогда не усомнятся во мне. — Поверь мне, Питер, твоё время как мародёра закончилось. Ты выбрал свою сторону, и, пока я здесь, ты не причинишь им вреда, — Гермиона не сводила с парня полных ненависти глаз. — Это не проблема. Ты здесь ненадолго, — Питер самодовольно улыбнулся. — Это угроза? — Да. Твоим играм скоро придёт конец. — Посмотрим. Уходи, пока я не позвала Дамблдора. Гермиона всё ещё направляла волшебную палочку в Питера, какое-то время он сомневался, но делать было нечего, и он решил уйти. — Ты пожалеешь, грязнокровка. Он превратился обратно в крысу. Гермиона на мгновение сняла с палаты защитные чары, а как только Питер ушёл, вернула их обратно. Без них она не чувствовала себя в безопасности. Девушка задумалась, как бы заставить крысу держаться подальше от Хогвартса и мародёров. К утру у неё появился план, который она приведёт в исполнение тем же вечером. Вот только она не знала, что Питер уже начал действовать.