Reaching across time

Сириус Блэк нетерпеливо ходил из стороны в сторону, то смотрел на оборотня, то на часы. Джеймс нервно смеялся, не зная, что делать, а Римус пытался успокоить обеспокоенного Питера: — Пит, ну мы же не виноваты, что нас наказали. — Ты в нас влюбился что ли? — огрызнулся Сириус; они уже в двадцатый раз повторяли одно и то же, его терпение было на исходе. — Бродяга… — предупредил его Римус. — Забей, Лунатик! Мы спим в одной комнате, едим вместе и ходим вместе на занятия, а он жалуется, что мы с ним мало времени проводим? — выдохнул Сириус. — Это же наказание, Пит! С Макгонагалл! Ты ведь не хочешь копаться вместе с нами в куче старых бумаг? — добавил Джеймс. — Я просто скучаю по вам, ребят, — жалостливо сказал Питер. — Именно поэтому тебе нужна подружка! — с негодованием выдохнул Сириус и вернулся в кресло. Джеймс вздохнул. Когда Сириус чего-то так сильно хотел, ничто не могло его остановить. Да и ему самому не терпелось увидеть Гермиону. — Послушай, Пит, давай мы закончим с наказанием, а ночью выберемся куда-нибудь все вместе? — предложил он. Питер резко встал и злобно посмотрел на друзей. — Не врите мне! Я знаю, что вы ходите к этой девчонке! — выпалил он. Мародёры виновато притихли. — Прости, приятель… Мы обещали Макгонагалл, что никому не скажем… — Римус печально взглянул на друга. — И ты не говори никому, иначе у нас будут проблемы, — тихо добавил Джеймс. — Вы думаете только о ней! Вы меня заменили! — Питер готов был разреветься. Мародёры замерли в замешательстве. На этот раз Сириус первый нашел слова утешения. — Мы и подумать не могли, что ты так думаешь, Хвостик. Ты нам как брат, это не соревнование, — мягко сказал он, остальные согласно кивнули. — Тогда не ходите, — попросил парень. Мягкость Сириуса как рукой смело, Джеймс и Римус нахмурились. — Она там совсем одна, Питер, — осторожно заметил оборотень. — Почему её больше никто не навещает? Почему вы должны? — Потому что кроме нас она здесь никого не знает, — спокойно сказал Джеймс. — Но она что-то задумала, Сохатый! — Хвост сжал кулаки от злобы. — Да что с тобой не так, Питер?! Ты не видел, как она появилась? Девушка ещё даже не может встать, а ведь прошло уже десять дней! Я понимаю, ты расстроен, но мы никогда не заменим тебя ей, не бросим тебя или что ты там придумал. Ведь мы братья как-никак, но обвинять её неправильно, приятель! — Сириус тяжело дышал после пылкой речи. Он встал и выжидающе посмотрел на друзей. Джеймс тоже поднялся на ноги, Римус грустно взглянул на Питера и последовал примеру остальных. — Увидимся через пару часов, Пит, — попрощался оборотень по пути к выходу. — Она притворяется! Сириус сжал кулаки, но Джеймс утянул его вслед за собой прочь из гостиной Гриффиндора.

***

Питер довольно ухмылялся им вслед. Все шло как надо. Он знал, что его друзья расстроены и обязательно заговорят о нём с грязнокровкой. Тогда эта глупая девчонка расскажет им, какой он плохой. Парни не поверят ей и больше не захотят с ней разговаривать. Это был идеальный план. Хвост устроился поуютней в кровати, ожидая, когда они вернутся.

***

В коридоре Сириус остановился, устало прислонился к стене, закрыл глаза и нахмурился. — Я чувствую себя виноватым, — честно признался он. — Ты был немного груб, Бродяга, но он не должен был так говорить, — утешил его Римус. — Он чувствует себя брошенным… — начал Сириус, но Джеймс перебил его. — Осталось несколько дней. Её выпустят из лазарета, они подружатся, и всё будет хорошо. Не вини себя, — мягко сказал он. Сириус пошёл дальше, ничего не ответив.

***

Гермиона никак не могла улечься. Она знала, на что способен Питер Петтигрю, и готова была залиться слезами, когда обнаружила, что мародёры опаздывают. Неужели Хвост успел что-то сделать? Может, он переврал события прошлой ночи? Заставил мародёров ненавидеть её? Что она тогда будет делать? Мучительные мысли крутились в её голове, пока дверь тихонько не отворилась. Увидев парней, девушка с облегчением вздохнула и улыбнулась. Мародёры неловко поёжились, увидев, как она повеселела. Гермиона напоминала ребёнка, который вдруг услышал, что Рождество наступит раньше. — Кое-кто счастлив, — пошутил Джеймс. К его удивлению, она слегка покраснела. — Я думала, вы не придёте… — сказала девушка, и парней снова накрыла волна стыда. — Прости! Нас задержали, — извинился Римус. Она отмахнулась, а потом вдруг в ужасе спохватилась: — Вас ведь не наказали? — Нет-нет… Мы ведём себя идеально, чтобы быть с тобой вечерами, — подмигнул ей Сириус. — Это так мило! Но я бы не хотела испортить вашу репутацию, — мило улыбнулась Гермиона. — Не беспокойся об этом, ладно? — Джеймс пододвинул стул к её кровати. — Как прошел ваш день? — спросила она. Девушка ожидала, что сейчас парни, как обычно, начнут рассказывать забавные истории или негодовать по поводу скучных уроков, но сегодня они были необычайно молчаливы. — Что… что-то не так? — тихо спросила она. Что-то подсказывало ей, что в этом виноват Питер. — Да нет… — медленно начал Джеймс. — Просто день был тяжелым… — добавил Римус чуть более убедительно, чем Джеймс. На мгновение в палате воцарилась тишина. — Вообще-то, Гермиона, мы хотели кое о чём тебя попросить, — внезапно сказал Сириус. Джеймс и Римус вздрогнули от неожиданности и удивлённо посмотрели на него. Гермиона же совсем не удивилась, но с вопросом в глазах посмотрела на красивого мародёра. — Чем я могу помочь? — спросила она, глядя то на одного парня, то на другого. — Ну… — начал Сириус. — Помнишь, мы говорили о нашем друге? Девушка кивнула, её сердцебиение участилось. Она ждала как раз этого — шанса заговорить о Питере. — Он чувствует себя покинутым с тех пор, как мы проводим все вечера с тобой, не то чтобы мы были против или… — начал говорить Сириус, но Гермиона остановила его. — Ты не должен ничего объяснять, Сириус, я всё понимаю. Мне действительно очень жаль, что из-за меня вы меньше общаетесь с друзьями… — начала она. — Ты тоже наш друг, Гермиона! — перебил её Джеймс. — Спасибо, Джеймс, но я уже сказала, что понимаю… Так что вы хотели попросить? — Ну, мы хотели узнать, не будешь ли ты против, если он как-нибудь придёт с нами? — спросил Сириус с надеждой в голосе. — Конечно, нет! Я буду рада познакомиться с ним! Мародёры просияли от радости. Гермиона сжала зубы от мысли, что придётся сделать то, что она запланировала. — Я знал, что ты будешь за! Спасибо! — Сириус едва не обнял её, остальные просто глупо улыбались. — Что мне следует о нём знать? — собравшись силами, спросила девушка. — Ну, он прекрасно нас дополняет! — не переставая улыбаться ответил Джеймс. — Как противоположность? — Гермиона постаралась, чтобы её слова звучали как шутка. Джеймс показал ей язык. — У него есть имя? — спросила она фальшиво весёлым голосом: она хотела сделать задуманное поскорее, пока её актёрское мастерство не сошло на нет. — Его зовут Питер. Питер Петтигрю, — ответил Римус. В этот раз девушке не пришлось притворяться. Всего лишь нужно было вспомнить, что тот, кого они только что так гордо представили, предаст и уничтожит их всех. Гермиона побледнела, задышала часто и направила волшебную палочку на мародёров, прежде чем они успели что-либо осознать. — Вы… вы… Не могу поверить! Я доверяла вам! — хрипло взвизгнула она. — Гермиона, что… — начал Сириус, но она его перебила. — Не смей говорить со мной! Я всем вам доверяла, а вы!… — закричала она. Медсестра вбежала в палату и увидела ошеломленных парней и обезумевшую Гермиону. Она бросилась успокоить девушку, но та оттолкнула её. Мадам Помфри крепко схватила обе руки Гермионы, палочка упала на пол, но девушка продолжала буйствовать. — Назовите хоть одну причину доверять вам, иначе я прокляну вас прямо сейчас! Одну причину! — прокричала она. Медсестра попыталась дать Гермионе успокаивающую таблетку, но та мотала головой из стороны в сторону. — Да уйдите же вы все отсюда! И позовите Минерву и Альбуса, сейчас же! — приказала медсестра мародёрам. Ещё мгновение они не могли пошевелиться, а потом побежали прочь из лазарета. Гермиона кричала им вслед: — Проклятые Пожиратели смерти!

***

Как только парни ушли, Гермиона перестала бороться с медсестрой. — Я в порядке, мадам Помфри. Правда, — сказала она. Та с удивлением посмотрела на мирную уравновешенную пациентку, которая секунду назад буянила, как сумасшедшая. — Всё хорошо. Я должна была сделать это, простите. Мне действительно нужно поговорить с директором и профессором Макгонагалл.