She Has No Time

«Это был восьмой месяц. Я смотрел в её глаза и видел, как всему медленно приходит конец. Я терял её...»

      Я не знаю даже, как прошёл этот день. Все было словно за секунду.       Я проснулся и не увидел рядом Кейю, отчего немного опешил, потому что обычно она дожидается, когда проснусь я, и мы вместе спускаемся вниз. Вскочив с кровати, я сразу же спустился вниз, понимая, что моя сестра уже уехала, а моя жена, возможно, тоже куда-то ушла, что немного напрягало.       Я зашёл на кухню и уже хотел облегченно выдохнуть, пока не заметил, как Кейя держалась за столешницу и пила жадными глотками воду, ели стоя на ногах.       Она обернулась ко мне, медленно моргая и пытаясь что-то сказать, но я видел, что это было для неё крайне сложно, и девушка готова вот-вот упасть, поэтому я сразу же подбежал к ней, успев её поймать. — Что случилось? Почему ты... — я стазу же запаниковал, бегая глазами по лицу Уэйн, которая старательно прятала его за волосами. — Все в порядке, правда, — хрипло произнесла она. — Я просто... — она закашляла и прижала ладонь ко рту, откуда появились капли крови.       Я задержал дыхание. В      се не в порядке. Все даже близко к этому слову не стоит. — Я... мне нужно в ванную... Я пойду, — вытирая быстро кровь, произнесла моя жена и попыталась уже уйти, но я задержал её. — Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет, — проговорил я, и девушка неуверенно кивнула.       У меня тряслось все тело, я боялся каждого нашего шага, потому что с ней не было такого очень давно, и я не хочу видеть это вновь и постепенно осознавать, что все плохо. Все чертовски плохо.       Мы добрались до ванной, и Кейя взглянула на меня с застывшими слезами на глазах, и я сглотнул, подходя к ванной и включая воду.       Я повернулся обратно к девушке, но она продолжала стоять на месте, поглаживая живот и тяжело дыша. Мне это совершенно не нравилось, но я пытался контролировать себя. Я хотел даже накричать на неё, потому что она так беззаботно относилась к себе, будто нет людей вокруг, которым она так нужно, которые живут ей. — Мне помочь тебе? — Спросил я, и мой голос словно разбудил её из транса, что она даже вздрогнула.       Это пугало. — Не нужно, — проговорила Кейя почти шёпотом, снимая с себя футболку, в которой она обычно спала, и осталась в одном белье.       Я затаил дыхание, потому что даже сейчас она выглядела прекрасно. Беременность делала её ещё более идеальной, и знаю, что идеальных нет, но для меня она была совершена.       Я дождался, когда девушка заберётся в ванную, и опустился на колени, наливая в ладони гель.       Кейя неотрывно смотрела на меня, пока я натирал её тело гелем, и тяжело дышала. Она смотрела так, будто видела меня в последний раз, что выбивало меня из колеи. Я не мог успокоить свои нервы или посмотреть ей в глаза, боясь увидеть там... пустоту.       Я задержал дыхание, когда девушка неожиданно вздрогнула и тихо взвизгнула, испуганно гладя на меня. Мне пришлось прекратить купать ее, нервно бегая по девичьему лицу. — Что случилось? Тебе плохо или... — Он... он пинается, Джастин, — произнесла Кейя, и я окончательно перестал думать, оцепенев. — Ох, опять, — заверещала моя жена, улыбаясь и плача одновременно.       Уэйн схватила мою руку и положила к себе на живот, пока я тяжело дышал. Это было так чертовски волнительно и до боли приятно, что я даже не знал, как правильно себя вести.       Первые несколько секунд я просто поглаживал живот Кейи, но вдруг я почувствовал, как мой сынок начал шевелиться в животе своей мамы, и единственное, что я смог — улыбнуться и заплакать, потому что это было... Я испытал в течение пары секунд настоящее волшебство, несравнимое ни с чем. — Он шевелится, Джастин,— повторяла моя жена. — Я знаю, — улыбнулся я и поцеловал девушку, вложив в поцелуй все свои чувства.       Её лицо вновь приняло румянец, будто пять минут назад ей не было больно, и это было ещё одним благословением за этот день.       Я прижался лбом к её лбу, и мы заплакали в унисон, но это не было слезами радости. Боль, безысходность и осознание реальности, вот что это было. — Я люблю тебя, Кейя. Пожалуйста, борись. Если ты хоть немного... если ты тоже любишь меня, то борись. Только представь, скольким людям ты разобьешь сердца, и неизвестно, кто погибнет, — произнёс я, всхлипнув. — Я буду, — закивала головой Кейя, и я лихорадочно прильнул к её губам, чувствуя, как по моей щеке покатилась слеза.       Она думала, что умрет, но умирала не она, а люди вокруг неё.       Она не имела представления, сколько боли испытают все, и эта боль никогда не исчезнет, будет преследовать постоянно.       И я думаю. Думаю, что буду делать без неё, как смогу жить без той, которая давала мне смысл. Это звучит эгоистично, но да, пусть я буду эгоистом, только что бы она была рядом.       Я знаю, что она уже перестала бороться, что уже не имеет сил и готова принять конец, но я не готов. Я не готов видеть, как с каждым днём ей становится хуже, как она отсчитывает дни, как старательно пытается что-то сказать, но не может.       Я не готов.       И у меня тот момент, когда мне уже даже плевать будет она со мной или нет. Я только хочу, что бы она жила. Ей всего восемнадцать, черт возьми, и она ещё может столько всего сделать, столько всего рассказать своему сыну, столько дать любви нам, но этого может не случится.       Я боюсь. Я на грани. Мне так чертовски страшно.       Не хочу думать о плохом, но гнусные мысли вновь и вновь лезут в голову, разбивая меня, ломая на мелкие осколки.       Я не могу даже закрыть глаза, потому что всякий раз, когда я это делаю, вижу ужасную картину, где крепко держу руку Кейи, а она смотрит на меня стеклянными глазами и пытается вырвать её. Но я не отпускаю. Никогда не отпущу её.       Она моя. Вся моя, и я её до одури люблю. Никто не заберёт её у меня. Никто и никогда.       Я искупал её, помог одеться и повел в спальню, заставив её лечь на кровать, хотя она и говорила, что она в порядке, но её круги под глазами и тяжёлые вздохи показывали обратное. — Давай, Кейя, тебе нужно прилечь, — я уговаривал её, как маленькую девочку, и когда послушала меня, я сразу же накрыл девичьей тело одеялом и поцеловал в лоб. — Пойду и принесу тебе что-нибудь поесть. — Я не думаю, что еда мне поможет, — усмехнулась она, но эта шутка звучала так грустно. — Еда всем помогает, — улыбнулся я и подошёл к двери, собираясь уходить, как голос моей жены остановил меня. — Джастин, — тихо позвала Кейя, и я сразу же обернулся. — Я тебя люблю. — До безумия, — проговорил я и вышел скорее из комнаты, пытаясь сдержать слезы.       Это не по-мужски, но мне было плевать. Я хотел рыдать на взрыв, кричать, срывая голос, чтобы избавиться от моральной боли, чтобы больше не чувствовать этого. Хотел параллельно кричать, как сильно люблю её, как нуждаюсь в ней. Быть может, так Всевышний услышит меня и даст ей ещё время, малейший шанс и спасение.       Я ведь так в ней нуждаюсь...