50 часть.
17 марта 2016 г., 20:35
Claude – Give My Heart.
Я плакал, плакал и вновь плакал. Моё сердце разрывалось, и я готов был кричать так громко от этой жуткой боли. Я готов был поддаться сильнейшим ударам, только чтобы не чувствовать этого — не любить и не страдать от потерянной любви. Я находился в своём мире, где был только я и мои воспоминания, которые заставляли меня плакать. Я не слышал ничего, не видел и не хотел делать этого, полностью изолируясь от жизни. Нэсса в это утро несколько раз заходила ко мне в комнату, пока я, совершенно без эмоций, смотрел в одну точку и держал в руках галстук. Я даже думать не хотел о том, что сейчас иду на похороны той, которую чертовски сильно любил. На похороны моей жены... Это так тяжело, как бы я не хотел пытаться оставаться сильным. Этого не получится, уже никогда. — Джастин, пора, — тихий и осторожный шепот моей сестры вынудил меня очнуться от мыслей и медленно кивнуть. Как бы я такого не желал, но я должен был встать и идти на похороны Кейи. Моей Кейи Уэйн. Это утро было самым худшим. Лил дождь, и мы все стояли на кладбище, и я провёл взглядом по посторонним людям, пока священник произносил молитву. Они плакали, грустили, но не так, как я. Они не могут чувствовать тоже, что и я, они ведь не любили её так же сильно, не нуждались в ней до боли в мышцах. Они плачут, но я кричу, они грустят, а я умираю. И все мои чувства в сотню раз сильнее. Они потеряли дочь, подругу, просто знакомую, а я потерял все. Все, чем был так одержим, о чем каждую секунду думал и страдал. Кейя Уэйн, ты ведь говорила, что не предашь, что не уйдёшь никогда, что будешь любить меня до конца, но где все твои обещания? Я знаю, что задаюсь этими вопросами постоянно, но почему ты позволила разрушить все, почему ты оставила меня? Я пытался сдержать свой крик и лишь тихо плакал, пока моя сестра сильно сжимала мою руку, чтобы я успокоился. Но она не понимала, что это выше моих сил, что я хочу страдать, плакать, рыдать и кричать, потому что так я чувствую её рядом. Потому что вижу, как она тоже держит меня за другую руку и успокаивает. Я даже на миг подумал, что она жива, что никуда не ушла и все ещё со мной. Все ощущения были настолько реальном, что тело покрывалось дрожью, и это то, почему я ещё сильнее начинал плакать. Когда я испытывал боль, она была рядом. И это все, что мне нужно было. Я внимательно смотрел на гроб, и чуть было не потерял сознание, когда его начали опускать в яму. Мои ноги подкосились, а в глазах застыла тьма. Нет, моя жена не должна лежать в гробу, уходить под землю и оставаться под ней. Моя девочка не заслуживает этого. Она должна лежать на кровати, в моих объятиях, чтобы я мог целовать каждый участок её тела, но не под землёй. Нет! Нет, нет и ещё раз нет! Верните мне её... — Стойте! — Я выкрикнул это так громко, что даже вороны, сидящие на деревьях, сразу же разлетелись в разные стороны. — Она ещё жива! Хватит делать это... Она ещё жива, Кейя, ну давай же. Кейя, пожалуйста... — я плакал так сильно, что у меня начала кружиться голова. — Нэс, скажи им остановиться! Рэй и Нэсса держали меня, пока гроб опускался, а я не мог смотреть на это, не мог просто стоять и смотреть, пока мою Кейю так безжалостно кидают под землю. — Отпустите меня, я должен вытащить её! Пожалуйста, Кейя.. .— я полностью сдался, опускаясь на колени и плача, когда начали засыпать землю. — Кейя, вернись... Ты ещё нужна мне. Вытащите её кто-нибудь... Нэс, пожалуйста, верни её... — Джастин, прошу... — она плакала вместе со мной, крепко обнимая и качая из стороны в сторону. — Её уже не вернуть, милый. — Она ведь обещала мне... — Я знаю, Джастин. Знаю, — я вцепился в свою сестру и плакал ей в шею, не смотря, как мою Кейю закопали под землю. Под сырую, холодную землю, где ей совершенно не место. Она должна быть рядом со мной. Всегда и навсегда. Я не знаю, как мне удалось унять свой срыв, но через полчаса я уже с пустым взглядом смотрел на надгробие, сидя на земле. Я хотел сидеть так целую вечность, потому что там находилась вся моя жизнь. Все люди уже разошлись, остался только я, Кейя и моя сестра с Рэем позади меня. Смогу ли я вновь полюбить? Нет. Смогут разлюбить её? Тоже нет. Жить дальше, не думая о ней, не чувствуя боли? Никогда. — Джастин, пойдём. На улице дождь, — Нэсса пыталась поднять меня с места, но я даже не моргал, смотря на надгробие. — Я не хочу уходить отсюда, ведь она здесь. — Мы придём сюда снова, каждый день. Только, пожалуйста, пошли домой. — Я не хочу туда, там её нет. — Джастин, я прошу тебя, — я услышал всхлип и обернулся к сестре. Ей было тоже больно, и она пыталась успокоить меня, но я не мог ничего поделать. — Я прошу тебя, Джастин. — Хорошо, — кивнул я и встал с земли, потому что в какой-то момент мне стало даже тяжело дышать в этом месте. Я хотел забраться куда-то высоко и выпить. И это была единственная причина, почему я согласился оставить свою жену одну. Этот день был для меня бесконечным. Я не знал, как наступило утро, день, был словно в вакууме, в который не хотел впускать никого, и находиться внутри всю жизнь. Но только эта пустота меня уничтожала, убивала, и я, как никогда, хотел этого, потому что так я мог оказаться с Кейей и наслаждаться ей. Быть может там, в более лучшем месте, у нас будет время. И я даже не подозревал, насколько буквально звучала ее фраза «у меня нет времени». Но мне было все равно, как и сейчас, потому что она единственная, кого я хотел любить, о ком хотел мечтать. Это все, как во сне. Недавно я пускал слюни по ней, думая, что она никогда не посмотрит на меня, а сейчас я её потерял. Так просто и быстро, что не успел насытиться. Я не хотел оставаться и дома, потому что в воздухе все ещё витал запах её духов. И я опять ненавижу цветы. Они напоминают мне о ней, о её смерти, надгробии, вокруг которого расставили эти чертовы цветы. Я не помню почти ничего, что произошло в этот день после похорон. Только то, как я молча вышел из дома, купил в первом попавшемся на пути магазине пару бутылок виски и шёл. Долго и непонятно куда. Я шёл и плакал, запивая всю горечь алкоголем. Я никогда так не пил, и думал, что мне поможет это забыться, но нет. Это лишь расстроило меня ещё больше. На улице уже темнело, и я ели стоял на ногах, вспоминая, как мы с Кейей танцевали, как впервые поссорились. Вспомнил, как мы ехали с ней в автобусе, и я поцеловал девичьей плечо, а она лишь тихо засмеялась, смущаясь, что люди могли увидеть это. Я вспомнил, как мы покупали печенье и гуляли, вспомнил нашу первую ночь, поцелуи до дрожи, и улыбнулся впервые за эти дни. Но картинка резко сменилась, и я вспомнил, как из ее носа текла кровь, как она кричала в больнице от боли, как тяжело дышала, а потом и вовсе перестала. От этих мыслей я разозлился и разбил полупустую бутылку об асфальт, подойдя ближе к мосту. Я даже не заметил, как дошёл до него, будто это и была моя конечная остановка. — Доволен? Наверняка, ты счастлив, что она рядом с тобой, — прокричал я, подняв голову к небу. — И ты называешь себя Всемогущим? Если твоё могущество забирать любимых людей, то ты полный отстой, — я был пьян и говорил сам с собой, пытаясь открыть вторую бутылку. — Да пошёл ты! Я продолжал плакать, говорить и пить, смотря уже вниз. Меня отделяли от Кейи несколько метров, и я знал, что, прыгнув, я буду рядом с ней. Это мне и нужно было, но что-то меня останавливало. — Верни мне её, слышишь? Верни! Она мне нужнее, чем тебе! Меня никто не слышал, не замечал, и становилось тяжелее сдерживать себя. Я не контролировал себя, и уже в следующую минуту стоял слишком близко к тому, чтобы спрыгнуть с моста и убиться. Только, чтобы не чувствовать душевную боль и одиночество. — Кейя, мне так без тебя плохо. Ты даже представить себе не можешь. Я так хочу услышать твой голос. Пожалуйста, Кейя. Ты даже не улыбнулась мне напоследок, а ведь делала это всегда. Кейя... Вернись, прошу тебя. Я сделаю все, только вернись ко мне. Я так тебя люблю. Так сильно люблю... Я хотел уже забраться за ограждение и попрощаться со всем, как меня схватили за руку и оттащили назад. — Ты что творишь, Джастин? Если думаешь, что так будет легче, то ты ошибаешься. Так будет хуже всем. Идиот, — я взглянул на свою сестру, которая не сдерживала своих слез и злости, и резко опомнился. — Я так и знала, что ты вытворишь что-то подобное! Ты думаешь, тебе одному больно? Думаешь, что ты один потерял кого-то и захотел сразу отправиться на тот свет? У тебя есть сын, подумай хотя бы о нем. Не оставляй его и без отца, Джастин. Я накрыл лицо ладонями и сел на край дороги, прижавшись спиной к ограждению. Не было больше опьянения, лишь осознание того, что я только что хотел сделать. Но я видел в этом своё спасения, а сейчас понимаю, что поступаю так же, как Кейя. Заставляю страдать людей, которые любят меня. И я готов страдать один, потому что знаю, насколько отстойное это чувство. — Я не знаю, что делать, Нэс. Я не могу без неё. Не могу... Она... она сказала, что останется со мной, и ушла. Я не готов терять её, не готов видеть, как её оставляют под землёй. Я хочу к ней... — мои слёзы вновь просились наружу, и я прикрыл глаза, чувствуя, как меня зажимают в объятиях. — Я не могу без неё, Нэсса. — Я знаю, милый, но не делай этого больше. Ты так не вернёшь её, как бы больно не было. Она рядом и всегда будет, и меньше всего хотела бы, что бы ты так отчаялся. — Я хочу к ней, Нэс... Я рыдал, и это уже было моим излюбленным занятием, а Нэсса молча лишь обнимала, и мне ничего не нужно было больше. Я хотел всего лишь чувствовать. Хотел видеть её рядом и говорить, что люблю, но я ничего не мог сделать из этого. И не смогу больше никогда. И, все-таки, если смысл жить, когда ты уже мертв?
