Перекати-поле

Глава-кроссовер с мультсериалом «Гравити Фолз».       «Мистер Джонс — бессменный участник нашей научной программы. Он приблизится к завершению своей диссертации как раз тогда, когда время приблизится к бесконечности». — Слова председателя ученого совета не выходили у Скрюболла из головы. Не снимая элегантный галстук, что был так заботливо завязан Вондером накануне симпозиума, он открыл текстовой файл и матричные таблицы. Два длинных жгутика, растущие у носа, вытянулись и разделились на конце на пять отростков, подобно пальцам, и Джонс уже был готов начать печатать, как с балкона раздался заливистый смех Вондера. Глубоко вздохнув, ученый помассировал верхнюю часть бананообразного туловища и руки-жгутики потянулись к столу. Прямо поверх конспектов лежала брошюра по хасья-йоге. Звездный странник недавно увлекся этой странной методикой, целью которой было смеяться как можно громче, но не через силу, а как говорится, от души. Только Скрюболлу было не до смеха. Надпись на первой странице брошюры гласила, что важно целиком отдаваться тому, чем вы занимаетесь в данный момент. Но на клавиатуру стало невозможно смотреть, все символы показались вдруг непонятными.       Настежь распахнув решетчатую дверь, Вондер вбежал в комнату. Он заключил Скрюболла в крепкие объятья но, издав победный клич, тут же отстранился.       — И как это понимать? — спросил Джонс.       Рыжий улыбнулся и ослабил узел на его галстуке.       — Это одно из упражнений — обниматься со всеми, — наконец ответил Вондер, после чего развязал и снял другу галстук и направился с ним к шкафу. — Очень настраивает на нужный лад.       На верхней полке звездный странник наткнулся на ярко-красный галстук-бабочку в белый горошек. Вондер аккуратно расправил его и повесил вместе с другими на специальную планку, приделанную к внутренней стороне дверцы. Может, именно с этой простенькой вещи у него началась совершенно новая жизнь!       Сразу по прибытию на планету Вондер вызвался волонтером в центральную больницу. В тот же вечер в детское отделение пришел фокусник. Космический путешественник никогда раньше не видел таких удивительных существ. Он был очарован его внешним видом, тонкими красивыми конечностями, которые многие по ошибке принимали за усы, плавными движениями и жестами. Скрюболл еще долго манипулировал платочками, шляпами и шариками, радуя малышей. После выступления на одном из столиков остался смешной галстук-бабочка, который Вондер и передал бананообразному владельцу в подсобном помещении.       — Благодарю от хвостика до макушки. — Раз — и Скрюболл достал из ниоткуда оранжевый воздушный шарик, протянул его звездному страннику с церемонным поклоном.       Не обращая внимания на громкие аплодисменты парня, Скрюболл продолжил укладывать всякие сценические принадлежности в картонную коробку. «Пятьдесят веселых фокусов!» — гласила надпись на коробке. «Для детей 7-12 лет» — было написано ниже.       А Вондер глаз не мог оторвать от нового знакомого, происходящее с ним было удивительнее любых фокусов.       «Вот так и любовь, — думал звездный странник, — возникает внезапно из ничего, яркая, ни на что не похожая».       Когда сеанс хасья-йоге был окончен, Вондер отправился жарить яичницу, затем он варил крепкий кофе.       — Прежде всего, я засуну тебя в душ, а потом выведу на солнце. — Вондер поставил около электронной панели, за которой работал Скрюболл, табурет и превратил его в столик.       Они сидели прямо на полу напротив балкона, пили кофе и играли в каламбуры, когда звездный странник вдруг сообщил индифферентным тоном:       — Между прочим, я тебя люблю, банановый магистр.       — Да сколько же можно, мохнатая ложка? — возмутился Скрюболл. — Ты мне это уже раз сто говорил! — Цифра была реальной, плюс-минус два.       У Вондера перехватило дыхание, когда ученый провел жгутиками по его спине, совсем легонько и почти неощутимо. Скрюболл стал его единственной мыслью, его наваждением. Абсолютно расслабленного, Джонс жгутиками поднял друга над полом, придав горизонтальное положение. Отростки-пальцы прошлись по всему телу звездного странника, задерживаясь возле эрогенных зон. Скрюболл крутил его так и эдак, изгибал и ставил в разные позы, становился то грубым, то нежным. А Вондер не верил — будет только то, что он захочет. А когда осознание пришло, кофе успел окончательно остыть, а яичница напрочь засохнуть.       Ближе к вечеру звездный странник собирался в волонтерский центр. Сегодня был рейд в неблагополучный район, туда волонтеры привозили еду. Мистер Джонс составил ему компанию по дороге. Тоже нашлось срочное дело — Скрюболл ехал в старую лабораторию.       Одинаковые многоэтажки быстро вытесняли старые кварталы, а стены домов подступали друг к другу настолько близко, что балконы почти соприкасались. Днем сквозь узкие щели между тротуаров едва пробивался солнечный свет. Старый университетский научный центр представлял собой длинное одноэтажное и прекрасно сохранившееся бетонное строение, выкрашенное в белый с синим. На первом этаже были оборудованы аудитории и кабинеты, лаборатории занимали подвал.       Распахнулись широкие створки и мстительно завизжала детская гармошка. Скрюболл подпрыгнул от неожиданности. За дверью стоял еще одна коробка с набором для фокусов, как раз из нее и выпала длинная зеленая гармонь. Ученый убрал ее на полку и включил самодельный генератор, сделанный из ржавого велосипеда и кондиционера, что был, наверное, его ровесником. Среди вычислительных машин и мониторов высился стол, заставленный всевозможными ретортами, колбами, перегонными аппаратами. В большой металлической коробке аккуратными рядами покоились спиртовки. Искрились разноцветными огнями пробирки, капали из змеевиков тягучие мутные жидкости.       Ученый понимал, что на большее ему и его команде — парням, которые едва защитили дипломы, рассчитывать нечего. Они столько времени потратили на исследования, а похвастаться могли только тем, на каких конференциях побывали. Можно было, конечно, оправдываться работой на кафедре, репетиторством, которое и составляло львиную долю заработка, плюс еще волонтерство, но практического результата многолетние исследования так и не принесли. Сколько лет он со степенью магистра? Когда тебе за двадцать, жизнь меняется быстро, и это вздергивает.       Телепорты давно были не в новинку. Элементарные частицы, из которых состоит все живое и неживое, они могли передавать на расстояние не более одного светового года, и затрачивалось на это масса энергии, а значит и денег. Десятки ученых бились над проблемами улучшения и удешевления технологий, и исследовательская команда Джонса не была исключением.       Надев защитные очки, Скрюболл установил и включил портал, функционирующий на несложной неоновой пушке. Она работала на двухкомпонентном топливе, что производилось в этой же лаборатории, потому что требовалось его много, а средств элементарно не хватало. Другой портал располагался в лаборатории филиала университета, который открылся несколько лет назад на планете в одной из соседних солнечных систем. И это была большая удача для команды Джонса, ведь работающие там ученые не переставали выдавать одно открытие за другим.       На приборной панели были два простейших десятеричных наборника, которые устанавливались поворотом ручки. Ученый, не думая долго, установил шифр на десятке, задав максимальную мощь. Через секунду с приборной панели стал разноситься утробный сигнал, мгновенно подхваченный локационными показателями на мониторе. Система обработала запрос и распознала его. Камера, установленная в пустующей в этот час лаборатории, что была на другой планете, работала прекрасно. И Скрюболл мог преспокойно созерцать желтые кирпичные стены помещения, где работали коллеги. Ученый замер на месте, его душа ликовала, предвкушая новые горизонты. Теоретически телепорт позволял пронизывать пространство и открывать порталы даже в другие измерения, однако на практике выяснить такое пока не представлялось возможным. Сколько времени и стараний, и не в пустую!       Погруженный в размышления, Скрюболл все еще пялился на видео в мониторе. Его взгляд скользнул по полу и по мощному периферийному блоку, что был подключен к установке телепорта у коллег. Скоро в его распоряжении будет и не такое! Вдруг ученый заметил одну странность: треугольная по форме тень, падающая точно от блока питания, была обращена в сторону телепорта, хотя другие тени от предметов находились под иным углом. Скрюболл моргнул раз и еще один, и тень скрылась в портале. Может ему это привиделось? Ведь если установка работает, то это что-то должно оказать здесь.       Словно кусок желтой кирпичной стены из лаборатории коллег, перед телепортом образовался треугольник. Ученый прищурился, вдруг это обман зрения, но сомнений не осталось — это в действительности происходило. Дальше все стало похоже на мультипликацию, где черты проявляются быстрее, чем глаз успевает их зафиксировать. У треугольника появились конечности, а почти у самой верхушки открылся огромный желтый глаз, прорезанный темной щелью кошачьего зрачка. Завершали образ незнакомца элегантная трость, классический черный цилиндр и галстук-бабочка в тон.       — Билл Сайфер! — представилось существо, появившееся из портала.       Он подлетел ближе к обомлевшему Скрюболлу и крепко пожал ему руку. На ладони Билла не было линий, а кожа оказалась такой же гладкой и мягкой, как у новорожденного. Но мало ли какие особенности у таких существ? Ведь и подобных Вондеру ученый раньше не встречал. Скрюболл зря понадеялся на самообман, он чувствовал исходящий от незнакомца испепеляющий жар и непостижимую силу. Билл Сайфер понял это по выражению его лица. Его мягкая ладонь обвилась вокруг запястья мистера Джонса, сжала его, как наручники, и сразу же отпустила.       — Дарю! — с этими словами существо нахлобучило на макушку Скрюболла свой цилиндр.       Головной убор тисками сдавил верхнюю часть туловища. Ученый долгим взглядом посмотрел на свое отражение в гладкой металлической стенке короба, где стояли спиртовки. Его волосы стали абсолютно белыми.       — Ничего! Придумаешь потом что-нибудь с прической. — Мертвое дыхание Билла опаляло.       Мистер Джонс держался. Кажется, он понял, во что влип.       — Кто вы? — Лицо ученого застыло и побледнело.       — О, у меня много имен. Я же не какой-нибудь там никому не известный старый демон, — трость Сайфера преобразовалась в синее пламя, его жаркие языки, движущиеся и закручивающиеся в спирали, облизывали ладонь существа, — а демон разума!       Билл Сайфер подул на огонь. Раздался стук, будто из земных недр, настолько сильный, что стены лаборатории пошли трещинами. Энергия вырвалась стихийно и волной понеслась вперед, вопреки всем законам физики обойдя стороной Скрюболла. Он инстинктивно оглянулся. Половина пылающей лаборатории за его спиной, казалось, взлетела в воздух. Взметнулся столб искр, что-то пронеслось мимо ученого вверх, и он успел рассмотреть, что это самодельный генератор.       — Ну что, чудила, — демон плотоядно улыбнулся веками единственного глаза, — повеселимся?