Предательский шёлк на её теле

      Новый рассвет принес желанное пробуждение от того ужаса, который ещё недавно держал командора в своих цепких лапах. Открыв глаза, он попытался оторвать голову от «подушки», которой в эту ночь ему служила кипа бумаг. Его попытка тут же отозвалась сильной болью в шее. Немного сдавив область затылка рукой, он зажмурил глаза и выпрямился. В комнате было тепло и уютно. Сквозь витражи стекол виднелись крупные хлопья пролетающего снега. Несмотря на слабость в организме, командор неспеша встал и подошел к окну. Он много раз наблюдал за танцующими снежинками, но каждый раз это зрелище завораживало его . Тело тихонько ныло от проведенной ночи за столом, но он уже давно не обращал внимания на свою вечную спутницу по имени Боль. – Я принесла тебе перекусить, – голос Жозефины резанул ему слух, и командор повернулся, – Всё, что нашла в столь ранний час на кухне. Мы ждали тебя вчера в главном зале на ужин, но ты так и не спустился. Ну ничего…       Она воодушевлённо прошагала к придиванному столику, и опустила на него разнос с хлебом, сыром и фруктами. Подойдя к кровати и оглядев тихо дышащую подругу, она с обеспокоенным видом посмотрела на Каллена: – Больше никаких изменений со вчерашнего дня? – В её голосе чувствовалась надежда на положительный ответ. – Нет. – Сухо и чуть слышно отозвался командор, усаживаясь на диван. – Ты много дней практически ничего не ел. Я понимаю твои переживания, но это не поможет Эмми. Ты должен быть сильным. Ты должен вдохновлять всех, пока с нами нет её. Ты не можешь вот так опустить руки. Она надеется на тебя! – В голосе Кружавчика промелькнула нотка упрека. – А теперь ешь! И не смей говорить что ты не хочешь! Я не уйду, пока ты не съешь хотя бы половину этого!       Каллен улыбнулся. Ему бы сейчас кусок в горло не полез, но перспектива провести весь день выслушивая упреки и недовольства Жози его совсем не привлекала.       Немного перекусив и сделав вид, что его желудок полон, он отодвинул поднос. – Вот так! Другое дело! А то что это за командор, который вскоре не то что поднять меч, на ногах устоять не сможет! – Девушка подхватила поднос и тут же скрылась из виду за дверью.       Долгое время, проведенное в четырех стенах, начинало сводить его с ума. Всё казалось таким опостылевшим... Он, поцеловав очередной раз лоб Эммилии, решил спуститься вниз.       В главном зале как всегда было многолюдно. Увидев командора, некоторые тут же перешли на шепот. Их шипение было похоже на змеиное: язвительное, тихое и зловещее. Каллен, не обращая ни на кого особого внимания, вышел во внутренний двор. Найдя безлюдное место, он опустился на стоящую неподалёку скамью. Облокотившись о колени и сцепив руки в замок, он потупил взгляд. Просидев так достаточно долго, он было уже хотел подняться, но тут на его плечо легла чья-то тяжелая рука: – Как самочувствие, друг? Слышал, ты не оставляешь её ни на минуту. Помню я тоже выхаживал одного бойца…– Задумчиво произнес Бык и плюхнулся рядом, – правда он умер, но это всё равно тяжело. Есть новости? – Кроме тех, которые знают все - нет. – Прохрипел Каллен, не отрывая взгляд от земли. – Ты неважно выглядишь, как будто ты лошадь и на тебе всю ночь скакали, а может и не одну, – кунари хотел хоть как-то ободрить командора. Каллен хмыкнул. – Эй, что тут у вас? Клуб анонимных влюбленных? Хватит киснуть, а то можно свихнуться от постоянного наблюдения за тобой, – Сэра легонько присела на спинку скамьи с другой стороны, – она ведь сильная, верно? И я не сомневаюсь, что она выберется.       Командор впервые услышал от взбалмошной блондинки слова поддержки. – Спасибо. – выдавил он. – О, не-не-не! Я этого не слышала! Иначе до конца жизни не смогу забыть, что храмовник поблагодарил меня… БЕ… – Она закатила глаза и изобразила приступ тошноты.       Бык хрипло расхохотался на столь забавное выражение лица. Каллен, мельком взглянув на неё и тоже не смог удержаться от улыбки. – Не вижу повода для столь безудержного смеха, – вдруг послышался мелодичный голос Морриган. – Или не ведаете вы, что горе разъедает его душу?       Ведьма уже стояла перед ними, уперевшись рукой в бок. – Опять твои непонятные стишки, старушка? – Сэра показала ей язык и, тут же вскочив, игриво спряталась за сидящего Быка. – Небось книжек умных начиталась и пришла преподавать нам? – Не унималась она. – Не стоит злить её! – прикрыв рукой рот и чуть повернувшись к блондинке прошептал Бык. – Привет, Морриган… – Проявив вежливость, вымолвил Каллен. – И тебе желаю здравствовать, мой милый друг, но не стоит ли тебе отгородить сих личностей от горя твоего? Или быть может их компания развеет мысли черные столь крепко поселившиеся в туманной голове? – Опять несет какую-то рифмованную чушь! Тебя хоть кто-нибудь понимает? – Сэра, прищурив глаза смотрела на ведьму. – Если в голове твоей есть место только слову «бе» и «фу», то остальные много образованней тебя. – хмыкнула Морриган. – Девочки! Хоть сейчас не ссорьтесь? – Бык кивнул в сторону вновь потупившего взгляд командора. – Я слышала есть новости, которые помогут нам не потерять надежду, что скоро наш товарищ Инквизитор будет вновь в строю? – продолжала она. – Пока ничего конкретного, но, кажется, Вивьен нашла противоядие. – От томительного ожидания Каллен нервно сглотнул. – Ха-ха! Я знал, что эта девчонка выберется! – Бык захлопал в ладоши от таких новостей. – Эй, ты чего радуешься раньше времени! Вот как только Лия сможет пропустить с нами кружку-другую, тогда и прыгай от счастья! Только смотри, потолок рогами не проломи! – Миниатюрная блондинка вновь показала язык и поспешила с хохотом удалиться.       Каллен почувствовал что его начало мутить. От долгого пребывания в стенах её комнаты, от безысходности, от этого дурацкого сна, от всего. Он поднялся и, кивнув, отправился в сторону замка. – Дааа… – Протянул Бык, – никогда его, наверное, не пойму. Должно быть, это действительно больно. – В каждом моменте жизни, что одаряет нас своим теплом, приходит ночь которая приносит и унынье и страданья. Но вновь с восходом солнца всё оживет и вновь даст силы на великие свершенья. – Высказавшись, женщина повернулась и ушла, оставив Кунари сидеть с чуть приоткрытым от удивления ртом. – И как у неё складываются такие слова? – ухмыльнулся он. ***       Каллен поднялся в комнату и сосредоточенно прислушался. Дыхание его возлюбленной оставалось всё таким же ровным и безмятежным. Он вздохнул и присел на диван. В его голове шумело, а к горлу то и дело подкатывал ком. Он поморщился. Еда, которую принесла утром Жози, просилась наружу.       Солнце уже тянуло за собой вуаль ярко-красных лучей за гору, оставляя после себя легкий туман. – Сегодня ночью будет холодно. – Поймал себя на мысли командор, смотря в окно.       Стук в дверь. Каллен нервно сглотнул, и решил выяснить, кто нарушил его спокойствие. – Здравствуйте, командор! – тихо сказала с легкой улыбкой женщина, – пусть Вы меня и не просили об этом, но я принесла Вам ужин.       Она протянула ему сверток и бутылку вина. Мужчина благодарно кивнул. – Если хотите, могу составить Вам компанию. У меня за день тоже не было и крошки во рту. – Смущенно и виновато потупив взгляд, вымолвила она. – Ну что ж, судя по весу... – Он покачал сверток вверх вниз, – Тут явно можно накормить целый отряд.       Он жестом пригласил её войти и, прикрыв дверь, подошел к придиванному столику. Разложив содержимое и наполнив два бокала вином, они приступили к трапезе. – Никогда не думал, что вяленое мясо может быть таким вкусным, – щебетала брюнетка и кокетливо улыбалась командору, изредка поглядывая на лежащую в бессознательном состоянии Эммилию.       Она весь вечер рассказывала ему о чем-то, смысл чего ему с трудом удавалось уловить. Он иногда кивал, иногда ухмылялся. – Нужно разжечь камин, иначе ночью здесь будет как на вершине Морозной горы. - Каллен резко встал и двинулся в сторону камина.       Женщина, уловив момент, пока он возился с камином и бурчал что-то себе под нос, пытаясь разжечь чуть отсыревшие дрова, достала из отворота рукава небольшой мешочек. Быстро зацепив из него несколько крупиц какого-то кристаллообразного вещества, она бросила их в бокал своего собеседника. Вино тихо зашипело на долю секунды, на его поверхности появился белая пленка и медленно осела на дно бокала. Довольно ухмыльнувшись, она быстро засунула мешочек назад в укромное место.       Наконец, справившись с камином, Каллен вернулся на своё место. Женщина подала ему бокал и сказала: – Предлагаю выпить за скорейшее выздоровление миледи Инквизитора. Нам её очень не хватает... – На лице её тут же изобразилась фальшивая печаль. – Кто бы только знал, как не хватает... – Вторил ей командор, оглянувшись на возлюбленную.       Одним махом он осушил бокал вина, а его собеседница, лишь чуть-чуть пригубив, начала пристально наблюдать: Каллен немного поморщился, на его лице тут же появилось недоумение, оно сменилось выражением, которое явно давало понять – внутри все горит. – Как ты? – нежно прошептала собеседница и, придвинувшись поближе, положила руку ему на плечо. Каллен резко повернулся на её прикосновение - в его глазах полыхнуло пламя, он побледнел и шепнул: – Эммилия?       Каллен смотрел на женщину таким взглядом, будто увидел призрака. Перед ним сидела его возлюбленная: живая, с легким румянцем на щеках. Она улыбалась ему и что-то прошептала. Не в силах больше сдерживать свои чувства, он кинулся к ней. – Милая, – шептал он ей в губы, пытаясь сорвать с них как можно больше удовольствия, – Ты здесь… – Он задыхался от счастья, заполнявшего в тот момент всё его изможденное тело, – Я так ждал…       Женщина подалась к нему. Он обхватил её за бедра и, откинувшись на спинку дивана, усадил её сверху. Она с жадностью впивалась в его губы, пытаясь одновременно отстегнуть громоздкий плащ. Его руки, уже расстегнув и стащив с неё куртку, ласкали обнаженную спину. На их пути попадался лишь тоненький кусочек кружева её нижнего белья. С каждым её прикосновением он все больше «убеждался» что это Эммилия: – Я так долго этого хотел. Так мечтал о тебе все эти мучительные дни. Любовь моя, ты прекрасна, – он поднялся, увлекая её за собой.       Женщина схватила его двумя руками за воротник и потянула за собой. Когда её голая спина коснулась холодной каменной стены, она уже была в его цепких объятьях. Он целовал её лицо, шею - всё, что было доступно. Стоны вырывались из её груди. Потянув за ремень, она с легкостью расстегнула его. Каллен улыбнулся в поцелуй. – Что тут происходит? – В комнату вошла Кассандра. – Что, Создатель, здесь творится?       Её голос сорвался на крик. На лице четко читалось отвращение и ненависть. – Как ты смеешь врываться без стука? Кто тебе вообще позволил войти? – Каллен, в бешенстве оторвавшись от "возлюбленной", ринулся на Искательницу. – Кто позволил?       Не долго думая, Кассандра сделала шаг и со всей силы приложила его кулаком в челюсть. Удар был настолько сильным, что сознание Каллена просветлело. Он, не ожидая такого поворота событий, пытался схватиться хоть за что-нибудь, чтоб удержаться на ногах. Через секунду он лежал на полу, держась за щеку и недоумевающее смотрел на Кассандру. Воительница, всплеснув рукой, поморщилась - в её глазах читалась ярость. – Пошла вон! – Она брезгливо швырнула женщине её одежду.       Осознав, что дело может кончиться очень плохо, та решила немедленно удалиться. – Касс… Кассандра? Что… что случилось? Ау… – он дотронулся до уголка губы пальцами и увидел оставшуюся на них кровь. – Это я хотела бы спросить у тебя, командор! Как ты мог! Эммилия вот-вот придет в себя! А ты развлекаешься у неё под носом с этой придворной шлюхой? – Искательница нахмурила брови и скрестила руки на груди. – И после этого ты говоришь об истинных чувствах к этой бедной девочке? Ты просто... Просто… Скажи спасибо, что я не убила тебя! – Что тут у вас происходит? – в комнате появилась Жозефина. Уведенное повергло её в ступор: на полу, угнетенный и полуголый, лежал Каллен с разбитой губой, над ним с сжатыми кулаками нависала Кассандра. – Просто командор решил немного потренироваться со мной, – ничего лучшего искательнице в голову не пришло. – И я не рассчитала силу. Она протянула ему руку и помогла подняться. – И вы, конечно, не нашли другого места нежели чем комнату Инквизитора? – С недоверием вымолвила посол. – Это была моя идея, – отозвался мужчина и поспешил тут же натянуть на себя куртку,– Не хотел оставлять Эммилию одну и поэтому… э-э… пригласил Кассандру сюда. Ведь место позволяет, не так ли?       Искательница судорожно закивала. – Странные вы, – кинула Жозефина через плечо и вышла.       Заперев дверь, Кассандра повернулась к командору. – Немедленно объясни мне, что это было?       Каллен сел на край дивана и в ужасе потупил взгляд. В его голове творилось нечто. Он четко помнил, что было до этого инцедента, но потом всё как в тумане: вино, смутное очертание возлюбленной, так страстно целовавшей его… – О, Андрасте…. – Он схватился за голову, – Это ведь была Эмми… я был с ней!!! – Дерьмо.. – Только и смогла выговорить Кассандра. – Эта женщина… Она… Она не Эмми... Кассандра! Скажи, что ничего не было. – Я подоспела вовремя… – В её глазах появилась жалость.– Она чем-то тебя напоила. – Вино… Но ведь я никуда не отлучался, – уже измеряя комнату шагами, размышлял командор. – Она всё время была у меня на виду… – Краем глаза он уловил мерцание огонька в камине, – Только когда разжигал камин…       Кассандра, выслушав размышления мужчины, тут же принялась осматривать остатки вина в бокале. В первом вино было практически прозрачным, насыщенно-гранатового цвета, во втором, на самом донышке был еле уловимый осадок. – Как ты мог не заметить этого? – Она протянула командору бокал. – Я… Я… Дыхание Создателя… – Ты должен рассказать об этом Эммилии, как только ей станет лучше. – В голосе Искательницы слышалось твердая уверенность в том, что это необходимо. – Я не могу! Я и так один раз чуть не потерял её! Она не простит мне такого предательства! – Каллен с бешеным видом метался по комнате. – Ты должен! Скажи ей правду: что ты выпил вино с какой-то дрянью, и тебе показалось, что это она, Эммилия… Я, полагаю, что Инквизитор - мудрая девушка и она все поймет. – Всё такая же уверенность звучала в её голосе. – Я слишком боялся потерять её, а сам наделал столько глупостей, которые могут привести к этому… – Отчаянье овладело Каленом.       В его голове всплывали картинки, слова и прикосновения. От этого ему становилось дурно – как он мог так слепо довериться какой-то прохвостке? Ком подкатил к горлу.       Самое ценное, что было в его жизни, могло вот-вот рухнуть по ЕГО вине. Любовь этого нежного создания, о которой он мог только мечтать, все его надежды, желания, мечты – всё держалось на волоске. Каллен ненавидел себя за то, что сделал.