Другая судьба

POV Перси       Я сидел у себя в домике и откровенно бездельничал. В обед сходил на арену, где наткнулся на уже знакомую машину для убийств. Кларисса, оказывается, очень злопамятная девушка, и до сих пор не может простить мне ее замкнувшее копье. Хорошенько наваляв мне, она со спокойным сердцем ушла к себе, пообещав, что в следующий раз будет хуже. Хейзел с Гвен гуляли по лесу, Дакота делился рецептами своих напитков с детьми Диониса, а Джейсон вообще куда-то пропал. Делать было нечего, а до ужина оставалось еще часа два. И тут я вспомнил, что совсем забыл сообщить в Лагерь Юпитера последние новости.       «Рейна за это по головке не погладит, — с улыбкой подумал я. — Но как с ней связаться? Орлы будут лететь слишком долго. Может, попробовать способ греков?»       Подойдя к небольшому фонтанчику, бьющему прямо посреди дома, я нашел у него на дне несколько монет. Они были не похожи на привычнее мне динарии. Сделанные из бронзы, а не золота, драхмы были почти в два раза больше и тяжелее денег Нового Рима, но выбирать не приходилось.       Создав с помощью зеркала небольшую радугу, я начал повтореть услышанные недавно слова, чувствуя себя полным идиотом:       — О, Ирида, прими мою жертву.       Бросив в нее одну драхму, я увидел, как она в прямом смысле растворилась в золотистом сиянии.       — Рейна Рамирес-Арельяно, Лагерь Юпитера.       Мне хотелось верить, что я сделал все правильно и нигде не напортачил. Секунду ничего не происходило, но потом сквозь дымку я смог увидеть довольно просторную комнату, знакомую мне до последнего дюйма. Потолок сверкал мозаикой, изображавшей Ромула и Рема с их приемной матерью-волчицей, пол представлял собой отполированный мрамор, а стены были забраны бархатом. У задней стены стояло несколько знамен, увешанных бронзовыми медалями, а в центре красовался золото орел легиона. В середине комнаты стоял длинный деревянный стол, заваленный свитками, блокнотами, компьютерами-планшетами и оружием, а еще на нем стояло большое блюдо с моими любимыми жевательными конфетами. На одном из двух стульев с высокими спинками сидела Рейна, что-то записывая в журнал. Я оказался в принципии.       — Только не говори мне, что просидела здесь весь день, — улыбнулся я, смотря на сосредоточенное лицо девушки.       Она резко подняла голову, чтобы посмотреть на того смельчака, который осмелился ее отвлекать от работы, но увидела только радугу. Мне всегда нравилось заставать ее врасплох.       — Перси? — осторожно спросила Рейна. — Что происходит?       — Осваиваем новые технологии, — пожал я плечами. — Как там у вас дела? Я ужасно соскучился.       Рейна все еще внимательно смотрела на меня, будто не верила в реальность происходящего, но на последней фразе ее взгляд смягчился и на губах расцвела улыбка. Она громко выдохнула и подперла рукой голову, слегка ее наклонив.       — У нас все по-старому. Октавиан продолжает промывать мозги сенату, но пока все еще терпимо. Лучше расскажи, что у вас там происходит. Ты нашел того, кто приказал подорвать машины?       Ее слова вернули меня с небес на землю. Я не мог себе представить, как смогу ей обо всем рассказать, но по-другому никак.       «Боги, ну почему здесь оставили именно меня?!»       Видимо, мысли отразились и на моем лице, потому что Рейна нахмурилась и заговорила серьезнее:       — Перси, что случилось? — не услышав ответа, она начала давить сильнее. — Перси, не смей молчать.       Выдохнув, я начал как можно короче пересказывать события последних дней. Мне не хотелось волновать девушку, ведь на нее и так много чего навалилось, но она должна была знать. Когда рассказ закончился, Рейна откинулась на спинку стула, потирая виски. Я чувствовал себя последним неудачником.       «Дали простое задание, а я просиживал штаны в лагере, пока Джейсон сражался с людьми Логана. Нужно было самому отправляться в поиск, и плевать на эту ненормальную»       — Значит, боги теперь лишились всех своих сил? — уточнила Рейна.       — Да, и у нас на все про все осталось чуть больше четырех суток.       Девушка снова облокотилась руками о стол и задумалась. Я знал ее досконально и мог с точностью сказать, что вот сейчас у нее на лбу проляжет складка, глаза сузятся, она прикусит нижнюю губу — и через несколько секунд будет готово решение всех проблем. Я знал ее лучше себя самого.       — Вам нужно на Олимп, — выдала Рейна, заглянув мне в глаза. — Их следующей целью будут ножницы Атропы, и тебе придется их опередить.       Я кивнул, вникая в суть дела. Олимп. Там сейчас должны были находиться все боги, поэтому я не думал, что ножницы будут валяться где-нибудь без присмотра, тем более в такое время. Снова посмотрев на Рейну, я увидел перед собой не строгого претора Лагеря Юпитера, а уставшую девушку, которой все это уже надоело.       — Тебе нужно отдохнуть, — строго сказал я. — Ты себя скоро в гроб загонишь с этой работой.       Она тепло улыбнулась, и у меня на душе стало как-то легче. Это была все та же Рейна, которую я знал не первый год и в тайне гордился тем, что только мне было позволено видеть ее слабой. Изображение начало пропадать, и последнее, что я услышал, было:       — Удачи!       Когда радуга пропала полностью и комната погрузилась в лучи заходящего солнца, мне снова стало не по себе. На какое-то время мне показалось, что я опять дома, в Новом Риме, но от реальности не убежишь. Упав на кровать, я уставился в потолок и вспоминал все самые смешные события, что случались со мной в Лагере Юпитера. Я скучал. Скучал по дому, военным играм на Марсовом поле, тренировкам, по Пирату. Боги, я даже скучал по монотонным заседаниям сената, где мне все врем хотелось спать! Я скучал по Рейне. Хотелось послать всех в Аид и уехать обратно, оставить всех этих греков с их проблемами и забыть все это как страшный сон.       Неожиданно в дверь постучали. Сначала мне хотелось притвориться, что в домике никого нет, но совесть оказалась сильнее. Стук уже прекратился, когда я все-таки встал с кровати и открыл дверь. Передо мной стояла та, которую я даже в самом страшном сне не ожидал увидеть на пороге своего дома.       — Пошли, перед ужином собирают совет, — бросила Талия и, не дожидаясь ответа, ушла прочь.       «Что это было?» — подумал я, смотря вслед удаляющейся девушке.       Талия шла уверенно, но неестественно ровно. Мне уже доводилось видеть парады, поэтому сравнить походку дочери Зевса и марширующего солдата было не сложно. Выбросив из головы лишние мысли, я медленно побрел к Большому дому. Конец POV Перси       Аннабет было не по себе. Ей снова пришлось пересказать события в особняке Логана, только вскользь упомянув его историю о сестре. Девушка думала, что это слишком личное, да ей бы никто и не поверил. Аннабет не понимала, почему сама поверила в эту историю, но все равно воспринимала слова парня всерьез. Она уже не судила о нем так строго, потому что поняла, что на все были свои причины.       — Значит, четыре дня, — выдохнул Бекендорф.       — А почему ему понадобилась именно моя кровь? — спросила Аннабет.       — Потому что настолько древние ритуалы всегда были связаны с невинными, — начал кентавр, откинувшись на спинку инвалидного кресла, — Сначала погибла Бьянка, потом твоя кровь. Эти события объясняет то, что ни ты, ни она не хотели использовать камень против богов. Вы стали невинными жертвами.       В комнате повисло молчание, потому что никто не знал, что сказать. Все задумались о чем-то своем, но мысли все равно сводились к предстоящим событиям.       — Я связывался с Лагерем Юпитера, — нарушил тишину Перси, и все повернулись в его сторону. — Мы с Рейной поговорили обо всем этом и пришли к выводу, что следующей целью Логана будет Олимп. Нам нужен новый поиск.       — Но это бессмысленно, — возразила Кларисса. — На Олимпе сейчас собрались даже самые низшие боги, и никто, даже Логан, туда не сунется. Нам нужно искать сад Персефоны.       — А вот и нет, — подала голос Талия. — Мы все с вами знаем наших родителей. Давайте честно, без своих сил они просто кучка беспомощных людей среднего возраста. Перси прав.       Все удивленно посмотрели на нее, в том числе и сын Нептуна, а девушка была готова провалиться сквозь землю за свои слова. Но, с другой стороны, что поделаешь, если он действительно прав?       — Кто еще согласен? — громко спросил Хирон, и почти все подняли руки. — Итак, решение принято. Поиск возглавит Перси Джексон.       — Я тоже хочу туда отправиться, — решительно заявила Аннабет, сложив руки на груди. — В каком-то смысле и я виновата в том, что Логану удалось использовать камень.       На какое-то время все снова замолчали. Аннабет прекрасно понимала, как им не просто принять решение, но ей нужно было развеяться, сделать хоть что-нибудь полезное, чтобы попытать загладить свою вину. Все в лагере напоминало ей о той ночи, вызывая еще большее чувство вины, с которым она ничего не могла поделать.       — Хорошо, — сдался Хирон. — Кто третий?       — Я, — тут же вызвался Бекендорф, чтобы не передумать. — Думаю, им может пригодиться помощь сына Гефеста.       Никто не стал возражать, но Селена взволнованно посмотрела на парня. Ей не нравилась вся эта история, и девушка никогда бы не отпустила его на это задание, если бы не знала, каким ее Чарли может быть упрямым.       Ни о каком пророчество и речи быть не могло, потому что Аполлон лишился своих сил, поэтому все вышли из Большого дома и направились к обеденному павильону, где скоро должен был начаться ужин.       — Перси, постой! — окликнула его Талия, скрипя зубами и мысленно ругая себя последними словами.       Краем глаза девушка заметила, как неподалеку остановилась Селена и начала внимательно за ними наблюдать. На самом деле это все была идея дочери Афродиты, и если бы не сложившиеся обстоятельства, Талия бы ни за что на это не пошла. Селена утверждала, что тут дело не в ее способностях, и в конце концов девушка сдалась.       Перси остановился и медленно обернулся, удивленно смотря на дочь Зевса.       «Что ей от меня надо?»       — Нам нужно поговорить, — выдохнула Талия.       «Скорее бы все это закончилось», — подумала она, заглянув в эти глаза цвета морской волны.       — Ээээ… — протянул Перси, явно застигнутый врасплох таким утверждением. — Хорошо, давай поговорим.       Девушка резко выдохнула, пытаясь совладать с собой и собраться с мыслями. Ей до ужаса хотелось просто развернуться и уйти, оставив все так, как есть, но обратного пути уже не было. С другой стороны, если они сейчас это не выяснят, потом будет только хуже.       — Слушай, ты и сам прекрасно знаешь, как сильно раздражаешь меня, но сейчас не время для этого, — вздохнув, она продолжила. — Совсем скоро счет пойдет на секунды, а наши вечные ссоры могут только навредить, если нам, не дай Боже, придется работать в команде. Думаю нам стоит попытаться… не взрываться при каждой встрече.       Перси с еще большим удивлением смотрел на нее, переваривая информацию.       «Не взрываться? Она серьезно?»       Но, что бы он там о ней не думал, парень понимал, что Талия права. Близились опасные сражения, и все могло пойти коту под хвост из-за их вечных разногласий, а Перси еще хотел попасть домой до конца июня.       — Хорошо, — ухмыльнулся он. — Но это ты меня постоянно провоцировала.       — Я?! — возмутилась Талия, тут же забыв обо всех своих словах.       Селена вовремя сообразила, что сейчас ее план с треском провалиться, поэтому быстро подошла к полубогам.       — Эй, чего вы ждете? Сейчас уже начнется ужин.       Они молча стояли напротив, скрестив руки на груди, и не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Каждый из них мысленно готовил новые оскорбления, а дочь Афродиты уже предчувствовала грандиозную ссору.       — Да, ты права, — неожиданно ответила дочь Зевса. Одна часть ее сознания кричала, чтобы она шандарахнула этого нахала молнией, а другая напоминала о том, что ей с ним придется стать союзниками, хочет она этого или нет. Девушка смогла совладать с собой, мысленно уже расчленяя Перси. — Не хорошо опаздывать.       Парень ухмыльнулся, мысленно прикидывая, сколько времени сможет продержаться их временный мир. Он остановился на отметке «два дня». Внезапно в глазах у Перси потемнело, а голову пронзила ужасная боль. Она была настолько сильной, будто кто-то вскрыл его череп и начал вставлять туда раскаленные иголки, что полубог согнулся пополам, сильно сдавливая виски и зажмурившись. Перед глазами начали мелькать бессвязные картинки: синие блинчики, банка сгущенки, лестничная площадка, лицо незнакомой женщины.       — Эй, ты как? — послышался словно из-за толщи воды взволнованный голос Селены и ее рука осторожно коснулась плеча парня.       — Да он притворяется, — хмыкнула Талия. — Как тогда, возле конюшен.       Но в этот раз Перси было не до шуток. Боль начала постепенно уходить, но в памяти парня все равно впечатались те непонятные картинки, ничего для него не значащие. Спустя минуту он выпрямился и осторожно раскрыл глаза.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила дочь Афродиты.       — Ничего страшного, просто голова немного закружилась, — отмахнулся парень и даже выдавил из себя подобие улыбки.       — Ничего страшного?! — возмутилась Селена, уперев руки в бока.       — Тебе нужно в лазарет, — твердо сказала Талия.       — Никуда мне не надо, — ответил он, словно объяснял что-то элементарное маленькому ребенку. — Боль уже прошла. И, кстати, мы все еще опаздываем на ужин.       Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Перси пошел в сторону обеденного павильона. Ему не хотелось и дальше слушать уже разозленных девушек, да и хотя бы несколько секунд побыть одному тоже не мешало бы, чтобы боль прошло полностью.

***

POV Пайпер       Я сидела на берегу Лонг-Айленда и наблюдала за медленно опускающимся за горизонт солнцем. Его последние лучи тепло ласкали мою кожу и окрашивали все вокруг в теплые оттенки желтого и оранжевого. В это время в Большом доме шел совет старост, а мне было нечем себя занять. Лео все время пропадал в кузнях, так что нам до сих пор не удалось нормально поговорить. Меня очень задело то, что он не хотел чем-то делиться, хотя мы были лучшими друзьями не первый год, а теперь он начал о меня отдаляться.       В мыслях я все время возвращалась к поиску, в который попала совершенно случайно, но который изменил меня. Бьянка… Я знала ее совсем ничего, но разве нужно много времени, чтобы проникнуться к человеку? Мне нет. Перед глазами стояла она, в недоумении смотрящая на свою рану, будто ничего не понимая. Снова взглянув на нас, девушка одними губами попросила прощения и навсегда исчезла в глубинах вулкана.       Артемида… Охотницы… Бьянка была правой рукой рукой богини, и отчасти из-за нее я думала стать одной из них. Что бы меня ждало? Священная охота, бессмертие, семья… Что там говорить, я почти согласилась, но вовремя вспомнила о другой своей семье, настоящей. Пусть они и состояла только из одного человека, но он был самым дорогим, которого я бы не променяла ни за что на свете. Да, папа все время пропадал на работе, мы редко виделись, но он любим меня, а я чуть не предала его, чуть не предала свою настоящую семью. Как Феба свою. Как она могла? Аннабет передала мне ее извинения, но разве они смогут что-то изменить? Думаю, нет.       Я так ушла в свои мысли, что даже не заметила приближающихся шагов. Опустившись на мягкий песок рядом, он случайно задел меня локтем, возвращая к реальности.       — Совет закончился? — спросила я у Джейсона, хотя мне было все равно.       — Да, завтра новый поиск.       Мое сердце пропустило удар.       «Нет, только не это»       Видимо, все мои эмоции отразились и на лице, потому что в глазах парня промелькнуло беспокойство и он быстро добавил:       — Не переживай, мы остаемся в лагере. На этот раз отправятся Перси, Аннабет и Бекендорф.       — Аннабет? — удивленно спросила я.       Внезапно я почувствовала себя не в своей тарелке. Между мной и Джейсоном чувствовалась какая-то недосказанность, из-за которой мне было неудобно даже смотреть ему в глаза. Чтобы немного успокоиться, я начала рыться рукой в еще теплом песке, перебирая его между пальцами.       — Она сама вызвалась, — пожал плечами парень. — Говорит, что хочет загладить вину.       Мы замолчали, не зная, что еще можно сказать. Солнце уже село, оставив за собой светло-синее небо в ярких разводах облаков. Кое-где уже начали появляться звезды, но их было еще слишком мало, а в лицо подул свежий ветерок, шевеля растрепанные волосы и принося долгожданную прохладу.       — Пайпер… — начал Джейсон, но умолк, заглянув мне в глаза. — Почему?       — О чем ты? — нахмурилась я.       — Почему ты не стала охотницей? Тогда ночью, у вулкана, ты ясно дала мне понять, что хочешь этого.       Мысли в голове начали путаться, не в силах собраться в кучу, а я уже не могла оторваться от этих льдисто-голубых глаз, смотрящих на меня с толикой горечи. Внутри словно начали расцветать цветы, каждый удар сердца отдавался гулом внутри, но мне нравилось это чувство. Слишком яркое, слишком внезапное.       — Я вспомнила об отце. Он для меня самый важный человек в этом мире, так что я не могла его бросить ради кучки девушек.       Снова молчание.       — Ясно, — бесцветным голосом наконец отозвался Джейсон.       Его лицо стало непроницаемой маской, а голос потерял свою мелодичность. Мне тут же вспомнился наш с ним разговор около вулкана, когда наша команда разделилась для поисков входа в пещеру. Тогда Джейсон так отчаянно просил меня не принимать предложение Артемиды, сказал, что я ему нужна…       «Дура! Кто меня за язык тянул сказать именно об отце?»       Но было уже поздно что-то менять — он все понял и принял как данность. А кто во всем виноват? Конечно, я.       — Ладно, сейчас начнется ужин, — прервал молчание Джейсон. — Пойдем отсюда.       Он встал с песка и помог мне подняться. Мы наспех отряхнулись от песка и, стараясь не смотреть друг на друга, медленно побрели в сторону лагеря. Я не хотела туда идти, мне отчаянно хотелось что-то сказать, все ему объяснить. Но вот что именно? Я сама этого не знала. Все слова уже были сказаны, другие ничего не измят, могут сделать только хуже, просто нужно с эти смириться.       Внезапно Джейсон остановился, заставляя меня сделать то же самое. Он внимательно посмотрел мне в глаза, не говоря ни слова, и от одного этого зрительного контакта меня бросило сначала в жар, а потом в холод. Парень будто ждал чего-то от меня, но я не могла понять чего именно.       — Что-то случилось? — ляпнула я первое, что пришло в голову.       Сначала он никак не реагировал, но потом тряхнул головой, как бы отгоняя ненужные мысли.       — Ничего, — ответил парень, проходя мимо. — Пойдем.       Я еле заметно вздохнула и поплелась следом, смотря себе под ноги. В голове было на удивление пусто, и только бесконечные сетования на свою глупость лились нескончаемым потоком у меня в мыслях. Неожиданно Джейсон развернулся на сто восемьдесят градусов и схватил меня за руку, притягивая к себе. Его руки сомкнулись на моей талии, не выпуская из крепких объятий, а губы быстро нашли мои. Секунду ничего не происходило. Я не отвечала и не отталкивала его, не веря в реальность происходящего. Истолковав это по-своему, Джейсон очень медленно и нежно продолжил, еще сильнее прижимая меня к себе. Постепенно мое умение здраво мыслить отключилось полностью, и я даже не заметила, как мои пальцы уже перебирали его мягкие светлые волосы, а губы отвечали на поцелуй. Эмоции били фонтаном, взрывались салютами и переливались всеми цветами радуги. Поцелуй был очень медленным и осторожным, мы растягивали удовольствие, буквально растворяясь в нем и позабыв обо всем на свете. Я была права — все слова уже сказаны.