Другая судьба

      — Эй, ты чего? — улыбнулся Бекендорф, вытирая непрошеную слезу на щеке Селены.       — Прости, — прошептала она, уткнувшись носом в широкую грудь парня.       Девушка специально встала пораньше, чтобы проводить его в поиск и пожелать удачи. На самом деле никто не знал, что им придется делать на Олимпе и как боги отреагируют на визит их детей, но факт оставался фактом — ножницы были в опасности. Никто не представлял, как Логан попытается украсть их у мойр, но он точно попытается это сделать.       Селена не хотела отпускать его. Не хотела и все тут. Бекендорфа немного забавляла эта сентиментальность дочери Афродиты, но он не хотел, чтобы девушка переживала. Зачем? Совсем скоро они вернуться, и тогда окажется, что она зря проливала драгоценную влагу.       — Удачи, — прошептала Селена и обняла каждого, немного задержавшись на Аннабет. — Ты сильная, и все знают это. Но не позволь своим чувствам в самый ответственный момент взять верх.       Сказав это, она буквально убежала в свой домик, даже не обернувшись. Ее слова озадачили дочь Афины, заставляя ее задуматься.       «Какие чувства? Желание отомстить Логану за то, как он меня использовал? Но оно же не настолько сильное, чтобы помешать делу. Хотя, кто знает»       — Возвращайтесь побыстрее, — сказала стоящая рядом Талия.       Она так же обняла Бекендорфа и Аннабет и даже пожала руку Перси. Дочь Афины увидела, что дело сдвинулось с мертвой точки и, возможно, эти двое смогут стать хорошими друзьями, что не могло не радовать. Всех в лагере сильно напрягала их вражда, ведь это были дети Большой тройки, пусть и в разных ипостасях, и не дай Бог они не смогут сдержать свой гнев…       — Перси, у меня для тебя кое-что есть, — сказал Хирон и достал из кармана своего пиджака ручку.       Это была обычная шариковая ручка с черным стержнем и снимающимся колпачком. Такие пачками продавались в каждом каждом магазине по низкой цене, что немного смутило парня.       — Это дар тв… — тут он замялся, но быстро нашел выход. — Посейдона, второй ипостаси твоего отца. Я хранил его долгие годы, не зная, что он должен принадлежать тебе. Все сошлось.       Сняв колпачок, Перси тут же почувствовал, как ручка длиннее и тяжелее. Спустя секунду он уже держал у себя в руках блестящий бронзовый меч — обоюдоострый, с рукоятью, обтянутой кожей и украшенной золотыми заклепками. Впервые меч пришелся ему как раз по руке.       — У него есть очень долгая и трагическая история, в которую нет нужды вдаваться, — сказал Хирон. — Его называют Анаклузмос.       — Стремнина, сильное течение, — пробормотал себе под нос Перси, но его все же услышали.       — Ты знаешь древнегреческий? — удивленно спросила Талия, а Хирон едва заметно улыбнулся.       Перси только пожал плечами и прикоснулся колпачком к острию меча. Тот тут же начал уменьшаться, и вот он уже снова держит у себя в руках шариковую ручку. Аннабет подозрительно покосилась сначала на него, а потом на кентавра.       «С какой стати Посейдону оставлять мощное древнегреческое оружие для римского полубога?» — подумала она, но свои мысли оставила при себе, решив потом во всем разобраться.       — Спасибо, — поблагодарил Перси и положил Анаклузмос в карман джинс.       Наконец со всеми попрощавшись, трое полубогов пошли в сторону Холма полукровок. В этот раз у Аргуса не было ни времени, ни желания возить полукровок на их важные задания, поэтому им пришлось воспользоваться автобусом. Ехали молча, только громкая музыка из салона нарушала тишину. Аннабет все не давали покоя слова Селены, ведь дочь Афродиты всегда могла очень тонко понимать чувства и эмоции других людей. Бекендорф тоже думал о ней, вспоминая, как они сегодня до полуночи просидели на берегу залива, не сказав ни слова. А зачем они? Было достаточно только слышать дыхание любимого человека, еще крепче сжимая его в объятиях.       Перси смотрел на проплывающие мимо деревья и думал о том, как круто изменилась его жизнь всего за несколько дней. Кажется, только вчера они с Рейной и Джейсоном сидели в кафе Нового Рима и думали о том, что же подарить на День рождения Френку. А теперь он ехал в Нью-Йорк, чтобы попасть на Олимп. Всего несколько дней. Парню вспомнилось прощание с Рейной, когда он все-таки принял решение, их вчерашние разговор, ее уставшее и такое знакомое лицо. А еще неожиданно в памяти всплыли и другие события. Сам того не замечая, Перси перебирал в памяти все его ссоры с Талией, мелкие перебранки по любому поводу, какой уставшей и серьезно настроенной она выглядела, только вернувшись с поиска, ее недавнее заявление. Нужно было видеть лицо девушки, когда она предлагала ему временное перемирие.       И тут в памяти всплыл другой образ, той незнакомой женщины. У нее были длинные каштановые волосы, зеленые глаза и лучистая улыбка, согревающая даже в виде картинки в сознании парня. Перси не знал ее. Не знал, но образ этой женщины почему-то появился в его голове и никак не хотел оттуда уходить, что бы он не делал.       Автобус мчался по пустынному шоссе, все ближе и ближе подъезжая к Нью-Йорку. Спустя некоторое время уже начали виднеться небоскребы Манхеттена и небольшие, но очень красивые новостройки окраины. Женщины, сидящие впереди, начали говорить о способах закатки огурцов и помидоров, какой-то мальчик справа играл в телефон, а соседка Аннабет разговаривала по телефону со своим парнем. Эти люди жили своей обыденной жизнью, даже не подозревая, что мир снова висит на волоске и его судьба зависит от горстки подростков, запутавшихся в самих себе.       Автобус остановился на одной из остановок, выпуская полубогов на волю. Сейчас было не самое лучшее время для размышлений, поэтому они постарались как можно быстрее вернуться из своих мыслей к реальности. Внезапно в небе послышался раскат грома и появилась молния, но на дождь так и не пошел. Все небо было затянуто черными тучами, дул пронизывающий ветер, хотя еще вчера в Нью-Йорке стояла удушливая жара и смог.       — Что происходит? — спросил Перси, наблюдая за всполохами молний.       — То, что рано или поздно должно было случиться, — нахмурилась Аннабет. — Боги потеряли свои силы, и теперь ничто и никто не контролирует те же грозы, океаны, растения.       — А мертвых в Царстве Аида? — спросил Бекендорф, хотя знал, что ответ ему не понравится.       Аннабет многозначно посмотрела на него, от чего парню стало не по себе. Он даже представить себе не мог, что сейчас творилось в Царстве мертвых, если Аид потерял свои силы.       — Ладно, пойдемте, — сказал Перси. — У нас еще есть дела.       Они мрачно кивнули и направились в сторону Эмпайр-стейт-билдинга. Конечно, можно было поймать такси, но в то время это было подобно лотерее. Когда боги потеряли свою власть, монстры вообще распоясались и постоянно нападали на полукровок, не боясь даже самых людных мест. Они и раньше не особо остерегались смертных, но теперь у чудовищ были развязаны руки. Внутри у Аннабет все клокотало, когда она шла по улице под раскаты грома и все время озиралась, ожидая нападения.       «Это все из-за него! Чертов Логан! В жизни может случится всякое, но это не повод ставить под угрозу весь мир! — злилась дочь Афины. — И, только подумать, я искала ему оправдания! Уилл был прав: он все такое же бесчувственное чудовище, прикрывающееся смертью своей сестры!»       Внезапно она налетела на спину идущего впереди Бекендорфа. Оказывается, девушка так погрузилась в себя, что не заметила, как парни резко остановились. Выглянув из-за широких плеч сына Гефеста, блондинка увидела, что они уже пришли к нужному месту. Впереди возвышался небоскреб, который в первый раз сильно поразил тогда еще маленькую Аннабет своим величием и неприступностью. Олимп. Прямо над их головами находился целый город, знаменитый своей красотой, множеством парков, скверов, статуй и фонтанов. Девушку прямо распирало от гордости, потому что это именно она спроектировала множество зданий и обустроила город после победы над титанами.       В небе снова послышался раскат грома.       — Ну, чего стоим? — нетерпеливо спросила она и уже собралась идти ко входу, как неожиданно ее остановил Бекендорф, схватив за руку.       — Присмотрись, — кивнул он в торону здания. — Никого знакомого не замечаешь?       Аннабет сузила глаза, чтобы лучше все рассмотреть, и не сразу сообразила, о чем идет речь. Вокруг сновали толпы людей, фотографировались туристы, гудели тысячи автомобилей и ото всюду слышались десятки самых разных языков. Но внимание Аннабет привлекла одна девушка в ярко-розовом платье, мило беседующая с парнем у входа в небоскреб.       — Кэтрин, — почти прорычала девушка.       — А кто этот парень? — поинтересовался Перси, не сводя взгляда в парочки.       — Его зовут Майк, — вспомнив, ответила она. — Он помогал Логану искать Сердце Геи и вырубил меня в лагере.       Парни кивнули.       — Значит, они уже где-то поблизости, — предположил Бекендорф.       — Если уже не там.       От одном этой мысли им стало не по себе. Логан пробрался на Олимп? Вполне возможно, но что делать дальше? В небе все еще сверкали молнии, дул холодный ветер, не свойственный для середины июня, а где-то наверху, возможно, решалась судьба человечества.       — Что будем делать? — спросил Чарльз и посмотрел на Аннабет.       Она всегда была мозговым центром команды, и все уже давно привыкли полагаться на ее ум и находчивость.       — Действуем по-старинке, — пожала плечами девушка и ушла вправо, чтобы обойти здание с другой стороны.       Перси не совсем понимал, что для греков «по-старинке», но вопросов задавать не стал и направился следом. Перебежав через дорогу и пройдя несколько сот футов в обход, они оказались у северное стены Эмпайр-стейт-билдинга. Разделившись, ребята осторожно подошли к Кэтрин и Майку с разных сторон в надежде вырубить их всего несколькими ударами, но не тут то было. Этих двоих поставили у входа на Олимп не для того, чтобы они мило поболтали, а для того, чтобы они сообщили о приближении полукровок, поэтому, как только впереди мелькнуло знакомое лицо сына Гефеста, Кэтрин тут же сообразила, что происходит.       — Сзади! — крикнула она Майку, который уже присматривался к подозрительно быстро приближающейся блондинке.       Инстинкты сделали свое дело — парень вовремя пригнулся, пропуская удар Бекендорфа, и быстро достал свой меч. Дочь Афродиты уже отбила первый выпад Аннабет и стала спина к спине с Майком, который пытался незаметно найти в кармане своей кожаной куртки телефон. Перси понимал, что они не могут сражаться прямо посреди многолюдной улицы, поэтому нужно было срочно что-то придумать. Решение пришло само собой. На секунду Кэтрин и Майк опешили от удивления, когда в их лица хлынули потоки минералки и кофе из стаканчиков прохожих. Этой секунды было достаточно, чтобы Бекендорф и Аннабет смогли подобраться поближе и вырубить парочку пустыми бутылками из-под газировки.       — Талия говорила, что в вулкане хорошенько ударила ее Эгидой по голове, — задумчиво сказала Аннабет. — Может, хоть в этот раз мозги на место встанут?       — Если они вообще есть, — пробормотал Бекендорф, и они с Перси потащили тела в холл здания.       Чем и хорош Нью-Йорк, так это его жителями. Вы можете прямо на улице расчленять младенца, и никто из сотен прохожих даже не посмотрит в вашу сторону, не то, чтобы попытаться что-нибудь сделать. Оказавшись внутри, полубогов поразила одна вещь. Тишина. Да, и раньше это место нельзя было назвать шумным, но в этот раз здесь стояла гробовая тишина. Из-за специальных стекол окна не пропускали звуки улицы, поэтому появлялось чувство, что ты попал на кладбище.       Кресло охранника одиноко стояла у стола, а самого мужчины нигде не было видно. Не долго думая, Перси и Бекендорф связали тех двоих телефонным кабелем и вставили в рот кляпы, сделанные из скомканных носовых платков, так удачно нашедшихся в одной из шуфлядок стола.       Убедившись, что просто так они не выберутся, полубоги направились к лифту. Нажав на кнопку шестисотого этажа, они начали очень медленно подниматься вверх, даже привычной музыки не было. Перси с интересом рассматривал отделанную золотом кабинку и пытался представить себе Олимп. Парень никогда даже не задумывался над этим, потому что твердо знал, что уж сюда-то ему точно не попасть. Судьба часто любит над нами посмеяться.       Наконец лифт звякнул, двери разъехались, и ребята оказались на узкой каменной пешеходной дорожке, подвешенной в воздухе у подножия винтовой лестницы, беломраморные ступени которой сквозь облака уходили в небо.       Из облаков вздымалась усеченная вершина горы, на которой можно было увидеть снег. Со всех сторон к ней на разных уровнях лепилось множество дворцов — целый город особняков, — перед входом в них высились портики с белыми колоннами, золоченые террасы и бронзовые жаровни, горевшие тысячами огней. Извилистые дороги беспорядочно поднимались к вершине, где на белоснежном фоне ослепительно сиял самый большой дворец. Призрачный висячие сады изобиловали оливами и розами. Перси различил рынок под открытым небом, где теснились разноцветные шатры, каменный амфитеатр, пристроенный с одной стороны горы, а ипподром и Колизей — с другой. Это был древнегреческий город, только не лежавший в развалинах. Он был новом, чистым, красочным — таким, наверное, выглядели Афины две с половиной тысячи лет назад.       Олимп был прекрасен, но было одно «но», от которого сердце Аннабет пропустило несколько ударов. Он был пустым. Весь город был абсолютно пустым! Поднимаясь все выше и выше, проходя мимо большого количества прекрасных дворцов, полукровки не увидели ни одно бога, даже самого мелкого. Не было ни дриад, ни муз, вообще никого! В небе светило теплое солнце, дул легкий ветерок, закручиваясь в небольших переулках и закутках, создавая еще большее впечатление заброшенности. Улицы и парки были пусты, двери домов раскрыты нараспашку, а по дороге летал мелкий мусор. На мгновение полубогам показалось, что весь великий Олимп вымер.       В давящей тишине они поднялись на самый верх и увидели, что двери главного дворца так же открыты. Настроение было ниже нуля, а все чувства и инстинкты обострились до предела, ведь Логан мог находиться где-то поблизости.       — Стойте, — резко сказал Бекендорф, когда Аннабет уже собралась войти.       Он сел на корточки и принялся водить пальцами по идеально отполированному мраморному полу. Перси и Аннабет удивленно переглянулись, но не сказали ни слова и стали молча наблюдать за парнем. Его рука резко остановилась на одной из плит.       — Отойдите как можно дальше, — приказал Бекендорф.       Как только они отошли на достаточное расстояние, сын Гефеста резко дернул рукой и отпрыгнул в сторону ровно за секунду до того, как на весь Олимп прогремел взрыв. Уши заложило, голова с трудом пыталась соображать, а единственным, что видела Аннабет, был мрамор пола. Слава богам, Перси вовремя все понял и упал вниз, потянув девушку за собой, иначе бы их сбили слетевшие с петель массивные двери. Кое-как поднявшись, она села на колени и осмотрелась. Вокруг кружил только едкий дым и оседающая пыль, а совсем рядом сидел Перси, тряся головой.       «А где Бекендорф?»       Не успела она испугаться, как из-за дымовой занавесы появилось знакомое лицо парня.       — Вы как? — словно из-за стены послышался голос сына Гефеста.       В горе пересохло, глаза безжалостно щипало, но Аннабет все же удалось взять себя в руки. Бывало и хуже.       — Жить будем. Что это было?       — Отец, — пожал плечами парень. — Я так и знал, что он оставит какие-нибудь ловушки.       — Оставит? — переспросил Перси.       — А вы что, еще ничего не поняли? — удивленно спросил Бекендорф. — Много вы видели богов за всю дорогу сюда? Правильно, ни одного, потому что они сбежали! Боги приходили сюда совсем недавно, чтобы собрать свои пожитки, и сбежали с Олимпа, как крысы с тонущего корабля!       В его голосе слышались нотки обиды и горечи, хотя это как раз и было понятно.       «Они нас бросили, — дошло до Аннабет. — Бросили одних разбираться со всеми проблемами!»       — Ну, тогда хотя бы ножницы находятся в безопасности, — подал голос Перси, пытаясь встать. — Я сомневаюсь, что Логан в курсе того, куда делись все боги.       Теперь дворец казался холодным и пустынным, что еще более усугубляли последствия недавнего взрыва.       — Как думаете, ловушки еще будут? — спросила Аннабет, и, даже не думая ждать ответа, сделала шаг вперед.       Она успела вовремя пригнуться, чтобы появившееся из ниоткуда копье не пробило ей череп. Пройдя еще немного, девушка убедилась, что, кажется, ее жизни больше ничего не угрожает. Она находилась рядом со входом в огромном зале, хотя понятие «зал» сюда не очень подходит. По сравнению с ним Центральный вокзал Нью-Йорка казался все-навсего слегка прибранной кладовкой. К куполу потолка вздымались могучие колонны, украшенными движущимися созвездиями, которые были сделаны из чистого золота. Двенадцать тронов, построенных для существ ростом с двухэтажный дом, стояли полукругом, образуя букву «U», как и домики в Лагере полукровок. Центральный камин напоминал черную дыру — в нем не было и намека на тлеющие угли. Когда-то около него всегда сидела вечно юная Гестия, поддерживая огонь, но на этот раз даже она покинула Олимп. Троны пустовали, как и все помещение в принципе, а посередине стоял одинокий аквариум, в котором некогда жил Офиотавр.       «Конечно, они забрали его с собой, — думала Аннабет, постукивая пальцами по стеклу огромной посудины. — Боги слишком трусливы, чтобы оставлять его здесь без присмотра. Может, они даже убили Бесси…»       Высокие стены давили, атмосфера была даже более угнетающей, чем во время войны с титанами. Перси рассматривал дорогое убранство дворца и не мог поверить, что боги бросили их. С раннего детства ему вдалбливали в голову, что, какими бы строгими и требовательными не были боги, они никогда бы не бросили детей Рима в беде. Что бы ни случилось.       «Очередная сказка на ночь»       Бекендорф смотрел на пустующие троны и внутри у него начала подниматься злость на трусливых богов, оставивших их один на один разбираться со всеми проблемами. Неожиданно его взгляд зацепился за что-то справа, чуть в стороне, и парень от неожиданности затаил дыхание.       — Смотрите       В другом конце зала в креслах-качалках сидели три старушки и вязали самые большие в мире носки, размером со свитер каждый. Те, что сидели по краям, быстро работали деревянными спицами, а средняя бабулька держала у себя на коленях огромную корзину с пряжью цвета электрик.       Все трое выглядели глубокими старухами, бледная кожа лиц сморщилась, как увядшая фруктовая кожура, серебристо-седые волосы покрывали белые косынки в горошек, а костлявые руки торчали из рукавов выцветших хлопчатобумажных платьев. Мойры. Все трое неотрывно смотрели на полубогов, которые застыли на месте от неожиданности. Внезапно бабулька, сидящая посередине, достала из корзины большие ножницы — золотые с серебром, и длинные, как коса. Одним движением тонких рук Атропа перерезала пряж одного из носков, все еще не сводя взгляда с полукровок.       Они забыли, как нужно дышать. Все прекрасно знали, что это означает, и страх забрался в их души, оплетая юные сердца своими ледяными щупальцами. Температура во дворце резко понизилась до минусовой отметки.       — Как вовремя вы достали эту вещицу, — послышался сзади знакомый голос Логана.