Другая судьба

POV Перси       Я сидел в своём кресле и откровенно скучал. Конечно, все собравшиеся думали, что мне безумно интересно, но на самом деле мои мысли летали очень далеко.       «Сейчас бы сходить в кафе за углом...» — думал я.       Так, Перси, соберись. Работу ещё никто не отменял.       — Мы принимаем Оливию Макберн, дочь Цереры, в Двенадцатый легион Фульминанта на первый год службы. Готова ли ты посвятить свою жизнь сенату и народу Рима? — говорил Октавиан.       — Готова, — громко ответила девушка, и сенаторы закричали:       — Senatus Populusque Romanus!       На руке Оливии вспыхнул огонь. На несколько мгновений в её глазах застыла паника, но вот пламя погасло, дым исчез, и на руке Оливии появилась новая татуировка: SPQR, изображение двух перекрещенных факелов и одна полоска, означающая один год службы.       — Можешь сесть, — сказал ей Октавиан и вернулся на своё место.       Ритуал посвящения я видел уже десятки раз и мог до мельчайших деталей описать его. От воспоминаний у меня зачесалась собственная татуировка: SPQR, трезубец и семь полосок. Да, прошло уже семь лет с того дня, когда я появился на обучении у Лупы и отыскал Новый Рим год назад, после сражения во дворце титанов, меня подняли на щиты, делая претором. Честно, я не хотел этого и считал, что мой лучший друг Джейсон более достоин этого звания.       «Семь лет... А кажется, только вчера я проснулся в заброшенном особняке Лупы»       — Заседание сената объявляется закрытым! — меня вывел из мыслей знакомый голос слева. Рейна.       Мы встали, а все остальные начали выходить из здания Сената. Когда последний лар скрылся за дверью, Рейна рухнула в своё кресло.       Да, для всех легионеров и жителей Нового Рима это была сильная девушка, дочь Беллоны, но со мной она могла позволить себе быть слабой, потому что знала, что я пойму.       — Этот слизняк Октавиан, — прорычала она. — Ты видел, как он распинался перед сенатом?       — Ох, ты же его знаешь, — выдохнул я, тоже садясь. — Помнишь, как он был готов убить меня, когда узнал, что я стал претором?       — Да, — усмехнулась девушка, вспоминая выражение лица авгура. — Мне кажется, он с самого рождения мечтал об этой накидке.       Рейна стала рассматривать пурпурную ткань, перебирая её в руках.       — Не знаю как тебе, а мне нужно немного расслабиться. Пойдём в то кафе за углом? Там готовят лучший горячий шоколад во всем Новом Риме, — предложил я.       — Пойдём, — согласилась Рейна, и мы вышли на улицу.       За те семь лет, что я тут прожил, мне был знаком каждый закаулок города. Семь лет... Не знаю почему, но я не помнил ничего из того, что было до обучения в стае Лупы. Первые года два меня это напрягало, но потом я перестал думать об этом. Зачем? Я знал, что мой отец Нептун, а мама... Кто знает, может, она меня бросила? Я не хотел знать правды, потому что боялся подтверждения своих самых плохих догадок.       — Две чашки горячего шоколада, — сказал я официанту и увидел, что Рейна задумалась о чем-то.       Рейна... Я знал её больше трех лет, с того момента, как она появилась в Лагере Юпитера. Уже тогда она была такой же сильной, стойкой и непреклонной, но общаться мы начали только после моего произведения в преторы.       — Привет, — сказал Джейсон, садясь рядом, когда принесли заказ. — Как прошло заседание сената?       Рейна фыркнула.       — А ты как думаешь? Октавиан, как обычно, толкнул речь, и все слушали его, пораскрывав рты, — сказал я, отпивая шоколада.       — Вы же помните, что завтра у Френка День рождения? — спросил сын Юпитера.       Мы с Рейной переглянулись. Завтра?       — Я так и знал, — победно улыбнулся Джейсон.       — Что-то ты сегодня слишком весёлый, — сказал я.       Он всегда был серьёзным, дисциплинированным, ответственным... В общем, полной моей противоположностью. И как мы с ним смогли стать лучшими друзьями?       — Пока вы слушали нашего любимого авгура, мне удалось объездить Адмирала! — ответил сын Юпитера.       Я присвистнул. Адмирал — это единорог, который появился у нас около недели назад. Он был настолько норовистым, что даже я не мог найти с ним общий язык. А как он ругался... Даже Арион не знал таких выражений.       Этой зимой я вызвался вернуть Двенадцатому легиону его орла и отправился с Хейзел и Френком на Аляску, где мы и нашли эту лошадь. Ну, как нашли... На меня амазонки тогда чуть не одели ошейник, спасла только дружба с сестрой их предводительницы, Хиллы. Да, кто бы мог подумать, что сестра Рейны такая ярая феминистка? С нами тогда ещё хотел отправиться и Джейсон, но за день до отхода он сломал ногу.       — И что будем дарить? — спросил я у Рейны.       Мозговым центром у нас была она, так что я мог даже не напрягаться. Теория — это не моё, а вот убить парочку монстров — всегда пожалуйста!       — Посмотрим, — задумчиво сказала она.       — Скоро будет ужин, пойдёмте, — сказал Джейсон.       Я оставил на столике пару денариев, и мы вышли из кафе. Идя по Виа-Претории, на нас налетел какой-то парень. Рейна бы обязательно упала, если бы я не успел вовремя подхватить девушку за талию.       — Брайс? Ты что тут делаешь? — чуть ли ни зарычала претор.       Брайс Лоуренс — потомок Орка, бога нарушенных клятв и вечных наказаний, и просто поддонок, которого мы полгода пытались выкинуть из легиона, и вот сегодня нам с Рейной это удалось. Брайн подозревался в убийстве одного из легионеров, но как его защищал Октавиан! Посадить нам его так и не удалось, но выгнать с трудом получилось. Это было непросто, потому что его родители — большие шишки в Новом Риме.       — Расслабься, я пришёл забрать свои вещи, претор, — он как можно язвительнее выделил последнее слово.       — Эй, вы помните, что мы опаздываем? — быстро сказал Джейсон, видя, что сейчас я устрою очередную драку.       — Да, пошли, — ответил я, не отрывая взгляда от Брайса, и убрал руку с талии Рейны.       Только сейчас девушка поняла своё положение и немного смутилась, но, как обычно, быстро взяла себя в руки. Она гордо подняла голову и пошла дальше. Мы с Джейсоном популярно объяснили Брайсу, что если он ещё раз покажется в легионе, то живым отсюда уже не выйдет. Кажется, мы прекрасно поняли друг друга.       — Вы ещё обо мне услышите, — прошипел парень, но я сделал вид, что ничего не услышал.       Мало ли, что могут сказать униженные папенькины сыночки.       В столовой было много народа. За нашим столиком сидел я, Рейна, Джейсон, Френк, Дакота и Гвен, центурионы пятой кагорты, в которую я сам год назад входил. Нимфы ветра носились по залу, доставляя различные заказы, все шутили и разговаривали.       — А не устроить ли нам завтра военных игр на Марсовом поле? — предложил я, доедая свои синие блинчики.       Почему синие? Ну, не знаю, просто мне нравится этот цвет.       — Хватит пока с нас игр. Ганнибал ещё не отошёл и от прошлого раза, когда ты на Пирате чуть не снёс ему голову, — проворчала Рейна.       Я закатил глаза. Нет, разве я виноват, что мой пегас не смог удержать высоту, когда мы случайно попали в стаю орлов? Но спорить с Рейной было бесполезно, поэтому я не стал настаивать.       Когда я вышел на улицу подышать свежим воздухом, со мной пошла и Хейзел. Было начало июня, ночь оказалась тёплой и звёздной.       — Перси, когда ты уже сделаешь это? — внезапно спросила дочь Плутона.       — Сделаю что? — удивлённо спросил я. О чем она?       — Да ладно, все уже давно знают, что вы с Рейной нравитесь друг другу. Когда ты уже предложишь ей встречаться? — закатив глаза, ответила девушка.       Я шокированно смотрел на неё. Я и... Рейна? Хейзел, наверное, шутит. Я не мог представить себе дочь Беллоны в качестве своей девушки, не мог и все. Хотя, почему бы и нет? Мы с ней были знакомы не слишком много, но знаем друг друга лучше самих себя. Тем более я не был ни в кого влюбленным, тогда почему нет? Но... Я не знаю. Было что-то такое, какой-то слабый голосок, который отговаривал меня, просил не спешить.       Я посмотрел на звезды, так ничего и не ответив Хейзел.