Мунго

POV Рон Очередной рейд прошел из рук вон плохо: юные авроры, которых определили в наш район, успели не только забыть всё, чему их учили в академии, но и напортачить. Вроде бы обычное дело, но и тут старшие не углядели, так что надо было писать еще один неутешительный рапорт. — Может, тебе помочь? Жена нежно обнимает меня со спины и целует в макушку. Я даже не уверен, смог бы я со всем справиться, если бы не Гермиона и ее вечное желание помочь. Будучи подростком, такое отношение ко мне только угнетало, я почему-то считал, что делает она так только из-за того, чтобы в очередной раз показать свое превосходство над другими. Повзрослев, слава Мерлину, понял, каким дураком был. — Ты ведь знаешь, что для тебя я всегда свободна, — кладет свою голову мне на плечо и заглядывает в мои бумаги. — Неужели все так плохо? А плохо действительно было. Уже который месяц наша команда гоняется за одним темным нелегальным магом, который при каждом нашем появлении делает ноги так ловко, что даже наши ветераны войны не успевают опомниться. И это было более чем странно. Джефферсон, один из моих напарников, яро уверяет, что вся вина лежит только на наших зеленых аврорах, ведь только из-за их глупости и недостатка опыта магу удается скрыться, но судя по бумагам, которые лежали прямо передо мной, в этот раз дело обстояло иначе. Ночной патруль, зафиксировавший его в Лютном переулке, сразу же вызвал подкрепление. Из дежурных по этому делу было трое авроров: сам Джеф, отвечающий за поддержание команды в строю и боевой готовности, Моника, коренастая волшебница-оперативник чуть старше меня и Томас - волшебник, специализация которого еще не была утверждена, но который неплохо работал в команде и в нужное время мог не только подлечить серьезные раны, но и поджечь врагу задницу. И в итоге, что мы имеем: у меня в руках сейчас пять отчетов о ночной миссии и только четыре из них были примерно одного содержания. Поставили защитные и оборонительные артефакты, вломились в здание, нашли наспех оставленные предметы потребления, подтвердили ранее пребывание темного волшебника в помещении, провели тщательное изучение по периметру и ничего не нашли. В пятом, который был написан неким Иоганном Фаусом, была некоторая неточность, он заявлял, что изначально никакой маг замечен в Лютном переулке не был, хотя и не отрицал наличие следов пребывания мага в обследованном доме. — Видишь это? — Гермиона рассматривает выделенные мной неточности и медленно кивает. — У меня на это только два варианта, я тебе их озвучу, а ты скажешь, на сколько процентов ты считаешь меня спятившим, идет? — Ну и дурак ты, — она улыбается, толкает меня в плечо и все же собралась внимательно меня слушать. — В общем, либо нашего Иоганна надо снимать с ночной патруля, так зеленый юнец не может выдержать напряжения и стоит отправить обратно в академию… Либо его партнер что-то скрывает. *** «Скотланд-Ярд не справляется, дело передано Аврорату!» Именно так гласил заголовок Ежедневного Пророка. То, что очередное дело хоть и вскользь, но получило огласку имело два последствия: одно негативное, другое позитивное. Позитивное состояло в том, что теперь Министр Магии попросит (попытается надавить, конечно же), дабы это дело было побыстрее закрыто, что означало раскрыть мотив, поймать преступника и добиться заключения его под стражу. Негативное было по большой части эгоистичным и относилось к каждому аврору в отдельности: бессонные ночи в ночном патруле нам точно обеспечены, а это значит, что никакой личной жизни и быть не может. Гермионе. Это не понравилось. — Какая же эта Скиттер надоедливая! Во времена школьных дней нас преследовала, так и до сих пор умудряется портить жизнь мне и моим близким. Я тебе обещаю, Рон, увижу ее в радиусе 10 метров от своего дома — не побоюсь заключения под стражу — наложу на нее Фурункулус. Вот примерно под такие речи я и выходил с утра на дежурство в офис отрабатывать дежурные часы. Что же касается дела, про которое было написано в сегодняшней газете, то там все довольно-таки необычно, и по понятным причинам обычная полиция справиться никак не могла. В последнее время участились случаи исчезновения магглов. И говоря в последнее время, я несколько преуменьшаю. Судя по заявлениям о пропаже из полицейских участков, куда приносили семьи, друзья и любимые исчезнувших, то люди начали пропадать из виду примерно еще месяца три или четыре назад. Поначалу это был вероятно загулявший (по словам жены) неверный муж, потом сбежавший подросток — инциденты, которые вероятны в нашем обществе, но когда начали пропадать личности, не имевшие основания для побега — люди начали паниковать. Местная полиция, как не старалась, никаких следов исчезнувших найти не смогла. Не было ни записок, ни прощальных звонков, ничего, что могло бы как-то намекнуть правоохранительным органам, куда те могли направиться или что с ними на самом деле произошло. Чтобы не вызвать еще большую панику у населения Лондона, местные СМИ начали вести политику сокрытия данных, а именно чуть ли не каждую неделю обнародовали различные скандалы, борьба за власть, террористические действия со стороны Ливии и даже те, которые возникали между звездами или со звездами. Таким путем паника чуть-чуть приутихла, а дело передали магической части Лондона. Волшебники восприняли такую новость с некой насмешкой над местной полицией, которая не могла разобраться сама со своими проблемами, пока сами волшебники не начали пропадать. Буквально несколько дней назад начали поступать заявление о пропаже нескольких молодых волшебниках, которые пропали чуть ли не из своих кроватей. Вот именно с того момента за дело взялся сам Гарри Поттер, нынешний глава аврората. — Просто скажи, что ты от меня скрываешь, Рон. — И тебе доброе утро, дружище! Встречать главу аврората возле входа в свой кабинет с раннего утра было плохой приметой. Очень плохой. Обычно Гарри никогда и близко не приходит на работу, как и положено обычным офисным сотрудникам в девять утра. Он в первый же день назначения дал всем понять, что такие ранние подъёмы не только пагубно влияют на его физические способности, но и на настроение тоже, что в последнее время и так было ни к черту. Злить новое начальство никто из авроров не хотел, да и зачем? Герой магической Британии, даже несмотря на все его закидоны, оставался отличным человеком и начальником. — Десять утра, а ты уже на ногах! Кто-то умер? — отшутившись, я пропустил Гарри вперед внутрь своего кабинета и зашел сразу за ним. — Кто-то умрет, только явно, что от любопытства, — Гарри легко помахал рукой собравшимся поглазеть сотрудникам (которые не так часто могли видеть главу в этом здании) и резко закрыл дверь, применяя к замкам Коллопортус и ставя на комнату заглушающие чары. — Нам надо поговорить. — Как там Джинни? — я догадывался, что он хочет проконсультироваться насчет пропавших, но начинать утро именно разговорами об этом желания не было. Просмотрев дело по пути на работу, я нашел много дыр в отчетах и рапортах, и возможности их прикрыть я не видел. — Ты прекрасно знаешь, что никак. Я расстался с ней еще когда? — Гарри устало свалился на близ стоящее кресло и слегка улыбнулся. — Боже, как давно это было. Хочешь пробить меня на ностальгию и уйти от ответа? — Ладно, каюсь. Чего хотел? — Где он? *** — Какой же Гарри предатель… — опрокидываю в себе очередной стакан огневиски и даже не морщусь от обжигающего послевкусия. — Это надо было так, в первый день командировки сразу же слинять! И нет, чтобы друга с собой прихватить. Наверняка сейчас развлекается где-то, ищет приключения на задницу. А мне что делать? Мой сосед по барной стойке начинает пятиться от меня подальше, и я понимаю, что все это время говорил вслух. Но и меня понять можно. Несколько недель назад министерство магии отобрало несколько сотрудников, которым предстояла честь отправиться в командировку во Францию ради обмена опыта с местными волшебниками. Конечно же, отобрали не только самых лучших, но и самых известных: мы как раз с Гарри таким чудом и попали в этот список. Гермиону тоже пригласили, но она вежливо отказалась, заявив, что у нее и так дел по горло, и она не намерена безвылазно напиваться со мной и Поттером во время командировки. Ага, будет безвылазно это делать с Джинни в Лондоне. Гениальная идея. Сегодня подходит в концу наша поездка, а с Гарри я так и не смог поговорить. Даже на те официальные мероприятия не удосужился прийти, и пришлось прикрывать его задницу парочкой лжи, которая давалась нашей троице еще со школы очень легко. Напиваться перед аппарацией казалось плохой идеей, так что я оставил это дело и решил прогуляться по улицам Милана. Свежий воздух всегда благоприятно влиял на мое самочувствие, так что я не спеша шел по вечерней набережной города и собирался с мыслями, где искать своего друга. Будет неприятно вот так без него вернуться, а потом узнать из газет, что он влип в какие-то неприятности (точнее, этому не обрадуется министр, но и мне неловко будет, раз не уследил). — Уизли? — обращаю свое внимание на голос и вижу всего в двух-трех шагах от себя Малфоя. Того самого, который пропал из поля зрения министерства на несколько лет и то, что сейчас он оказался именно в том городе, где происходит слет волшебников с разных стран — нельзя было считать совпадением. — А ты какого черта здесь забыл? — Малфой за время, когда я его не видел совершенно не изменился: остался все той же аристократичной худощавой задницей, разве что теперь с плохим зрением. — Ты еще и палочкой забыл как пользоваться? Ну конечно, не всем ведь под силу наипростейшее заклинание... Не успеваю договорить, как этот белобрысый кидается ко мне и дергает за, так не вовремя надетый с утра, галстук, подтягивая ближе к себе. Вблизи он выглядит гораздо бледнее своего обычного состояния. — Слушай меня и помалкивай, — он пытается говорить спокойно, но я щекой ощущаю его сбывшееся дыхание, — прямо сейчас, прямо при таком осле, я начну медленно терять все свои воспоминания. Я не знаю, что именно останется поэтому прошу, слушай. Он опять дергает меня за галстук и наклоняется к моему уху. Голос начинает дрожать. — Уизли, твоя задача найти самое надежное место в Англии и спрятать меня там. Место, где, даже если поискать, будет трудно найти, ты понял? — Слабо киваю. — И, Мерлин… Ни в коем случае не думай трепаться об этом Поттеру. Не спрашивай почему, не спрашивай зачем, у меня осталось не так много времени на это. Последние слова он произносит с надрывом в голосе и продолжает уже шепотом. — И последнее, все, что я попытаюсь сказать после этой минуты — слепо игнорируй. Как бы сильно я не умолял — просто заткни мою пасть и спрячь. Теперь Малфой не пытается дергать мой галстук, он обессилено стоит на ногах едва не падая и весь он белее мела. И стоит ему в последний раз открыть рот, как я понимаю, что помогу это белобрысому, сколько бы усилий мне бы это не стоило: — Еще кое-что. Спасибо. *** Делать вид, что я не понимаю, о чем говорит мой друг — очень плохая затея. Он ценит личное пространство своих подчиненных и, по совместительству, друзей. Но настают такие моменты, как сейчас: или я выкладываю ему все как есть, или он вытаскивает все то же самое, но силой. Поттер, хотя и занял пост главы аврората совсем недавно, все же успел обзавестись особенной репутацией. Никто не хотел проверять, на самом ли деле Поттер готов превратить твои мозги в кашу или нет, так что и мне не следует, каким бы близким другом я бы не был. — Если ты про того белобрысого хорька, то его держат в одном из отделений Святого Мунго. — И за что же? Его кто-то проклял за то, что он плохо высказался о манерах волшебника? Или может о его внешнем виде? Иногда я поражаюсь Гарри, только спустя полгода он решил узнать где же находится человек, который занимал какое-то время его мысли. Только спустя такой длительный срок он пытается перевести все в шутку, сделать вид, что ему это безразлично, но это не так. — Так что, я прав, и хорька действительно кто-то прищучил? — Не думаю, что ты далек от правды. Мой друг выжидающе смотрит на меня. Складывается ощущение, что если я скажу, что он в безопасности, то как бы не старался этого скрыть, Гарри был бы счастлив. Но радовать я его не собирался. — Гарри, он в психушке уже как полтора года. Мне жаль. Что связывало Поттера и Малфоя? Я запретил себе даже думать об этом. Особенно после того, как Поттер вылетел из моего кабинета, не сказав ни слова.