Чёртова кукла.

Тихо. Холодно, и резкий запах мастики. Тени чернилами разлиты на стенах. Тихо. Колючее сукно шинели жжёт щеку. Но голова продолжает двигаться туда-сюда, как маятник - чуть вправо, чуть влево. В сапогах сырость, подошвы окоченели. И дежурный воспитатель, если застанет на не разобранной кровати в верхней одежде, всыплет. "Вы, милостивый государь, без пяти минут офицер! Извольте соблюдать правила внутреннего распорядка корпуса. Не у тещи на блинах!" Нет, воспитатель не появится. В казармах нет никого кроме Вечного Фельдфебеля, да и тот, в честь великого праздника, небось, во флигель кастеляна ушел. На Рождество даже сироты и те, у кого нет в Петербурге родни, отправлялись праздновать в семьи соучеников. Можно было направиться к Репниным. Миша зазывал на последние два дня каникул. Ввалиться в дом - "Здравствуй, друг Мишель!" Нет. Не то, все не то. Как объяснить отчего гость на пороге в Рождественскую ночь, когда есть свой дом и свой очаг, и свои… А есть ли? Несколько лет назад, буря выдавила окно в гостиной. После глухого удара и треска ломающегося стекла, зашумел стеклянный дождь на паркет. Надулись парусами шторы, захлестнули рояль, на мгновение скрыли побелевшее детское лицо. - Аня… Аня! От яростной тряски растрепались косички, губы судорожно сжаты, а расширившиеся зрачки только по самому краю обрамлены ляпис-лазурью. Растворилась дверь, преодолевая сопротивление сквозняка. Не выдержала, захлопнулась. - Володя, что случилось? Что с Аннушкой? Отец пытается оторвать руки, мертвой хваткой вцепившиеся в худенькие плечи. - Окно разбилось. Ветер ударил, и оно разбилось! - Боже мой, но вы то оба целы? Никого стеклом не поранило? Володя, отпусти ее. Она просто испугалась, очень сильно испугалась. Беги ко мне в кабинет, налей немного бренди. Нет, я сам. А ты побудь с нею, только больше не тряси ее. Холодные тонкие пальчики совсем не дрожат. Дрожат большие и теплые, которые их держат. А в ушах стоит хрустальный шум. Такой же, как сейчас. Господи, за что? Благонадежно тикают часы в коридоре, с немецкой аккуратностью отбивая каждые пол часа. Давно ли пробило полночь? Бог его знает, счет времени давно потерян. Темно. Небо за окном затянуто тучами. Иногда, сквозь их протертое сукно проглядывает неясное пятно луны. Но и этого призрачного света хватает, чтобы высечь из тьмы большую, глянцевую коробку, лежащую на тумбочке у кровати.