Уговор дороже денег

      — Три.       — Семь.       — Три.       — Ладно, шесть.       — Три!       — Окей, ни тебе, ни мне, — пусть будет пять.       — Три, я сказал!!! — заревел благим матом Инуяша, перекрывая все звуки в радиусе километра. — И только попробуй хоть на секунду задержаться!!!       Оглушённая этим неистовым воплем Кагоме зажала руками уши. Отпрашиваясь у друзей на пару дней домой, Хигураши, конечно, предполагала, что один весьма темпераментный полудемон будет далеко не в восторге, но она и представить себе не могла, насколько сильно тот взбесится.       — Ну, Инуяша, пойми же: я за три дня ничегошеньки не успею, — когда звон в голове наконец-то прекратился, попыталась воззвать Кагоме к благоразумию своего обиженного товарища, но, как оказалось, зря.       — Харэ мне лапшу на уши вешать! — даже и не думал идти на уступки Инуяша. — Я эту песню уже слышал! Соловьём тут заливалась, что, мол, сдам всё, и потом можно в путь собираться... А теперь опять смыться хочешь?!       Кагоме закусила губу. В чём-то полудемон был, конечно, прав — она и в самом деле совсем недавно вот также заверяла его, что быстренько сдаст тест, и ещё очень долго никуда не уйдёт. Но не могла же заядлая прогульщица предвидеть столь плачевный финал всех её школьных стараний. Не имея достаточно свободного (а главное спокойного) времени на подготовку, разрывающаяся между прошлым и будущим девушка умудрилась с треском завалить контрольную, которую без особых усилий сдали все её подружки. Строгий учитель, известный своей непоколебимостью, каким-то чудом всё же согласился дать вечно болеющей ученице шанс исправить столь паршивый результат, но предупредил, что если та не явится на пересдачу, то никакие уговоры ей больше не помогут. Вот и приходилось теперь несчастной Кагоме, молитвенно сложив руки на груди, стоять перед мечущим молнии Инуяшей, стараясь выторговать у него хоть пару дней на учёбу.       — В прошлый раз у меня ничего не получилось, — проблеяла она, заискивающе глядя на свирепого полудемона самым своим невинным взглядом. — Но теперь всё будет по-другому, вот увидишь. Я всё исправлю и сразу же вернусь. Честно-честно!       — Так я и поверил! — отрезал Инуяша, никак не поддаваясь на уговоры. — Кхе! Как пить дать, хрен насколько застрянешь!.. Сомневаюсь, что ты там вообще уроками заниматься собираешься!..       Произнесена последняя фраза была с тем особым, отметающим всякие варианты ехидством, от которого щеки у Кагоме, непонятно почему, вдруг вспыхнули ярче железнодорожного семафора.       — Ты на что это намекаешь?! — моментально растеряв весь свой раболепный вид, рявкнула она, пылая праведным гневом.       — А самой подумать слабо?! — тем же тоном выпалил полудемон, практически упираясь в неё лбом.       Кагоме порывисто вздохнула, набирая побольше воздуха в грудь, но когда Инуяша, стиснув зубы, чтобы ничего себе не прикусить, уже мысленно летел к земле, неожиданно вместо «сидеть» выдала совершенно иное.       — А вот возьми и проверь! — сжав кулаки, выкрикнула она ему прямо в лицо, заставив опешившего от такой развязки парня шарахнуться в сторону.       — Ч...чё? — крякнул полудемон, сделав пару шагов назад.       — Возьми и проверь, чем я в школе занимаюсь, — уточнила удовлетворённая полученным эффектом Хигураши, насмешливо глядя на растерянного Инуяшу. — Пойдёшь со мной и будешь следить за тем, что я делаю... Согласен?       Парень удивлённо моргнул:       — Зачем?       — А затем, что нечего гадости говорить! — не долго думая, бросилась в атаку Кагоме. — Думаешь, это так просто — пошёл на контрольную и быстренько написал все ответы?! Фиг! К каждому вопросу как следует подготовиться надо!       — Да бред всё это! — опомнившись, начал контрнаступление полудемон. — Чего там такого сложного в твоих подготовках?! Посидишь, чуток в свою книжонку попялишься, а потом с пиявками-подружками на гульки умотаешь! Что, не так?!       — Не умотаю!       — Умотаешь!       — Тогда давай, проконтролируй! И если окажешься прав, тогда можешь просить у меня всё, что захочешь!       — Всё, что захочу?!       — Да!       — Всё-всё?!       — Да!       — И гору шоколада можно?! — затребовал Инуяша первое, что пришло в голову.       — Да!       — И две горы?!       — Да-да-да-да!       Полудемон злорадно оскалился, уже предвкушая то, как будет запихаться сладостями на глазах у вечно получающего от Кагоме самое вкусное Шиппо.       — Лады! — поспешил он согласиться. — Погнали!       — Погоди! — вдруг осадила Хигураши ушастого мечтателя, уже было двинувшего в сторону колодца. — Только у меня одно условие.       — Какое ещё условие? — нахмурился Инуяша, слегка растеряв своё воодушевление.       — А вот такое: если ты окажешься НЕправ, то в следующий раз безоговорочно отпустишь меня домой настолько, насколько бы я ни попросила. Идёт?       Полудемон шмыгнул носом. Перспектива молча разрешать этой пигалице невесть насколько сваливать в будущее его не очень-то и устраивала, тем более, что шарахаться там она могла не только со своими пронырами-одноклассницами, но и с одним настырным ушлёпком по имени Ходжо, и вот это ушастого парня раздражало гораздо сильнее, чем все контрольные вместе взятые.       — Ну как? — поторопила Кагоме с ответом, ожидая, что полудемон ни за что не согласиться на подобный вариант, но при этом совершенно недооценивая его упёртую натуру.       — Да легко! — не желая идти на попятную, хмыкнул Инуяша и, отобрав у растерянной девушки жёлтый рюкзак, двинул в сторону трухлявого портала. — Только вот шоколадок мне уже больше не хочется... Надо будет придумать что-нибудь поинтереснее!..       — Ура! Ушастик! — взвизгнул радостный Сота, глядя сияющим взглядом на вошедшего следом за его сестрой Инуяшу. — Хорошо, что ты пришёл! Давай вместе играть!       Счастливый тем, что у него появился такой напарник, малыш протянул навострившему собачьи уши гостю второй джойстик, но из-за громкого крика, огласившего всю комнату, этот атрибут игровой приставки тут же, шлёпнулся на пол, не успев достигнуть рук полудемона.       — Ещё чего!!! — рявкнула вынырнувшая из кухни Кагоме. — Этот Фома неверующий сюда вовсе не для этого явился!       — А...а...а для чего? — пискнул Сота, перемежая каждое слово клацаньем зубов.       — Чтобы за мной следить, — гордо ответила Кагоме, скрестив руки на груди.       — А зачем за тобой следить? — удивлённо моргнул мальчик. — Ты же не преступница — никуда убегать не собираешься.       — Конечно же, не собираюсь, но вот кое-кто в этом сильно сомневается! — произнесла она с явной издёвкой, ехидно глядя на насупленного Инуяшу, который, громко сопя, продолжал недовольно зыркать на неё из-под своей белой чёлки.       — Э-э-э, — протянул совершенно сбитый с толку Сота. — Он что, за тобой теперь везде хвостом ходить будет?       — Будет, — согласно кивнула Кагоме.       — Куда бы ты ни пошла?       — Куда бы я ни пошла.       — И даже в ванную?       — И даже в ван... Что-о-о?!!       Инуяша громко хрюкнул, невольно пропуская мимо нервно дёргающихся ушей грандиозный нагоняй, который разъярённая девушка устроила своему сморозившему глупость брату. Предательское воображение, словно издеваясь, тут же выдало полудемону наипохабнейший вариант его пребывания в купальне, рядом со спокойно моющейся при нём Кагоме. Этой животрепещущей картинки вполне хватило, чтобы его лицо моментально полыхнуло огнём, переливаясь различными оттенками, от ярко-бордового, до практически фиолетового. В голове как-то сразу опустело, а возникшие так некстати тянущие ощущения внизу живота оповести о приближении нового, довольно-таки не хилого конфуза.       Не дожидаясь, пока на него обратят внимание, Инуяша осторожно протиснулся к выходу и, воспользовавшись крайней занятостью бушующей школьницы, молнией рванул на улицу. Прохладный, свежий воздух немного остудил разгорячённые щёки несущегося сломя голову к Священному Древу беглеца, но полностью погасить пылающий внутри него огонь так и не смог. Лишь устроившись на самой высокой ветке и просидев на ней до темноты, полудемону наконец удалось привести в норму сердцебиение и прочие биоритмы своего организма.       «Ну, молодец, Инуяша-сама, — скривился он, мысленно отвесив себе подзатыльник. — Выставил себя полным придурком».       Мучаясь подобными приступами самобичевания, Инуяша уже несколько раз порывался спрыгнуть с дерева и вернуться в дом, но каждый раз его словно что-то останавливало. Навязчивые мысли, от которых моментально вспыхивало лицо, никак не позволяли ему забыть глупую шутку Соты, из-за которой фраза: «Можешь просить у меня всё, что захочешь» приобретала совершенно иное, не совсем приличное значение, куда как далёкое от первоначальных, гастрономических пожеланий полудемона.       Глубоко вздохнув, Инуяша с тоской взглянул на окно комнаты Кагоме, в котором, как по заказу, тут же загорелся свет.       — Ладно, будь, что будет, — буркнул он себе под нос, устраиваясь поудобнее. — Поживём — увидим.