Уговор дороже денег

      — Инуяша!!! — зашипела паровым котлом Кагоме, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на истерический визг. — Ты что, совсем с катушек съехал?!! Ты же его убил!!!       — Не убил, — совершенно спокойно ответил полудемон, с удовлетворением глядя на лежащего у его ног школьника, которому только что собственноручно зарядил кулаком в ухо. — Очухается, куда он денется...       — Оч...оч...очухается?! — начала заикаться Хигураши от переполняющего её возмущения. — Ты... ты... ты же ему со всей дури врезал!       — И вовсе не со всей, — обиженно пробормотал Инуяша, почёсывая свои освобождённые от кепки уши. — Просто стукнул легонечко, чтобы он руки не распускал. А то, что этот хиляк вырубился — не мои проблемы... Кхе! Шиппо, между прочим, ещё и не так прилетало.       — Что-о-о?!! — уже не сдерживаясь взвыла Кагоме, но к счастью, а может и к несчастью, этот душераздирающий крик заглушил резко оживший звонок, моментально превративший всю школу в потревоженный улей.       Сердце из груди несчастной девушки подскочило к самому горлу, да так там и осталось. Через пару секунд из классов начнут появляться идущие на перемену ученики, даже не подозревая, какую интереснейшую картину им предстоит лицезреть! Один шевелящий собачьими ушами парень, который по сути и не человек вовсе, из-за глупой ревности отправил в нокаут проявившего заботу о «прихворнувшей» приятельнице школьника, и теперь тот лежит трупом посреди коридора, не подавая никаких признаков жизни!       «Мамадорогая!!! — мысленно заголосила виновница «торжества». — Вот попала, так попала!!!»       Звук открывающейся совсем рядом двери, внезапно вырвал Кагоме из почти накрывшей её с головой паники. Времени на размышления у неё не было, а на истерику и подавно. Поэтому, не долго думая, она схватила за грудки стоящего напротив неё полудемона и с непонятно откуда взявшейся силой втолкнула его в так удачно подвернувшуюся под руку кладовку. Обалдевший Инуяша даже и не пытался сопротивляться, он просто, распахнув собственной спиной незапертую дверь, влетел в маленькое помещение, принимая на грудь буквально ввалившуюся следом Кагоме. На головы им тут же с глухим грохотом посыпались разные полезные для учебного процесса штуковины, а тихий щелчок и моментально погасший свет оповестили о том, что теперь беглецы надёжно укрыты от посторонних глаз.       Шум в коридоре начал постепенно нарастать, и уже буквально через пару минут мирно лежащий на полу Ходжо наконец-то был обнаружен. Кагоме, боясь шевельнуться, судорожно прислушивалась к обрывкам разговоров, в которых из-за многоголосой какофонии было очень сложно выудить хоть какие-нибудь сведения о состоянии пострадавшего по её милости парня.       Но вот кто-то весьма громогласно, перекрывая весь остальной гомон, гаркнул: «Встать сам сможешь?», и, судя по удовлетворённому бормотанию этого басистого мужчины, Ходжо не только поднялся на ноги, но и ими же самостоятельно потопал в медпункт. Услышав это, Кагоме с облегчением выдохнула и, моментально обмякнув, буквально повисла на краснеющем с каждой секундой всё ярче и ярче Инуяше.       Всё то время, пока Кагоме с огромной тревогой прислушивалась к происходящему за дверью, полудемон оставался абсолютно глух к невнятному мычанию постепенно приходящего в себя Ходжо. Единственное, что он сейчас замечал — это лишь частое сердцебиение навалившейся на него девушки, которая, сама того не замечая, прижалась настолько плотно, что теперь её самая выдающаяся часть тела буквально вмялась в его грудь, вызывая весьма однозначную реакцию мужского организма. Инуяша сглотнул и, пока Кагоме не заметила насколько сильно ему стало неудобно, попытался отстраниться, но мизерное пространство кладовки не дало бедняге никакой возможности увеличить дистанцию.       Одновременно с тем, пока остатки здравого рассудка внутри него ещё истошно вопили: «Беги!», проснувшиеся так некстати инстинкты, перекрывая эти вопли разума, призывно шипели: «Не будь дураком, пользуйся моментом». Стараясь не поддаваться этому настойчивому внутреннему голосу, полудемон дёрнулся сначала в одну сторону, затем в другую, прекрасно осознавая, что путей к отступлению просто не существует, поэтому, решив прекратить эту бессмысленную борьбу с самим собой, он осторожно обхватил обеими руками совершенно добровольно прильнувшую к нему девушку, медленно зарываясь носом в её волосы.       «С Ходжо всё в порядке», — выдохнула Кагоме, почувствовав себя проколотым шариком, из которого медленно выходит воздух. Осознание того, что столь паршивая ситуация, хоть и не совсем удачно, но всё-таки разрешилась, позволило измученной тревогами Хигураши наконец-то расслабиться. И так хорошо, что Инуяша поддержал её в этот момент в своих объятиях, иначе она уже давно шлёпнулась бы на пол и растеклась, словно расплавленный воск. Какие же у него всё-таки крепкие и сильные руки — в таких не страшны никакие тяготы и невзгоды. Эти руки... Руки?.. Стоп!.. А что это, интересно, они себе позволяют!       Внезапно до Кагоме с большим опозданием дошло, что объятия, в которых она сейчас пребывает, уж какие угодно, но только не дружеские, иначе какого лешего эта не принадлежащая ей конечность так вольно гуляет под её блузкой, иногда легонько задевая кончиками когтей нежную кожу и отправляя тем самым приятные волны, как к самой макушке, так и в совершенно другом направлении. Громко сопящий нос полудемона что-то выписывал у неё за левым ухом, отчего и без того не совсем послушные ноги девушки норовили в любой момент подогнуться, категорически отказавшись удерживать уже изрядно обмякшее тело.       Хигураши задрожала, из последних сил пытаясь не поддаваться той приятной истоме, которая с каждой секундой всё нарастала и нарастала, лишая пленницу этих ощущений последних крупиц воли.       Нехотя вынырнув из пелены блаженства, Кагоме собрала все практически отсутствующие силы в кулак и попыталась напомнить себе о том, в каком месте они с Инуяшей сейчас находятся. Но это минутное просветление тут же растаяло, словно туман, когда вторая когтистая рука мягко прошлась костяшками пальцев от виска до щеки, а затем, подхватив подбородок, заставила её поднять голову вверх, навстречу горячему рту полудемона, который, даже не собираясь спрашивать разрешения, моментально накрыли её слегка подрагивающие губы. Не теряя даром времени, подвижный язык тут же бесцеремонно внедрился в чужое пространство, полностью завладев инициативой в этом страстном поцелуе, который Кагоме приняла без каких-либо возражений, да ещё и с рвением отвечая на каждую манипуляцию. Руки парня, уже не стесняясь, путешествовали под её задранной кофточкой, то аккуратно прохаживаясь пальцами поверх кружевного лифчика, то спускаясь до самого низа, чтобы, слегка приподняв юбку, нежно погладить голые бёдра. Полностью потерявшись в своих ощущениях, Инуяша качнулся вперёд, делая непроизвольный выпад тазом, чем заставил почувствовавшую его твёрдость девушку глухо вскрикнуть прямо ему в рот.       Оглушённые этими новыми для обоих чувствами влюблённые совершенно не слышали голосов снующих за дверью школьников. Единственное, что сейчас имело значение — это он, она и то непонятное, даже слегка животное влечение, которое непроницаемым покровом скрыло их от всего мира.       Громкий звонок, оповещающий об окончании перемены, подействовал на уединившуюся парочку, как ведро холодной воды, вывернутое прямиком на их разгорячённые головы. Тяжело дыша, молодые люди резко отшатнулись друг от друга, получив новую порцию школьного инвентаря, свалившуюся на них с верхней полки. Шум в коридоре постепенно стихал, и вскоре единственное, что могли слышать так беспардонно прерванные влюблённые, так это бешеный стук собственных сердец.       Несколько секунд прошли в напряжённом молчании, в течении которых раскрасневшиеся парень с девушкой тупо таращились друг на друга, не зная, что им делать дальше. Инуяша пришёл в себя первым. Он резко присел на корточки, выставив вперёд руки и тем самым прикрывая широкими рукавами сильно оттопыренные штаны. Промедлив одно мгновение дольше, Кагоме быстро повернулась к нему спиной, поспешно расправляя на себе одежду.       — М...мне п...пора в класс, — паршиво изобразив непринуждённость, с трудом выдавила она.       — Угу, — кивнул красный, под стать своей одежде Инуяша.       — Я... я приду на крышу в... в конце... в конце урока, — проблеяла она сильно осипшим голосом.       — Не надо! — мотнул полудемон головой, упрямо глядя куда-то в пол. — Встретимся у тебя дома. Я это... того... сейчас немного того... и... Короче, я уже сваливаю!..       — Угу, — тоже кивнула Кагоме, понимая, что с речью у неё сейчас наблюдаются огромные проблемы.       Приведя себя в сносный порядок, Хигураши аккуратно открыла дверь и, убедившись, что путь свободен, уже хотела было сделать шаг за порог, но вдруг, не удержавшись, обернулась. Продолжающий сидеть копилкой полудемон, словно по команде, тут же поднял голову, встретившись своим слегка виноватым взглядом с её всё ещё наполненными истомой глазами. Молодые люди, залившись ещё более густой краской, несколько секунд неотрывно смотрели друг на друга, но произнести хоть слово вслух ни у кого из них так и не хватило смелости.       — Каг... — вроде бы решился Инуяша, но Кагоме, не услышав этого, уже выпорхнула в коридор, плотно закрыв за собой дверь.       В храме Инуяша так и не появился. Когда, вернувшись, Кагоме не обнаружила парня в доме, она поначалу даже немного обрадовалась, потому, как сильно сомневалась, что в ближайшее время сможет спокойно взглянуть в его золотистые глаза, не сгорев при этом от стыда. Ведь только от одних лишь воспоминаний, о проведённых наедине минутах, её пробирала крупная дрожь, заставляя всё внутри сжиматься, словно от испуга.       Стараясь привести разболтанные мысли в порядок, Кагоме решила переключить своё внимание на что-нибудь другое. Она с удовольствием помогла матери на кухне, перебрала свой школьный, а затем и дорожный рюкзак, отсортировала бельё для стирки, покормила кота, но только сделав в своей комнате три уборки подряд, осознала, что отвлечься у неё так и не выйдет, а столь долгое отсутствие этого ушастого паршивца тяготит её с каждой минутой всё больше и больше.       Всячески пытаясь скрыть от родных своё угнетённое состояние, Кагоме несколько раз тайком бегала к Священному Древу, с намерением выявить среди зелёной листвы ярко-алое пятно сидящего на широкой ветке полудемона. Всматриваясь в густую крону, она до последнего надеялась, что тот, громко кхекая, внезапно спрыгнет на землю и между ними всё опять будет по-прежнему. Но проторчав у святыни до самой темноты, Хигураши так и не смогла дождаться желаемого.       Кагоме прекрасно понимала, что Инуяше наверняка до сих пор неловко из-за того случая в школе, она и сама заливалась краской стыда, каждый раз вспоминая о том, чем они занимались в кладовке во время перемены, но тем не менее, в отличие от него, желания сбежать из-за этого на край географии совершенно не испытывала, а это могло означать лишь одно...       — Инуяша жалеет обо всём, — пробормотала Кагоме, уставившись невидящим взором в раскрытую книгу. — Жалеет, что зашёл так далеко именно со мной.       От этих мыслей сердце в груди у расстроенной Хигураши болезненно сжалось, а от догадки, кого именно представлял себе полудемон, обнимая её, глаза моментально наполнились влагой. Приглушённо всхлипнув, Кагоме опустила голову на сплетённый на столе руки, оставляя мокрые разводы от упавших слезинок на недописанной домашней работе.       Звук отодвигающейся створки окна заставил уснувшую прямо за столом Кагоме крупно вздрогнуть. Мало что соображая спросонья, она резко вскинула голову и едва успела зажать себе ладонью рот, перехватывая таким образом дикий визг, угрожающий неминуемой побудкой не только всему дому, но и всему кварталу разом.       — Да тихо ты, не ори! — послышался ворчливый голос, исходящий от темной, лохматой фигуры, засевшей в проёме окна. — Я это.       Кагоме убрала руку от лица.       — Инуяша? — не понимая сон это или явь, пробормотала она, пытаясь, рассмотреть выражение лица своего нежданного гостя. В том, что полудемон заявился к ней посреди ночи не было ничего необычного, но если учесть события предыдущего дня, цель его сегодняшнего визита становилась крайне интригующей.       — Всё ещё злишься? — пробубнил тот в ответ, глядя на неё исподлобья.       — Злюсь? — моргнула Кагоме, всё ещё туго соображая. — На тебя? За что?       — Ну-у-у, — замялся Инуяша, слегка потупившись, — из-за того самого... Что мы... Что я тебя... того... Ну, это... без спросу... и-и-и вообще...       Хигураши снова моргнула, с трудом понимая, о чём он сейчас бормочет.       — Ты хочешь попросить прощение за то, что без спросу поцеловал меня? — уточнила она, отчаянно краснея и всё ещё надеясь на то, что её давешние подозрения окажутся ошибочными.       — Да не только, — еле слышно пробулькал полудемон, пряча собачьи уши в белой шевелюре. — Я это... там... ну... зря руки распустил... и-и-и... — говорить становилось всё сложнее, поэтому, боясь растерять остатки решимости, он поспешно выпалил: — Короче, простиянехотел!!!       Кагоме словно холодной водой окатили.       — Не хотел? — эхом отозвалась она, чувствуя, как к горлу подступает здоровенный ком. — Совсем не хотел?       Инуяша вскинул голову, ставя уши торчком. Интонация, с которой Кагоме задала этот вопрос ему совсем не понравилась, а уж когда сквозь её частое сопение донёсся ещё и еле слышный всхлип, его и вовсе оторопь взяла.       — Ты чё, там реветь собралась? — обалдел полудемон, вглядываясь в её расстроенную физиономию.       Кагоме отрицательно мотнула головой и тут же громко шмыгнула носом.       — Тебе чё, делать нечего?! Блин! Да вы меня с ума сведёте! — закатил он глаза и, спрыгнув на пол, заметался по комнате. — Санго все мозги протёрла: «иди извиняйся» да «иди извиняйся». Итить налево! Извинился, блин, на свою голову!       Продолжая возмущаться, Инуяша сделал ещё пару небольших кругов и, вдоволь набегавшись, резко замер напротив молча наблюдающей за его перемещениями Кагоме.       — Слышь, ну не реви ты, — почти простонал он. — Ты же спор выиграла! Чего теперь нюни распускаешь?       — Нет, — снова мотнула головой девушка, давясь очередным всхлипом. — Это ты выиграл.       — Каким местом, я выиграл? Я же слинял! Говорю же — победа твоя!       — Нет, твоя! — вдруг упёрлась Кагоме, но зато шмыгать носом перестала.       — Нет, не моя! — и не думал отступать Инуяша.       — Твоя!       — Слышь, ты что, специально надо мной издеваешься, да?!       — Да! — почти выкрикнула Кагоме и, вскочив со стула, кинулась к полудемону. Обхватив парня руками, она прижалась к его груди, словно боясь, что тот в любую секунду может растаять в воздухе.       — Ты выиграл! — поставила Кагоме жирную точку и, вскинув голову, взглянула в растерянное лицо полудемона. — Сам же знаешь, что я в школе не только уроками занималась... — смущённо улыбнувшись, подытожила она и, приподнявшись на носочках, припала своими губами к губам Инуяши, который, довольно быстро сориентировавшись, наклонился чуть ниже, чтобы ей было удобней его целовать. А когда, стараясь отдышаться, молодые люди чуть отстранились друг от друга, перед полудемоном вдруг возник интереснейший вопрос: чего бы такого попросить у признавшей своё поражение Кагоме, раз уж отказать она ему всё равно не сможет? Ведь как ни крути, а уговор дороже денег!..

***КОНЕЦ***