Разрушенные размышления

После этого, Перидот перестала спать. Она пила энергетические напитки и кофе так, будто это вода, в течение нескольких дней подряд. Ее внутренняя борьба становится все хуже и хуже, настроение зависит от восхода или захода солнца. Дни ужасны, но ночи ещё хуже. Когда солнце поднималось, Ляпис бодрствовала, что помогало немного отвлечься. Но, когда она спала, Перидот была одна, без защиты, уязвима для своих мыслей. Конопля не поможет. Это - что-то другое для всех, но не для неё, оно просто делает все более. Более интенсивным, более ярким, более приятным. Но плохо, когда ты слабый, и все вещи вокруг тебя синие. Это просто делает тебя слабее. Заставляет задуматься. И в этом случае, думать - последнее, что хотела бы Перидот. Она не хочет рисковать. Сидя за компьютером, она нервничала, ее руки дрожали так сильно, что нажимали на одну клавишу раз пять. Больше времени займёт набор одной фразы, чем, когда Internet Explorer загрузится. И, как правило, постоянные клики мышью только сильнее давят на ее головную боль. Она рычала от досады, отдергивая руки, наблюдая с глазами, залитыми кровью, как они дергаются. Не хорошо. Не хорошо. Она не должна делать ничего вроде этого. — Ты...в порядке? Внезапный вопрос заставляет ее вздрогнуть и повернуть голову в сторону голоса. — Нет, все нормально. Просто я выпила слишком много кофе, но спасибо за заботу. — Я серьёзно. — Ляпис продолжала держать уголки ее рта опущенными. — Это, вроде как, третий Monster за сегодня. Так скоро до сердечного приступа дойдёт. — Отлично. — Да что с тобой?! — Встав с кровати, Ляпис подошла к компьютерному столу, крутанув кресло так, чтобы она могла видеть лицо Перидот. — Это не правильно... Это не похоже на тебя. — Это именно то, кем я являюсь! — Перидот резко встала с кресла, так что оно откатилось назад и врезалось в стол с громким треском. Некоторые вещи попадали. И это только добавило раздражения. — Ты просто не знаешь меня. — Но это не та ты, которую знаю я. Ты лучше всего этого! — Ты не знаешь всего того дерьма обо мне! О том, кем я на самом деле являюсь. — Может быть, нет, — Ляпис указала на лицо Перидот. — Но я знаю, что ничего не изменится, если ты не будешь со мной разговаривать, а будешь вести себя, как мудак! Возвышаясь над Ляпис, Перидот сжимала кулаки. Она смотрела на палец, указывающий на нее, в то время, как ее локоть начал подниматься до того, как она осознала, что собиралась сделать. Боже мой. Осознав это, она оступилась назад, расширив глаза. Нет. — Ч-что? — от неожиданности запнулась Ляпис. Споткнувшись о стул, Перидот пыталась выбраться из ситуации. Она быстро отошла к противоположной стене, попутно споткнувшись о пакет с одеждой. Нет, нет, нет. Она прижалась спиной к входной двери, чувствуя дверную ручку. — Перидот- остановись. Суровость слов действительно заставила ее сделать это. — Что...что случилось? — Я чуть не ударила тебя. — невнятно пробормотала она. — Что? — Я чуть не ударила тебя. — повторила она немного громче. При этом глаза Ляпис расширились только немного, как она отступила назад. — Ты... — Я не это имела в виду. — Перидот бросилась мимо, заперевшись в ванной, не зная, что делать. Последовала серия быстрых шагов с последующим стуком в дверь. — Перидот, выходи. Она не отвечала. Ее имя повторялось ещё много раз, сопровождаясь отчаянным стуком в дверь. Но слова звучали странно. Они откликались эхом, будто ее не существовало. Включив воду, Перидот отбросила ее очки на полку и брызнула себе в лицо холодной водой, дрожа от холода, но не обращая на это внимание. Это первый раз в течение нескольких дней, когда она посмотрела на себя. Мешки под глазами, отражение размыто даже тогда, когда она надела очки. Мир туманен. Почти нереально. Мне сейчас же нужен сон. — Перидот, выходи! Перидот! Девушка повернулась лицом ко двери и наблюдала, как она вибрировала и дребезжала при каждой попытке достучаться. Что она пытается сделать? Сломать ее? — Мне жаль, что я назвала тебя мудаком, но пожалуйста. Ты должна выйти и поговорить со мной, как с нормальным человеком. — Хватит бить в мою дверь. По просьбе она остановилась. Но нытьё не прекращалось. — Послушай меня. Что не так с- — Ляпис. Тишина. — Я чуть не ударила тебя. Почему ты ещё хочешь, чтобы я вышла? — она бы не посмела и пальцем тронуть Ляпис. Так, что это было? Злость? Ненависть? Откуда оно взялось? Возможно из тёмных уголков разума, которые потихоньку всплывают на поверхность. Ее неуверенность в себе. Ее нерешительность. Это гниение изнутри, которое норовит выйти наружу. — Я монстр. — Ты не монстр! — Нет. — Я не думаю, что злость на меня делает тебя монстром. — Это...это не просто так. — Выйди и поговори со мной. Перидот вздохнула и открыла дверь, сразу увидев перед собой извиняющуюся гримасу Ляпис. И она не может противостоять ей. Не сейчас. В ней слишком много энергии из-за кофеина. Мир слишком громкий, слишком яркий. Любое движение мучительно больно, каждый шаг и ее тело грозит оступиться. Глаза болят, лицо отупляюще холодное, но ее тело горело. Хотя, когда она встретила слишком всепрощающее выражение лица Ляпис, она отошла на шаг назад, помотав головой. Она отступила назад, врезавшись головой о стену. Пульсирующая боль, что становится трудно стоять. — Перидот, ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок. Т-ты в порядке? Мир кружился у неё под ногами. Ее тело билось в конвульсиях. — Меня сейчас стошнит. И хорошо, что они около ванной, потому что ее вырвало всеми тремя банками Monster всего в 10 секунд.

___________

После того, как Перидот почистила зубы несколько раз, Ляпис потащила ее из ванны и посадила на кровати, сев рядом, пытаясь уговорить ее поесть. Что-то получше, чем конфеты. — Я могу заверить тебя, я в порядке. Я реально не хочу ничего есть. — Спагетти рамен? — Позже. Я все ещё чувствую тошноту. — Хорошо. Но теперь ты должна сказать мне, что случилось. — Ляпис с удивлением наклонилась вперёд. — Ничего не случилось. — Это ложь. И даже не пытайся это отрицать: ты только что причиняла сама себе боль. — А что мне ещё делать, если у меня есть проблемы с животом? — От чего? Ты не выходила из дома 4 дня, кстати нам нужно больше голубого Gatorade. Во всяком случае, по правде, Перидот. Ты не можешь смотреть мне в глаза и говорить, что с тобой все нормально. — Я не хочу говорить об этом. — Почему нет? Почему нет? Это не так уж сложно: просто объяснить, как ты себя чувствуешь. У неё есть слова и возможность. Перидот неразумно позволяет возможности и результату собраться воедино. Они цепляются вместе создавая ещё один источник беспокойства. Что она должна сказать? Как она может объяснить это. Почему она? Это может быть кто угодно. Она наверное думает, что я чудовище. Потому что ты и есть чудовище. Она видела твою плохую сторону. Я могу быть ещё хуже. Можешь. Но она уже думает, что ты чудовище. Она просто лжет тебе. Нет. Да. Представь себе, как страшно ей будет, когда ты предашь ее. Попрошайничество и мольба, как раненое животное. Яркое описание мигает в голове. В первую ночь, в казино. Только теперь, это ее вина. Это вина Перидот. Она отвечает за неё. Она виновна. Нет. Да. Ты сделала это для неё. Нет, не сделала. Ещё нет. Я не буду. Какой выбор у тебя есть? Это неправильно, но так надо. Не надо. Я не могу. Но разве это не хорошо? Заставить кого-то страдать, как они заставляли страдать тебя? Хватит. Хватит. Ее зрачки расширились, когда Ляпис вывела ее из транса, махнув рукой. — Посмотри на меня. Все в порядке. — Ничего не в порядке. — Все...будет в порядке. Борясь со словами, все, что вышло, это жалкий вздох. Опустив голову, рыдание сковало ее тело. Ляпис нагнулась вперёд и приподняла подбородок Перидот, видя зрелище, сравнимое с протыканием сердца ножом. Рыдать не выглядит правильно. Оно никогда не выглядит правильным, но это выглядит особенно неправильным, когда это делает Перидот. Ляпис держала обе стороны ее лица, вытирая слезы. Это неправильно. Все должно быть наоборот. Все, что Перидот хотела сделать, это закрыть ее лицо, но слёзы падали все больше. Хотя Ляпис пыталась остановить это. Она придвинулась, садясь на колени Перидот. Та уперлась головой в изголовье, пытаясь контролировать ее слезы, но, кажется, ничего не помогало. Поэтому она позволила Ляпис суетиться над ней. — Пожалуйста, не плачь. — Если бы я могла сделать это, я бы уже сделала. — Ты не должна пререкаться со мной, я на твоей стороне. — Прости. — Не извиняйся... Просто скажи мне, что случилось. Ее губы дрожали, а глаза опущены вниз. Нет. Хватит рыдать. Перидот прочистила горло. — Я не знаю, что мне делать. — Ты о чем? — О всей... этой ситуации. — Что ты имеешь в виду? — Ляпис наклонила голову, опустив руки с лица Перидот на ее плечи. — Я просто...что я буду делать с тобой? — Делай...делай все, что ты должна делать. — Я не думаю, что ты поняла, на что подписалась, когда сказала это. — проворчала Перидот. — Это так важно? — Да, важно, потому что я не могу сделать это с тобой! Я не смогу потом спокойно жить, если- — Почему? Я просто собственность. — Нет, ты человек. И ты ненавидишь меня. Я ненавижу себя. Я уже ненавижу себя за это. — Почему это так важно, если я буду ненавидеть тебя? — Потому что я не хочу, чтобы ты меня ненавидела! — воскликнула Перидот даже слишком громко. — Разве...разве ты уже..? — Н-нет. — Но я же доставляю столько проблем! — Ляпис скрестила руки на груди. — Я ненавижу тебя за это. — Тогда, что же ты чувствуешь ко мне? Потому что я, честно говоря, не имею понятия. — Я-я люблю тебя. — Ты любишь меня? — издеваясь, Ляпис закатила глаза, слегка улыбаясь. — Я думаю. Я...да. Я действительно так думаю. — Я думаю, что... ты устала. Тебе надо отдохнуть. — соскользнув с коленей Перидот, Ляпис взяла одеяло и набросила его на неё, отодвинувшись, чтобы встать. — Со мной? Конечно. — Д-да, хорошо.