Разрушенные размышления

Она игнорировала это. Полностью игнорировала. Игнорировала нытьё и щиплющие ощущение, что постоянно пребывает в глубине души. Шепчутся и ухмыляются с острыми и кривыми зубами, повторяют 'Эмбер была права'. Слова вихрем крутились в её голове, в её груди, ударяясь о края, будто её голова была пустая. Опустевшей. Как глупо. Какой глупой она была?! Позволить кому-то- незнакомому- вторгнуться в её...позволить себе быть одержимой одним человеком. Одной девушкой. И эта маска сдержанности и спокойствия. Начинает гореть и падать на землю, разбиваясь на сотни осколков. Как глупо. И. Как восхитительно. С другой стороны, Перидот начала преуспевать. Преуспевать в том,..на сколько растрепанной стала её жизнь. Срач. С извращенной стороны, где она стоит в ванной, смотрит на своё отражение в зеркале в два часа ночи, и наблюдает за тем, как все исчезает, какое у неё бледное лицо, красные глаза, растрепанные волосы. У уголков зеркала отражение было нечетким. Её кожа тёплая на ощупь, пока её тело охвачено дрожью. Она взяла её очки, даже если она только что их положила, (так как они нужны для определённых ситуаций) и начала смеяться. Тихо смеяться. До тех пор, пока не стало больно, а слёзы начали колоть её глаза. И она щурилась на зеркальную копию себя, и молча смеялась, и плакала. Но она все ещё улыбалась, потому что её жизнь разваливалась. Она сломлена. Я сломлена. Я запуталась. Перидот преуспевала в том, какой пустой она была. В том, как она чувствовала себя пустой. Даже после всего, что произошло. Даже прижимая Ляпис к кровати, (которая смеялась и издавала различные звуки, что посылало мелкие уколы электричества по позвоночнику Перидот. Что заполняло её тёплым и приторно сладким чувством. Незнакомые чувства ещё не так сильны.), после ухмылялась запутанным конечностям и рукам, которые были немного свободнее, чем они должны быть. Обвивая каждый дюйм кожи, до которой они могли добраться, пробираясь через волосы. Губы застыли на её шее, оставляя следы, которые были немного заметнее. Оставляя следы от зубов, что болели бы при следующем прикосновении к ним. Но в хорошем смысле. Почувствовав, как Ляпис извивалась под ней, дыхание начало укорачиваться, тяжелеть, становясь затруднительным и громким. Волнение, тепло и звуки заставляли их обеих вздрагивать. Оставляя особое чувство. Кайф. Пьяный ступор, что омывал тихую ночь, мягкое одеяло, манящие руки, и всё же. После всего этого. Перидот чувствовала себя пустой, несмотря на приятные и горячие чувства, что пробирались через неё, распространяясь сквозь пальцы и руки, тело и ноги. Медленные, как патока, что просилась внутрь. Просила Перидот принять её. Так отчаянно хотела, чтобы та была в порядке. Но она не в порядке. После она оставила раковину в ванной и предпочла остаться в кровати. Сдаваясь. Чтобы обернуть её руки вокруг Ляпис, притянув её ближе к себе, покрывая поцелуями её щеки и лоб, пока та дремала, (Несмотря на протесты 'Ты уверена?' и 'Я действительно была бы не против возвращения-', 'Да, Ляпис, все нормально.') но с каждым разом становясь вялым, и она вернулась на свою сторону кровати. Борясь с собой, как её тело чувствовало, не обращая внимание на обжигающие импульсы, желания и внешний вид, что её нервы должны просто переждать. Перидот говорит себе, что ей ничего не надо. Ей это не надо. Она не хочет это. Она не должна хотеть это. Перестань хотеть это. Тебе это не нужно. Тебе нужен душ. Сейчас же. И Перидот начинает понимать, что вновь спорит сама с собой. Что это не так. Что Ляпис - это не они. Все нормально. Хватит психовать. Только будут приняты они все одинаково. Иди и прими душ. Они не одинаковые. Нет, одинаковые. Нет, это не так. Ты здесь больше ничего не решаешь. Но она все ещё плакала. В глухую ночь. Перидот все ещё дрожала, как молчаливые рыдания затопили её тело, и она смогла уцепиться за единственное, что она могла. За Ляпис. Ляпис, которая ещё спала. И даже во сне она делала то же самое. Так же удерживала Перидот. Какая-то часть её знала, что делать. Конечно, она знает. Ляпис идеальна. Хотя и ребёнок. Больше, чем это. Перидот ругала себя за это. Ляпис не ребёнок. Ей нужно прекратить её так называть. Ляпис прошла через многое. Гораздо больше, чем кто-то мог пройти в её возрасте. Но она такая смелая. Ляпис необыкновенно смелая. И сейчас она встала. Надела очки. Поплелась в ванную. Сняла очки. И смеялась. Смеялась и плакала. Тем не менее, Перидот отказывалась каждой клеткой своего жалкого существа, абсолютно отказывалась использовать слово 'сожалела'. Уклоняясь от мысли о раскаянии. Убирая подальше эту тему, прежде чем смогла бы вернуться к ней. Она не хотела. Не собиралась возвращаться к ней. Каждый атом, вены, мышцы протестовали, отступая назад, волна беспокойства охватила её. Но есть причина для этого. Её разум сейчас мог вспоминать только негативные моменты жизни. Поэтому Перидот ещё раз напомнила себе, что надо успокоиться. Теперь всё по-другому. Для разнообразия дела начали идти лучше. Выпустив отчаянный стон, Перидот поползла обратно в кровать, потянув одеяло, которое охватило их обеих. Ляпис это оценит.

____________

Утром на удивление Ляпис встала первой. Хотя солнечный свет не проникал в комнату при том, что меж жалюзи были щели. Потому что шел дождь. Крошечные капли барабанили, стучали, падали и плюхались с крыши, что делало город туманным. Уютное, домашнее ощущение поглощало Перидот, как она сонно сщурилась, больше похожее на то, как другие чувства постепенно наполняли её, пока она не будет в состоянии всё вспомнить. И звук осознания- осознания того, что Перидот не спала- Ляпис поперхнулась, когда её нога зацепилась о бедро Перидот, после чего что-то потянуло её назад. И, как она молча добралась, Ляпис приложила руки к лицу Перидот, потирая большими пальцами её щеки, после чего потянулась к волосам. Грязные волосы. Грязный человек. Ляпис позволила насладиться ей этим моментом. Ритмичное постукивание дождя заставило их обеих впасть в апатию, и Перидот снова закрыла глаза. — Хорошо спала? — пробормотала Ляпис, проводя руку вниз вдоль туловища. — Ну...я спала, — предложила Перидот с тихим смешком. — А ты? Хотя все, что она сказала, было лишь 'хмм'. После чего тоже закрыла глаза.

_______________

Оно того стоило. Наконец Перидот убедила в этом саму себя. Не так уж много убеждений было необходимо. Она знала это. И хорошо знала. Ненавидя себя за это дело. Зная, что другие, кто проходил через подобные вещи, презирал себя точно так же, но всё стало лучше. Перидот думала, что она могла бы стать лучше. Нет, если она останется такой. Нет, если они останутся такими. Потому что Перидот знала, что люди не мгновенно восстанавливаются. Чаще всего не восстанавливаются полностью, а становится лишь рецидив и ежедневные страдания, но они становятся намного лучше, чем были раньше. И, как она могла лишь слышать дыхание Ляпис, отдаленно вспоминая те почти музыкальные звуки, что она издавала- просто радость, которая появлялась только от одной её улыбки. От её поцелуев. Перидот думала, что это стоило всех страданий. И всё становится лучше. Поэтому они должны уйти куда-то в более лучшее место. Оно того стоит.