I am machine.

POV FRANK С выходных, проведенных вместе с Томом и Джерардом, прошло уже около двух недель. Ничего интересного не происходило за это время. Джерард все как-то умудряется увильнуть от принятия пищи. Правда, я заставил его еще несколько раз поесть со мной. Я задавал ему вопросы типа «Волнуются за тебя родители?», «Где ты живешь?», «Вспомнил ли ты свое имя?» и т.д. Он не отвечает ни на один вопрос односложно, это не может не пугать. Мы с ним еще раз уже ходили в кино. На этот раз без Тома. Заходили еще раз в магазин одежды. Купили кое-какие вещи ему и мне. Со временем, где-то через неделю, Джерарду стало лень готовить, поэтому теперь едим мы вредную пищу. Иногда он и готовит что-то, но не каждый день. В моем доме все, даже Джерарды, становятся ленивыми. Я король лени, а мой дом — ленивое королевство! Мы посмотрели уже многие фильмы Марвел. Вечерами, когда нам скучно, мы включаем музыку на всю громкость. У Джерарда есть любимый исполнитель, оказывается. Дэвид Боуи. Раньше я тоже любил этого певца, но со временем забыл о нем. Но благодаря Джерарду он теперь часто звучит из колонок. Джерард очень интересный. С ним так легко. С ним нет никаких неловкостей. Все очень уютно, дружески, приятно и атмосферно. Даже тишина с ним не кажется такой давящей и напряженной. С ним и не нужно никаких слов. Он мне стал как самый родной и близкий человек, друг. А еще он оказался очень умным. Когда я, приходя с института, садился делать то, что нам задали, Джерард помогал мне и объяснял то, что я не понимал. Вот так вполне однообразно прошли эти две недели. Очередное утро. Очередное ебаное утро, которое начинается в 6:30 гребаных утра! Это бесит. Это выматывает. Ничего не хочется делать. Только спать. Я, конечно, понимаю, что мне надо идти в институт, на работу. Но объясните мне, почему нельзя было сделать всю эту учебу, работу часов в 12 дня?! Разве кому-то нравится не высыпаться, весь день ходить сонным, а потом еще и свои дела из-за недосыпа делать ужасно, за что получать будешь от начальства? Green Day — Brian Stew играет в качестве мелодии на будильник. Встаю, встаю. Еще пять минут, и встаю. Ненавижу себя за дурацкую привычку ставить несколько будильников с перерывами в пять минут, ибо «Я гребаный ленивый придурок, поэтому выключу будильник и просплю. Так что пусть будет 7 будильников. Ну так, на всякий случай.» После пятого звонка будильника мои глаза уже не хотели спать, а мозг все еще спал. Я потянулся на кровати, перекатываясь с бока на бок. Шестой будильник. Без пяти семь. Встал, первым делом подходя к колонкам и врубая песню, Three Days Grace — Chalk Outline, на полную громкость. Шах и мат, соседи. Очередной раз потянувшись, иду в сторону ванной. Быстро споласкиваюсь, одеваюсь. Сегодня мой выбор пал на мои любимые серо-голубые джинсы с рваными коленями, серую футболку, и сверху я одел черную кофту на молнии, застегивая её лишь на половину и закатывая рукава. Идеально. Иду на кухню. Джерард сидит на стуле и смотрит куда-то в одну точку на столе. Он в моей пижамной кофте, которую я дал ему еще в первый день его проживания у меня. Мне нравится, когда он так одет. Провел рукой перед его глазами. Ноль эмоций. Ну хорошо, подожду, пока этот Мистер-я-задумался-о-жизни-и-о-тленности-бытия-Джерард обратит на меня внимание. Я позавтракал булочкой с черничным вареньем и кофе. Джерард будто спит с открытыми глазами. Я ткнул его в бок, и он без каких-либо эмоций сухо сказал «Ай» с задержкой в три минуты. Явно парень пересмотрел фильмы вчера, так как у телевизора мы сидели часов до 2 ночи. Решив не беспокоить больше задумчивого Джерарда, я взял сумку с учебниками и тетрадями, выключил музыку, одел кеды и куртку и поехал в институт под Scorpions — Love Will Keep Us Alive. *** Выхожу с работы. Наконец-то длинная стрелка часов показала на 12, а короткая — на 7. Рабочий день окончен. Мне так хорошо. Я очень рад, что дома меня кто-то ждет. Кто-то, о ком я практически ничего не знаю. Кто-то, о ком я постоянно думаю. Кто-то по имени Джерард. Я вспоминаю то, как жил раньше. Каждый день, оказываясь на улице, мне хотелось разрыдаться. Слёзы уже застилали пленкой глаза, от чего я ничего не видел. На улице было много людей, и я не плакал, подавлял подступающие слёзы. Из-за чего они появлялись? Я понимал, что приду сейчас в совершенно пустую квартиру, как всегда разогрею себе какую-нибудь вредную еду и буду до полуночи смотреть фильмы. Я понимал, что совершенно одинок. Но, приходя домой, желание плакать проходило. Я вновь возвращался в привычное русло. Будто кто-то запрограммировал меня так, что я должен был делать то, что делаю, и только под этим черным небом, усыпанным звездами, только под моим единственным собеседником в этот момент — луной — я понимал, что это не то, чего бы я хотел. Только на улице с кучей счастливых и грустных, задумчивых и беззаботных, спешащих и гуляющих людей я мог понять, что не хочу быть один. Но все изменилось тем вечером, когда я сбил парня. Звучит смешно. Усмехаюсь. Да-да, я сбил парня. Это самый странный парень в моей жизни. Парень, который не выходит у меня из головы. Парень, который готовит мне еду. Парень, который сидит сейчас у меня в квартире. Парень, который заставляет меня улыбаться. Парень, который заставил меня жить и радоваться жизни. Я прихожу домой и мы вместе разогреваем вредную еду, вместе смотрим фильмы до полуночи. И это то, что делает меня счастливым сейчас, в эту самую минуту. Я не могу не радоваться, не улыбаться, думая об этом комочке счастья и уюта. Я решил заехать в магазин и купить продукты, чипсы, Спрайт. Кстати, Спрайт — мой самый любимый газированный напиток из всех. — Фрэнк, Фрэнки, это ты?! — раздался голос позади меня, когда я стоял рядом с полкой с чипсами и выбирал, с каким же вкусом взять пачку. Поворачиваюсь, и меня сваливает с ног девушка. В мгновенье ока я оказываюсь на полу, а девушка — на мне. Я смотрю на нее и не могу поверить — это моя бывшая одноклассница и по совместительству единственный, кроме Тома, человек, который со мной дружил. Такое чувство, будто мы не виделись целую вечность. — Джессика? О боже, какая ты стала! — Какая? — она игриво подёргала бровями и усмехнулась. Нет, она не меняется. — Никакая! Вставай уже с меня! — я ущипнул ее за бок, она вскрикнула, но все же поднялась на ноги, протягивая мне руку и помогая встать. — Так, я все хочу о тебе знать! Но… но сейчас у меня времени нет… Ты должен оставить мне свой телефон, потому что если я не узнаю все о твоей жизни, я найду тебя в этом не очень большом городе и четвертую, Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, понял?! — протараторила она. — Ого, ты моё полное имя помнишь. — Иди лесом, Фрэнк! У меня хорошая память. — Да конечно, кому ты рассказываешь. Формулы по алгебре ты не помнила. — Пф, кто вообще помнит эти формулы? Мне кажется, даже учителя алгебры не помнят всех формул. — Это точно, особенно наша, — мы засмеялись, вспоминая учительницу, которая постоянно сама делала ошибки в примерах, а потом говорила, что это просто опечатка. Когда мы насмеялись, я быстро продиктовал ей свой номер, и она убежала в сторону кассы, на прощание помахав мне рукой и мило улыбнувшись. Я взял все, что хотел, и тоже вышел из магазина. Дома меня уже ждал Джерард в своей новой пижаме в виде дракончика, фильм, чипсы, тортик, приготовленный Джерардом, и теплая атмосфера.