I am machine.

POV FRANK Воскресный вечер. Звучит устрашающе, ведь это значит, что завтра снова в институт. Я сижу за столом, пытаясь сделать уроки на завтра, а Джерард сидит рядом и что-то рисует в альбоме, который у меня отобрал. Когда я чего-то не понимал, Джерард отрывался от альбома и с терпением, не присущим простому смертному, начинал объяснять мне какие-то до ужаса простые на его взгляд вещи. То же самое происходит и сейчас. — Философия нацелена не на то, чтобы определить внешние взаимодействия и точные границы между частями и частицами мира, а на то, чтобы понять их внутреннюю связь и единство. Поэтому нельзя говорить на философские темы с уверенностью. Нужно все подвергать сомнению. Это, кстати, одна из важных функций философии. Понимаешь меня? — видимо Джерард понял, что я ничего не понял, по моим отрицательным качаниям головой. — Фрэнки, объясни мне, как ты умудрился отучиться в этом институте уже три года, если ты даже самого основного не знаешь? — из всего выше сказанного я не услышал ничего, кроме «Фрэнки». Мне нравится, когда меня так называют. Особенно, когда меня так называет Джерард. Джерард вздохнул, все снова и снова объясняя мне всю эту философскую херню. Когда, наконец, сочинение было написано, я приступил к самому трудному. Да-да, философия — это еще не самое трудное, что есть в списке моих уроков. Религия и теология. Это самый настоящий ад для меня. Я никогда не верил в Бога. Я, наверное, из тех людей, которые не поверят ни во что, пока не увидят это своими глазами. С этим предметом у меня настоящий провал. Вообще, никогда не понимал и не любил этих религиозных фанатов, а наш преподаватель именно такой. Не удивлюсь, если он в своей церкви еще и ночует. Простите, я правда не хочу задевать ничьих чувств, поросто иногда это правда безумно бесит. Хотя, обычно мне как-то все равно, кто и во что верит, пока это не касается меня. Итак, еще одно сочинение на сегодняшний вечер. «Что для Вас Бог?» Интересно, если я напишу «я атеист», я сразу сгорю в аду или ещё помучаюсь на этой грешной земле? Я считаю, людям нужна вера хоть во что-то, чтобы была цель в жизни, поэтому они и придумали себе Бога, молятся ему. Но есть ли Бог на самом деле? Дьявол и его слуги, демоны, Бог и его слуги, ангелы… Все это похоже на настоящую сказку. В этой сказке, как и во всех, добро сражается со злом, а в конце добро победит зло. Просто в эту сказку люди почему-то с удовольствием верят, а в сказки про принцев и принцесс предпочитают не верить. Вот и вся разница. Просидев над этим сочинением около 40 минут, но так ничего и не написав, я закрыл тетрадь с мыслями «ну, я хотя бы попытался». Оказывается, Джерард давно уже закрыл альбом и сейчас сидел перед компьютером, что-то увлеченно в нём делая. — Чем занят? — спросил я его, отставляя сумку в сторону. — Да так… Сайт делаю. — Всё-таки решил попробовать себя в роли кондитера? — честно говоря, мне льстит та мысль, что Джерарду понравилась моя идея. — Конечно. Я уже и меню придумал. — Да? И что же ты в него включил? — я подошел к Джи и заглянул через его плечо в экран. У Джерарда уже был готов сайт. Он был в красных тонах. Буквы были чёрные. На верхней строчке было три колонки: меню, контакты, главная страница. Джерард щелкнул по «Меню». На экране появился целый список всего: капкейки, маффины, оладьи, брауни, пироги, торты и многое другое. — Что выберем? — Давай пироги, — и Джерард нажал на «Пироги». Очень шоколадный пирог (и кто придумал такое «оригинальное» название?), банановый пирог с шоколадом и орехами, черничный пирог-штрейзель, пирог с маком и красной смородиной, ореховый пирог с корицей и ванильно-сливочным кремом, миндальный пирог с малиной и взбитыми сливками, тыквенный пирог с корицей… Я уже чувствую вкус этих пирогов, только лишь читая названия. Кажется, мне хочется есть. — Если хочешь, можем что-нибудь из этого сделать, — Джерард мило улыбнулся, видимо, заметив мою реакцию. — Да, давай. — Хорошо. А что? — Не знаю. Можно тыквенный пирог с корицей. Я обожаю его. *** Мука, яйца, масло, сахар, сливки, тыква, корица, ванилин, соль. Джерард диктует мне, что делать, а я послушно выполняю его поручения. Сейчас я взбиваю венчиком яйца. В основном, Джерард делает все самое интересное. Я еще с детства любил, например, миксером взбивать тесто, но Джерард сказал, что мне еще рано доверять миксер, так как я еще маленький. А я не маленький! Мой рост хороший. Это просто Джерард слишком высокий. Пока тесто было в холодильнике, мы чистили, тушили и измельчали тыкву. Вернее, все это делал Джерард, а я на это просто смотрел. И только в конце издевательств над тыквой он поручил мне протереть тыквенное пюре через сито. Ладно, ладно, Джерард, я тебе еще отомщу. Наступило время раскатывать тесто. Ну все, месть моя будет страшна и ужасна. Я беру муку и кидаю ее в Джерарда. — За что?! — Джерард посмотрел на меня обиженным взглядом. — А просто так, — я улыбнулся и снова кинул в него муку, только уже в лицо. Он взял муку в руку, пытаясь попасть ей в меня, но я отскочил в сторону. 1:0 в мою пользу. Я спрятался за угол, что не давало мне видеть моего врага. Медленно смотрю за угол, тут же вижу Джерарда, и в меня попадает мука. Тут начинается настоящая мучная война. Мы все белые, вся кухня белая. Такое чувство, будто бы в квартире пошел снег. Вдруг раздался звонок в дверь. Мы с Джерардом остановили нашу войну, смотря друг на друга с непониманием. Кого это к нам принесло? Еще один звонок, еще и еще. Потом в дверь уже начали стучать кулаками, и только в этот момент мой мозг понял, что надо открыть эту несчастную дверь. Я подошел к двери и открыл её, не посмотрев в глазок, что было, вероятно, моей самой большой ошибкой в жизни. Если бы я посмотрел в глазок, то ни за что бы не открыл дверь. — Фрэнки-и-и, — за дверью стоял Том. Ну, как стоял… пытался удержать равновесие, если быть точнее. Он был пьян. Том вошел в квартиру, сделал несколько шагов и упал лицом прямо на ковер в гостиной. Что-то случилось.