Напарники

      Острие шпаги просвистело в каком-то сантиметре от головы мальчика, и Сиэль сделал еще один шаг назад. Если так будет продолжаться дальше, то к обеду от него мокрого места не останется.       А все из-за того, что он по глупости повелся на подначку Себастьяна. — Вы не стараетесь, милорд, — с вежливой полуулыбкой произнес дворецкий, делая очередной выпад. Блокировав удар, граф отвел его в сторону. — Делаю, что могу, — стиснув зубы, пробормотал Сиэль, следя за очередным взмахом правой руки демона, в которой находилась шпага. Пот градом стекал с лица, но останавливать поединок, пользуясь условиями контракта, было ниже его достоинства. Себастьян, судя по всему, получал недюжее удовольствие, наблюдая за потугами господина — улыбка, которая могла претендовать на звание «насмешливой», уже несколько минут не сходила с лица дворецкого.       Сиэль отскочил назад, что позволило ему на секунду перевести дух, желая поскорее закончить этот нелепый фарс. — Устали, господин? — поинтересовался дворецкий, воспользовавшись передышкой. — Мы можем завершить нашу дуэль после… — Ни за что, — негромко ответил Сиэль, выпрямившись.       Себастьян лишь успел несколько удивленно вскинуть брови, перед тем как ему пришлось отразить резкий удар, но в следующий миг, на его лицо вновь вернулось благожелательное выражение.       А все началось с того, что граф имел неосторожность уснуть за столом уже после того, как Себастьян потушил свечи и, пожелав доброй ночи, растворился в темноте поместья. Сиэль никогда не жаловался на бессонницу, однако в эту ночь, что-то не давало ему уснуть. Безуспешно проворочавшись какое-то время, мальчик встал и, прихватив подсвечник, направился в свой кабинет — в ящике стола лежали документы касательно компании, которые он еще не успел просмотреть. Именно там Сиэля и настиг сон — мальчик заснул в любимом кресле, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки и накрывшись ворохом бумаг. Утром же, найдя мальчика в кабинете, Себастьяну хватило лишь пары секунд, чтобы придумать, как поступить. — Господин, пора вставать.       Сиэль пробормотал что-то невнятное, а затем открыл глаза и обвел кабинет расфокусированным взглядом, остановив его на улыбающемся лице дворецкого. — Который час? — хрипловато поинтересовался граф, отдергивая прилипшую бумажку от щеки и понимая, что лучше бы он всю ночь провалялся с бессонницей: руки были тяжелыми, словно налитыми свинцом; шея затекла, а спина болела от длительного сидения за столом.       Себастьян одним ловким движением достал свои часы и, открыв крышку, взглянул на циферблат: — Самое время завтракать, милорд.       Сиэль негромко вздохнул, чувствуя неимоверную усталость. Сильно хотелось лечь на кровать и проспать весь день, но он не мог позволить себе такую роскошь. — Сегодня я заварил Вам Эрл Грей. К нему приготовил французские булочки, овсянку и вафли с клубничным джемом.       Сиэль взял в руки чашку, которую ему протянул Себастьян и едва не поперхнулся, услышав следующую фразу дворецкого. — Но я сомневаюсь, нужно ли Вам это.       Граф моргнул и непонимающе уставился на демона. — Что ты имеешь в виду?       Себастьян задумчиво приставил указательный палец к подбородку с таким видом, словно размышлял над тем, что бы приготовить на обед. Но уже через мгновение он ответил: — Мне кажется, Вам на время нужно отказаться от сладкого, милорд, и заняться физическими упражнениями.       Сиэль уставился в доброжелательное лицо дворецкого, не веря своим ушам, и поставил чашку с чаем на какую-то бумагу, даже не взглянув, что это. — Ты на что это намекаешь?! — мальчик встал, по-прежнему будучи в своей длинной белой ночной рубашке, и уперся ладонями в стол.       Себастьян деловито прокашлялся и, как ни в чем не бывало, продолжил: — Я говорю о том, что перед завтраком Вам стоит делать зарядку… Чтобы потом, когда вы в следующий раз изволите спать за столом, у Вас так сильно не болели спина и руки.       Сиэль на секунду прикрыл глаза и выпрямился, скрестив те самые «больные» руки на груди. — Я нисколько не устал и у меня ничего не болит. Хватит болтать ерунду, давай уже сюда мой зав… — Так докажите это.       Граф подавился воздухом, удивленно распахнув оба глаза. На губах демона играла легкая улыбка, и Цепного Пса буквально распирало желание тотчас же стереть ее. — Давайте устроим импровизированную дуэль, господин. Вам не помешает немного взбодриться, к тому же физическая нагрузка пойдет лишь на пользу.       Сейчас, примерно через сорок минут после этой фразы, граф мысленно ругал себя за то, что позволил себе попасться на уловку дворецкого. Это была не просто «импровизированная дуэль» и даже не привычный поединок на шпагах. У Сиэля было стойкое впечатление, что дворецкий просто решил его проучить. «Я тебе еще это припомню, — плыло в голове Фантомхайва, который не позволял себе расслабляться ни на единое мгновение, — еще припомню». О том, что глупо мстить демону, мальчик знал, но не сомневался, что сумеет что-то придумать. Лишь бы продержаться до конца этого сражения…       Сиэль в самый последний момент увидел надвигающийся клинок и из последних сил отразил удар. — Думаю, на сегодня хватит, милорд, — внезапно сказал Себастьян, склонившись в почтительном поклоне.       Граф, по-прежнему тяжело дыша, выпрямился и, стараясь не показать насколько действительно вымотала его эта «дуэль», подошел к дворецкому. Нахмурившись, Сиэль вручил свою шпагу Себастьяну и, прикрыв глаза, негромко произнес: — Хочу надеяться, что в следующий раз у тебя не возникнет сомнений в том, что я могу сделать, а что – нет. А сейчас, я хочу получить свой завтрак. Это приказ. — Как пожелаете, господин.       Даже не взглянув в сторону демона, Сиэль направился в столовую. Худшее начало дня придумать было сложно.       А к обеду и без того не радужное настроение графа кануло в лету безвозвратно. — Вам письмо.       Сиэль скосил глаз на поднос в руке дворецкого и едва сумел подавить тяжелый вздох. Очевидно, спокойствию горожан снова угрожает какой-то маньяк и Цепному Псу королевы Виктории нужно с этим разобраться. — Давай его сюда.       После утренней «зарядки» устроенной демоном, Сиэль объявил Себастьяну бойкот, который, к сожалению, продлился не так долго, как хотел юный граф — повседневные дела требовали хоть какого-то общения, поэтому наследник рода Фантомхайв решил отложить свою месть на потом. Однако это не значило, что Сиэль перестал отыгрываться на демоне: Себастьяну пришлось трижды готовить обед, прежде чем он смог угодить утонченному вкусу мальчика, который придирался буквально к каждой мелочи. Все до единого комментарии дворецкого «не по делу» оставались проигнорированными Сиэлем. Впрочем, самого Себастьяна это нисколько не задевало, и от этого граф злился еще больше. Он обязательно придумает что-то такое, что выведет идеального слугу из себя.       Себастьян позволил себе мимолетную насмешливую улыбку, наблюдая недовольство на лице юного графа. Сиэль же был слишком поглощен содержанием письма, чтобы это заметить. — Кажется, в Лондоне завелся очередной маньяк, — сказал мальчик, нахмурившись. Он продолжал держать письмо в руке, снова и снова пробегая глазами какие-то отдельные строчки. — Ничего удивительного. В больших городах всегда скапливается много мусора, господин. Вам ли не знать этого.       Сиэль оторвался от текста и хмуро взглянул на демона глазом, не скрытым повязкой. — Если есть что сказать — говори. Но я сегодня не в настроении оценивать твои метафоры.       Себастьян приложил руку к груди и, улыбнувшись краешком губ, едва заметно поклонился, словно извиняясь.       Сиэль же подпер щеку рукой и вновь принялся изучать письмо королевы. Наблюдая за ним, демона одолело любопытство. Обычно, мальчишке вполне хватало одного раза, чтобы все понять и пересказать суть дела слуге, но в этот раз его явно что-то озадачивало.       И каким бы Себастьян был дворецким семьи Фантомхайв, если бы не мог это выяснить? — Вас что-то беспокоит, господин? — ненавязчиво поинтересовался Себастьян, подав Сиэлю изящную фарфоровую чашку, в которой плескался прекрасно заваренный Эрл Грей. — Вы перечитываете письмо Ее Величества уже в третий раз, это на Вас не похоже. — Ты прав, — Сиэль вздохнул и отложил бумагу в сторону, принявшись за напиток. — От того, что я прочту его еще несколько раз, смысл точно не изменится. — Вам не по нраву новый приказ Ее Величества?       Сиэль сделал глоток и на мгновение прикрыл глаза. — Приказ все тот же — найти и устранить угрозу. Меня беспокоит кое-что другое.       Себастьян вопросительно приподнял бровь, ожидая, когда его юный господин продолжит. Сиэль сделал еще один глоток и нахмурился. — Ее Величество уверена, что на этот раз я не справлюсь в одиночку. И, чтобы ее волнение за меня было не таким сильным, она пришлет мне помощника. — Помощника? — в тоне дворецкого была явно слышна толика удивления. — Да, — Сиэль бросил недовольный взгляд на письмо. — Ее Величество говорит, что он эксперт в деле, которое мне предстоит распутать.       Себастьян исподтишка наблюдал за графом. Принимать помощь от кого-либо никогда не входило в планы юного лорда. Это будет забавно — вряд ли господин знает, что собой представляет командная игра. А в том, что эта игра будет интересной, демон-дворецкий ни капли не сомневался. — Себастьян, это приказ, — четкий и уверенный голос Сиэля прорезал минутную тишину. Бросив последний взгляд на письмо королевы и ее витиеватый почерк, граф встал и повернулся к демону лицом. — Выясни все, что сможешь о человеке по имени Джон Мэндрейк.       Ответ дворецкого не заставил себя долго ждать. — Да, мой лорд.

***

      Из пелены сна Натаниэля вырвал громкий звук бьющейся посуды. — Что за… — начал было мальчик, медленно поднимаясь, но в этот момент кто-то силой запихнул ему в рот горячую булочку. — Проснись и пой! Завтрак в постель заказывали?       Натаниэль широко распахнул глаза и тут же выплюнул кулинарное изделие на кровать, громко откашливаясь. — Эй, ты чего? Она не отравлена, я проверял! — красивый белокурый мужчина в форме дворецкого с возмущением уставился на хозяина.       Все еще откашливаясь, Натаниэль сполз с кровати и с подозрением уставился на слугу. — Это Дороти готовила?       Дороти была старой кухаркой и досталась Натаниэлю вместе с особняком и графским титулом чуть более трех дней назад. Готовила она хорошо, но из-за возраста частенько забывала, куда и сколько класть соли, сахара или приправ. Поэтому Натаниэль сначала приставил к ней двух фолиотов, выглядевших как горничные, и приказал следить за тем, чтобы старая женщина не портила блюда. Но эти верткие гады принялись при каждой возможности пихать в хозяйскую еду яд, и как бы Натаниэль не формулировал приказ, умудрялись находить в его словах лазейку. Промучившись с ними ровно два дня, терпение новоявленного графа лопнуло, и напоследок наказав нерадивых слуг заклинанием, отпустил их восвояси. Теперь за Дороти присматривать было некому, а приказывать дворецкому Натаниэль считал излишним — у того и так было много работы от которой он был не в восторге и всячески демонстрировал это при каждом удобном случае. — Ну да, у тебя ведь больше нет кухарок, а я тебе готовить не собираюсь — слишком много чести. Да и от запаха некоторых человеческих блюд у меня начинается несварение. Так что либо ешь, что дают, либо ходи голодным.       Закончив с этой тирадой, дворецкий собирался было гордо удалиться, но голос хозяина заставил его остановиться. — А ты ничего не забыл?       Слуга повернулся лицом к графу, который кивком головы указал на валяющийся поднос и осколки разбитого сервиза на темном ковре.       Пожав плечами на невысказанное недовольство дворецкого, Натаниэль взял с кровати ароматную булочку и с едва заметной улыбкой наблюдал за злобным выражением лица своего слуги. — Что б ты подавился, человечишка. У меня еще не было хозяина, который заставлял бы меня делать столь унизительные вещи, — проворчал дворецкий, ползая по ковру и собирая черепки. — Заметь себе, ты худший из худших!       Натаниэль улыбнулся еще шире, про себя отмечая, что на этот раз Дороти неплохо справилась. — Спасибо, Бартимеус. Сочту это за комплимент.       Дворецкий красноречиво фыркнул и, закончив с уборкой, поспешил ретироваться из спальни хозяина, пока тому снова что-нибудь не взбрело в голову.       Натаниэль быстро справился со своим импровизированным завтраком, умылся и оделся. Бартимеус, конечно, мог говорить все что угодно, но мальчик надеялся, что этот демон, а точнее дух, его никогда не предаст. — Слишком много всего произошло, — негромко сказал Натаниэль своим мыслям и пристально вгляделся в свое отражение. Оттуда на него смотрел высокий и худощавый парнишка лет четырнадцати, с черными, как смоль волосами и темными глазами. Натаниэль отметил, что ему не помешало бы подстричься — за последние два месяца его волосы почти достигли плеч, а челка все время падала на глаза. Но Бартимеусу он бы не доверил свою прическу и под страхом смерти — с того станется сделать из хозяина посмешище, особенно сейчас, когда Натаниэль получил титул и теперь должен был ему соответствовать. Чтобы нанимать слуг-людей у него еще не было лишних средств, а демонические слуги скорее отрежут ему голову. Поэтому пока Натаниэль решил мириться с текущим положением дел, буквально ежеминутно обновляя в голове список вещей, которые предстояло сделать.       И первым пунктом в этом списке значился его дворецкий. — Мне нужны еще помощники, — поставил мальчика перед фактом Бартимеус, как только Натаниэль переступил порог одной из реставрируемых комнат. Ремонт особняка был в самом разгаре — хоть подарила его мальчику сама королева, дом был в ужасном состоянии и все еще не рухнул только из-за упрямства нового владельца, который наотрез отказался его снести и построить что-то новое и более презентабельное. — Хорошо, — новая галочка в списке дел вспыхнула в голове Натаниэля, и он вздохнул.       Бартимеус прищурился. — Что-то ты неважно выглядишь. Даже бледная поганка на твоем фоне будет смотреться так, словно побывала в Африке, — поделился наблюдениями дворецкий. И прежде чем Натаниэль успел вставить хоть слово, Бартимеус скрестил руки на груди. — Если уж ты вдруг соберешься помереть, будь добр, предупреди заранее, чтобы я и эти несчастные фолиоты зря тут не вкалывали.       Натаниэль раздраженно прищелкнул языком. — Я в полном порядке. А вот тебе не помешало бы поучиться манерам. — Чего?!       Натаниэль с успехом выдержал гневный взгляд своего слуги и даже ни разу не моргнул. Бартимеус хмыкнул.       Окинув взглядом кучку работающих демонов выглядевших как обычные люди, мальчик вышел из комнаты и поманил дворецкого за собой. Оказавшись вне зоны слышимости других демонических слуг, он скрестил руки на груди и напустил на себя самый серьезный вид, какой только мог. Заметив манипуляции хозяина, Бартимеус не удержался от красноречивого вздоха и закатил глаза. — Да хватит уже строить из себя всемогущего господина, Нат. Посмотрим правде в глаза — из тебя аристократ, как из меня танцовщица фламенко. То есть очень ужасная, если ты вдруг не понял, — добавил дворецкий после секундного раздумья. — Сколько раз тебе говорить, не называй меня этим именем! — прошипел Натаниэль, оглядываясь по сторонам: не высунулся ли какой фолиот посмотреть на перепалку хозяина и слуги. — Ох, простите меня неразумного, господин Мэндрейк, — дворецкий отвесил раздраженному мальчику издевательский поклон. — Может, в качестве моих извинений примите расслабляющий массаж, во время которого я постараюсь не открутить вам голову?       Натаниэль нахмурился. Когда Бартимеус начинал вести себя подобным образом, это не предвещало ничего хорошего. Мальчику нужно было избрать другую тактику, если он хотел договориться с этим упертым созданием на своих условиях. — Ладно. — Натаниэль выдохнул, и устало потер глаза. — Давай заключим сделку. — Вот это другой разговор, — Бартимеус даже соизволил дружелюбно оскалиться — назвать это «улыбкой» у мальчика не хватило бы духу.       Натаниэль покачал головой. — Ты должен вести себя так, как подобает дворецкому графа. Не дерзить, не сквернословить, выполнять мои приказы и выполнять их вовремя, не подвергать их сомнению и тем более не обсуждать с другими людьми или демонами. Ты обязан всегда защищать меня, и, разумеется, никому не должен говорить мое настоящее имя.       Бартимеус подавился воздухом, собираясь что-то озвучить, но Натаниэль вскинул руку, говоря этим, что еще не закончил. Дворецкий сузил глаза, но промолчал. — Со своей стороны я обещаю не подвергать тебя опасности, если ее можно избежать, прислушиваться ко всем твоим просьбам и выполнять их, если они не будут противоречить моим условиям, а также не заставлять прислуживать, когда мы одни в особняке.       Бартимеус приложил указательный палец к подбородку, обдумывая услышанное. Натаниэль продолжал хмуро разглядывать слугу, пока тот не кивнул. — Приемлемо. Пункт о защите, конечно, очень растяжимый… Ну да ладно, так уж и быть, думаю, справлюсь. Но я хочу добавить в этот список еще одно условие. — Какое? — нетерпеливо откликнулся мальчик. — Я не буду кричать твое настоящее имя на каждом углу, если ты перестанешь называть меня «демоном»! Ты же прекрасно знаешь, что я дух! А еще лучше — благородный джинн, — добавил Бартимеус, сверкнув белоснежными зубами.       Натаниэль слабо улыбнулся. — Ладно, благородный джинн, я согласен. — Вот и славно. А теперь оговорим сроки моего пребывания у тебя в подчинении. — Что? — Натаниэль сначала решил, что ослышался. — Мы же это уже обсуждали — ты согласился на год службы у меня!       Бартимеус громко фыркнул. — То когда было! Когда мы об этом говорили, ты был никем и звали тебя никак. И опасная работенка тебе под руку не слишком часто попадалась, — дворецкий скопировал позу хозяина. — А теперь ты граф, имеешь разваливающийся особняк и кучу не самых привлекательных обязанностей. Я ведь прав?       Натаниэль недовольно поджал губы, но спорить не стал. Заметив его реакцию, Бартимеус ухмыльнулся. — То-то же. Так что давай, не ной. Я открыт к предложениям.       Мальчик вздохнул. — Полгода.       Бартимеус сделал вид, что пристально изучает ногти на руках. Просто прекрасно. — Четыре месяца. — Один. — Три. — Один. — Два. — Один. И на большее не рассчитывай, — уперся Бартимеус и тут же добавил: — Учти, с этого дня я заведу календарь, так что провести меня снова ты не сможешь. — И в мыслях не было, — откликнулся Натаниэль. — Ага, так я и поверил, — парировал Бартимеус, а потом его взгляд немного потеплел, хоть и едва заметно. — Но если хочешь знать, твоя кандидатура в качестве хозяина вызывает у меня не столь большое отвращение, если сравнивать с другими. — Ну, спасибо хоть на этом, — буркнул Натаниэль куда-то в сторону. — Всегда пожалуйста, господин.       Мальчик удивленно приподнял бровь. Дворецкого изрядно позабавила такая реакция. Ну что, парень, я принимаю условия нашей сделки.       Натаниэль закусил губу, продолжая смотреть на джинна. На какое-то мгновение Бартимеус даже заволновался, не выросло ли у него чего на лице, но следующая реплика хозяина опровергла его предположения. — Тебе нужно изменить облик. Я знаю, этот тебе почему-то нравится, но ты не можешь выглядеть как виконт Друитт. Смирись. — Ох, господин, Вам не угодишь, — покачал головой слуга. — И чей же тогда облик Вы прикажете мне принять?       Натаниэль прикрыл глаза. К чему весь этот фарс? — Не паясничай. Просто выбери кого-нибудь из прошлых хозяев… Желательно такого, чтобы был мертв минимум лет сто и не жил в Англии. Мне и прошлого раза хватило, когда тебя приняли за Георга IV, — пробормотал Натаниэль.       Бартимеус задумался. — Хорошо, я подумаю.       Мальчик рассеянно кивнул. Первый пункт в списке дел можно считать успешно выполненным.       Интереснейшую беседу хозяина и дворецкого прервал деликатный стук в дверь. — Войдите.       Краем глаза Натаниэль заметил, как по струнке вытянулся Бартимеус. Графу было очень интересно, надолго ли его так хватит. — Молодой господин, Вам принесли письмо.       Старая кухарка Дороти, протянула конверт, и Бартимеус тут же поспешил передать его хозяину. Увидев королевскую печать, Натаниэль нахмурился. Только этого сейчас не хватало.       Перехватив его взгляд, Бартимеус уныло протянул: — А ведь все так хорошо начиналось.       Не обратив на него внимания, Натаниэль немедленно вскрыл конверт и погрузился в чтение. И чем ближе послание шло к завершению, тем больше у новоявленного графа портилось настроение.       После того, как он закончил читать, мальчик отбросил бумагу в сторону. Когда больше не было сил наблюдать за кислой физиономией хозяина, Бартимеус решил прервать гнетущую тишину: — Что-то мне подсказывает, что в содержании не приглашение на званый ужин.       Натаниэль вздохнул. — Ты сегодня на удивление проницательный. Королева обеспокоена новыми убийствами, а Скотланд-Ярд не справляется с ситуацией.       Где-то в словах хозяина крылся подвох, судя по нахмуренному лицу мальчишки, но дворецкий все еще не понимал где. Парню же только дай повод проявить себя — и он не упустит случая повыпендриваться. Так что что-то тут было не так.       У Бартимеуса так и чесался язык вставить парочку остроумных комментариев, но он решил не перебарщивать. Когда у Натаниэля скверное настроение, его лучше не трогать лишний раз. Поэтому джинн тактично молчал, ожидая продолжения.       Какое-то мгновение мальчишка смотрел вперед расфокусированным взглядом, а затем негромко сказал: — Мне придется работать с Цепным Псом Ее Величества.       Бартимеус недоуменно нахмурился. — Это с придворной собакой, что ли?       Натаниэль прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Шестым чувством дворецкий понял, что сказал что-то не то. Мальчишка взглянул на слугу и принялся терпеливо объяснять: — Цепной Пес — это должность, — пояснил он. — Так называют аристократов, которые имеют дело с преступным миром, но на самом деле мало кто знает, чем они занимаются по существу. — Натаниэль скрестил руки на груди. — Так это человек? Всего-то, — хмыкнул дворецкий. — И что же вам так пришлось не по нраву, господин? — То, что он Сиэль Фантомхайв, — ответил Натаниэль так, словно это все объясняло, хотя по факту для слуги не объясняло ничего. — И я не особо горю желанием иметь с ним хоть что-то общее.