Непогрешимые

ГЛАВА 1 -Посмотрите, — кинула на стол газету Гермиона. На первой странице большими буквами написано: «Убит Люциус Малфой. Предположительно, последователями Темного Лорда. Подробности пока не известны». Лицо старшего Малфоя выражало страшную усталость и обреченность. Последние дни его жизни были крайне выматывающими. Суды, показания, поиск сторонников и выслушивание поливающих грязью речей противников. Но Люциуса пощадили, а вместе с ним и его семью. Помощь была оказана от некоторых из Ордена Феникса, в том числе и от Гермионы. Как бы она не презирала эту семью, справедливость ей была важнее, потому Гермиона дала показания в пользу оправдания Малфоев. Она рассказала о том, что Драко сражался на их стороне, а во время финальной битвы их семья покинула место сражения. Слова Гермионы оказались самыми весомыми. -Я знаю, отец утром сказал, — жуя гамбургер, ответил Рон. -Интересно, кто бы это мог быть? -Мы думали, с победой все закончится. Но нет, была всего лишь пауза, — мрачно сказал Гарри, — нас ждет продолжение. -В Хогвартс они не заявятся, — отмахнулся Рон. -Но это не имеет значения, — возмутилась Гермиона, — они мстят предателям Лорда! А значит, будут воевать в подполье и с нами. -Кстати, Малфой тоже едет в Хогвартс? — решила сменить тему Джинни, — я не видела его на станции. Друзья пожали плечами. Хогвартс. Его ремонтировали два месяца, был нанесен серьезный урон. Теперь замок прежний, но его учащиеся совсем другие. Да, они победили. Но они потеряли товарищей, друзей, любимых, братьев. Ничего не станет так, как было прежде. Гермиона посмотрела на друзей. Рон и Джинни все еще носили траур. Но о погибшем брате с того дня не говорили, словно, его никогда и не было. Им так легче. И от этого было еще страшнее. Гарри. Он переживал произошедшие события еще тяжелее. Во всех смертях он считал виноватым себя. Он отказывался понимать, что война была бы в любом случае, с ним или без него. Даже убийство Люциуса Малфоя он приписал на свой счет. Нет, Гарри не высказывал никому своих мыслей, но Гермиона видела, как они поедали его изнутри. А сама она не могла объяснить свои чувства. Гермиона была рада победе, рада, что Пожиратели Смерти понесли заслуженное наказание. И, пожалуй, ей было не так важно, сколько жертв унесла победа, главное, что все закончилось. Но, глядя в глаза скорбящих друзей, она корила себя за отсутствие необходимых переживаний. Но все идет своим чередом, как бы не хотелось это отрицать. Под мирное гудение поезда они едут в школу, их ждет последний год обучения. И дальше их пути могут разойтись, а может, они останутся такими же преданными друг другу друзьями. -Я скоро вернусь, — резко встал Гарри, не имея больше сил находиться в этом тесном купе, в этой тяжелой атмосфере. И как бы он не старался улыбаться, Гарри не мог себя заставить поверить в то, что отныне все будет хорошо. Потому что не будет. Потому что они видели и пережили то, что не под силу взрослому. Этот след останется внутри них, он будет напоминать о пролитой крови в ночных кошмарах и печальных лицах знакомых. Он будет сжигать медленно, но не переставая. Гермиона закатила глаза — Гарри не должен так думать. Ему необходимо помочь. И это сможет сделать только Джинни. Но в ней самой не осталось жизни. -Я тоже выйду, — сказала Гермиона. Она поспешно вышла, громко захлопнув дверь. Она проходила вагон за вагоном, ничего перед собой не замечая, не отвечая на приветствия знакомых, задевая плечом проходящих рядом. Гермиона перешла на бег. Ей было необходимо чувствовать усталость, которой не было, утомить, загнать себя, чтобы не ощущать себя такой бесчувственной и безразличной. Только возле двери машиниста она остановилась, осев на пол. Нет, ей нельзя было возвращаться в Хогвартс. Эта атмосфера задавит ее, опустошит. Сделает то, что должна была сделать война. Гермиона достала пачку сигарет и закурила. Привычка появилась после того, как она не смогла вернуть родителям память. После того, как стала сиротой. Это был последний удар. Именно тогда Гермиона поняла, что ничего не станет прежним и груз, который она на себя взвалила, придется нести до конца жизни. -Нарушаешь правила? — раздался насмехающийся голос. Гермиона подняла голову. Драко. Все-таки поехал в школу. В которой его, Пожирателя Смерти, никто видеть не хотел. Гермиона удивилась его смелости, или, скорее, безразличию, которое позволило поехать в то место, в котором призирают и желают смерти. Она отвернулась. -Не смей игнорировать, когда к тебе, грязнокровка, обращаюсь я, — холодно, растягивая слова, прошипел Малфой. И этот тихий злой шепот испугал больше, чем самый громкий крик. -Не смей говорить так с тем, кто спас твою шкуру, — ответила Гермиона, вложив в свой голос всю ненависть, на которую только была способна. Малфой в усмешке приподнял бровь, прислонившись плечом к стене, рассматривая втягивающую в себя порцию табака девушку, которая совсем недавно даже не решилась бы это попробовать. Но в глубине серых ледяных глаз промелькнула, всего на секунду, боль. Гермиона напомнила о смерти отца. И она сразу раскаялась в этом. Да, ей было жаль Люциуса больше всех других погибших. Потому что он отказался от Лорда и хотел жить той жизнью, которую повелитель не позволял вести. У него был шанс изменить прошлое, но он не получил будущее. -Убери этот жалостливый взгляд, — дернул плечами он, — мне не нужна жалость, тем более твоя. -Почему ты был на нашей стороне? — задала вопрос, который беспокоил все это время, Гермиона. Драко долго изучающе смотрел ей в глаза, словно что-то про себя обдумывая и взвешивая. Но потом, в своей привычке растягивать слова, произнес: -Малфои сражаются на стороне победителей, Грейнжер. Не стоит романтизировать мой поступок. -Прости, что на минуту заподозрила в тебе присутствие благородных черт. -Да, во мне их нет, — Малфой достал сигарету и закурил под удивленный взгляд девушки, — кстати, ты уже знаешь, кто твой сосед в комнате Старост? Гермиона отрицательно покачала головой. -Я. Она резко встала: -Нет! Откажись от должности! -Серьезно? -Я не хочу с тобой жить в одной комнате. -Думаешь, я был счастлив получить известие, что буду находиться наедине с грязнокровкой? — почти выплюнул Драко. -Это не так страшно, как с Пожирателем Смерти. И эти слова Гермиона произнесла зря. В это же мгновение она оказалась впечатана в стенку, а его рука сжала ее шею. -Еще раз произнесешь эти два слова, тварь, и ты узнаешь, на что я способен. -Стыдишься своего прошлого, ублюдок? Взмах руки. И это не пощечина, а унижающий жест, показывающий свое превосходство. Телу не было больно, заболела душа. -До встречи в нашей комнате, — скривив губы, сказал Драко. И вышел, оставив униженную и разбитую Гермиону одну.