Непогрешимые

ГЛАВА 6 -Мисс Грейнжер, четверка, — сказал очередную отметку профессор, — мистер Долгопупс… Впервые за семь лет обучения в школе, она получила свою первую четверку. Сказать, что она была расстроена, ничего не сказать. Она была подавлена, опечалена, рассержена. И, вместе с тем, понимала, что вина только ее. И от этого было еще обиднее. -Что с ней происходит? — удивился Рон. Сначала Гермиона кричала на него, потом перестала общаться с ним и Гарри с Джинни, не приходила в гостиную Гриффиндора, а теперь еще и получила четверку. -Я не знаю, — еще тише ответил Гарри. Кровь прилила к щекам Гермионы. Теперь ее друзья обсуждают ее промах, будто сами получили высшие баллы. -Согласись, она стала очень странная. Я боюсь лишний раз к ней обратиться, — продолжил Рон. Гарри промолчал. -Может, Джинни что-нибудь знает, раз она не делиться с нами? -Закрой свой рот, Рон Уизли, — гневно сказала Гермиона, не имея больше сил слушать его сплетни. В кабинете настала тишина. Даже профессор оборвал очередную фамилию на половине. Глаза всех были прикованы к Гермионе. Она встала, сжав руки в кулак. Осмотрела всех по одному, пропустив Рона. Драко ей улыбнулся. Именно улыбнулся. Впервые. Наверно радуется, мерзкий гад. Гермиона взяла сумку и вышла из кабинета. Она ненавидела их всех. За то, что не могли принимать изменения других. За то, что, заметь они что-то из ряда вон выходящее, поднимают шум. За то, что не живут своей жизнью, а лезут к другим. За эти удивленные взгляды и перешептывания. Один Драко не удивился тому, что произошло. Выходит, только он может понять, что Гермиона, как любой другой человек, может получить четверку, поссориться с другом, по вечерам курить сигареты, выпуская табачный дым в окно, чтобы запах не держался в комнате. Оказывается, только он может понять, что люди имеют способность меняться, начинать вести себя по-другому, делать не все идеально. И если это так, то все еще хуже. Почему понимает враг, а не друг? Почему осуждает тот, кого считала другом, и поддерживает тот, кто назывался врагом? Весь мир перевернулся. И от этого было тошно. -Гермиона, — подбежала Джинни. И сейчас меньше всего хотелось видеть сестру Рона. -Надо поговорить. Давай поднимемся в гостиную? Гермиона пожала плечами и пошла следом за рыжеволосой девушкой. Они зашли за портрет Полной Дамы, сели у камина. Никого кроме них не было. -Я недавно видела одно событие в коридоре. Гермиона попыталась вспомнить, что такого ужасного она делала в коридоре школы, что с ней нужно обсудить это в уединенном месте. -Ты целовалась. С Малфоем. Джинни посмотрела на Гермиону, ожидая ответ. Она молча закурила, сверля сестру Рона взглядом. -Ты скажешь что-нибудь? — не выдержала Джинни. -Целовались. И что с того? Девушка изумленно округлила глаза: -Он наш враг. -Он не наш враг. Он воевал на нашей стороне. -Но продолжает издеваться над Роном и Гарри. -Ты переживаешь за братика и парня? В таком случае, меня это мало волнует, — отрезала Гермиона. -Я не понимаю тебя! Как ты можешь целоваться с врагом? — вскочила Джинни. -Ты хочешь героя. Я хочу подлеца. -Да что с тобой происходит? Гермиона встала на ноги. -Вы просто ничего не понимаете. Вы все. Не способны осознать, что люди меняются. Не в худшую или лучшую сторону. А просто меняются. Как я, как Драко. И вы не имеете права давать свои оценки, лезть в чужие дела упреками и нравоучениями. Джинни, это касается только меня и Драко, не стоит в это лезть. -Драко. Как мило, — всплеснула руками Джинни. -Да, твою мать, Драко, у него есть имя, как у тебя. У него есть чувства, как у остальных. Он потерял и отца и крестного и это, черт возьми, изменило его жизнь и его мнение о его месте в ней. -А у меня умер брат! Мне теперь надо трахаться с заключенным в Азкабане Пожирателем? -Спи с кем хочешь, Джинни. Но не смей лезть в мою постель, — сказала Гермиона с презрением в глазах. Она бросила недокуренную сигарету в камин, смерила Джинни ледяным взглядом и, круто развернувшись на каблуках, покинула гостиную Гриффиндора. Ночью было дежурство. Обойдя все, что назначено им патрулировать, Гермиона пошла на Астрономическую башню, Драко молча пошел за ней. Сев прямо на пол, она достала сигарету. Зажигалка не работала. Малфой протянул свою. -В ноябре нам вести младшекурстников в Хогсмид. Если бы ты был на собрании, мне не пришлось бы это говорить. -Язык же не отвалился, — сквозь зубы, ответил Драко. -Язык в последнее время не держится за зубами. -Но ты сделала правильно. Когда заставила Рона замолчать. -Что было, когда я ушла? -Поднялся шум, все обсуждали произошедшее, — ответил Драко, — с трудом профессор угомонил твоих долбанутых однокурсников. -А ты, наверно, обсуждал громче остальных? -Своему факультету я велел закрыть их грязные рты. Гермиона пристально на него посмотрела, пытаясь понять, врет он или это правда. Зачем? Почему он стал ее защищать? -Я ничего не понимаю…, — положила голову на плечо Драко Гермиона. Он обнял ее плечо. -Еще и с Джинни поссорилась. Она видела нас в тот день в коридоре. И дала понять, что я их предала. -Ты как считаешь сама? -А я ничего не понимаю. Гермиона посмотрела в глаза Драко. Опустила глаза на его губы. И поняла, что если сейчас не поцелует его, эту ночь не переживет. Гермиона легко коснулась губами его губ. Они замерли, не дыша. А потом Драко нежно, как никогда, поцеловал ее, поглаживая по густым волосам.