Непогрешимые

ГЛАВА 7 Гермиона пришла на обед в Большой Зал пораньше. Уже две недели она не разговаривала с Роном и Джинни, избегала Малфоя. Снова занялась уроками и вечерами сидела в своей комнате, не покидая ее. И от этого было очень тоскливо. А голову не покидали мысли о Драко. -Гермиона, — подсел рядом маленький слизеринец, которого она с Драко защитила от гриффиндорцев. -Привет, Тим, — улыбнулась она. -Почему ты такая грустная? Тебя кто-то обидел? -Нет, я просто устала, — постаравшись более радостно, улыбнулась она. -Это хорошо. А то я увидел, как обижают мальчика недалеко от горгульи. И подумал, только ты сможешь ему помочь. Если тебя саму никто не обидел. Гермиона оценила хитрость маленького слизеринца. -Только я? Тогда попробую разобраться. -Не забудь палочку, — обрадовался Тим. И, когда Гермиона ушла, поспешил искать Драко. Покинув Большой Зал, она побежала с той скоростью, на которую только способна. Гермиона боялась, что кто-то пострадает. И будет это лежать на ее совести, ведь, как староста школы, она должна следить за дисциплиной и предотвращать все конфликты. Но разве возможно одной девушке уследить за тысячей учеников? Три шестикурстника из Гриффиндора и два Слизеринца кидали друг в друга заклятия. Шум был слышен с параллельного коридора. -Сейчас же остановитесь! — крикнула она. Не подействовало. Недолго думая, Гермиона взмахнула палочкой и подвесила всех в воздух, прошептав пару заклятий. -Грязнокровная тварь! Во рту оскорбляющего тут же оказался кляп. -Если сейчас же вы не расскажите, что послужило причиной драки, я на всех вас опробую новые заклинания. А я не знаю, как они действуют, — с угрозой сказала Гермиона, удивляясь угрозе, которая вырвалась прежде чем она успела обдумать. -Какая прекрасная картина! — подошел Малфой. Гермиона посмотрела на него и снова обратилась к нарушителям: -Ну же. Я жду. Кстати, еще я недавно узнала о заклинании, заставляющего говорить всю правду. Оно причиняет нестерпимую боль. И, пожалуй, я применю его на тебе, — указала она на оскорбившего ее. -Они пытались нам отомстить за события войны, — не выдержал один слизеринец. -Война закончилась. Мстить не за что. -Они нас кинули! -Все добровольно приняли решение, хотят ли они участвовать в этой бойне. Вас никто не принуждал. А сейчас, вместо того, чтобы все забыть, вы прокладываете начало новой войне, — Гермиона вернула учеников в нормальное состояние, — и я не допущу продолжения вашей мести. Мои способы борьбы будут страшнее ваших. И вы ничего не сможете с этим сделать. -Ты сама скоро сбежишь из школы. Малфой об этом позаботиться! — начал угрожать гриффиндорец. -Для тебя, лорд Малфой, — скривился Драко, — пошли все отсюда. И еще. Моя борьба против вашей мести будет намного опаснее. Кучка сопливых детей. Когда ученики, шепотом обливая старост проклятиями, ушли, Гермиона с улыбкой обратилась к Драко: -Будешь тренироваться на них Темной магией? Но Малфой не оценил шутку. С презрением оглядев девушку, он ушел. -Гермиона, что с тобой происходит? — спросил ее Гарри, когда они встретились на Астрономической башне, — я переживаю, на самом деле. -Джинни ничего не говорила? — удивилась она. -Вообще-то, говорила, — почесал смущенно затылок парень. -И как тебе новость? -Меня это не касается, чтобы я давал оценку. Если тебе от этого не плохо, если тебя не принуждают, тебе на самом деле именно это надо, я буду рад за тебя. -Спасибо, Гарри, — скатилась одна слеза. Сейчас Гермиона поняла, что Гарри действительно все примет и будет на ее стороне. Это тот человек, которому можно довериться. -Но Джинни бесится. Хочет, чтобы я заставил тебя перестать это делать. -Если Джинни не способна принимать мои поступки, нас ничего не связывает. Друг, который не понимает, худший друг. Гарри закинул руку на плечо Гермионы. -Оно-то и так… Но мне больно смотреть, что вы перестали общаться. А Рон правда сожалеет. -Я устала от его криков и возмущений. Мне нужен покой. Хотя бы временно. У меня столько дел, что истерики Рона еще больше утомляют меня. Гарри, спасибо, что ты один меня понимаешь. Нет, не один… Драко тоже понимает… И от этого страшно. Я никогда ни к кому не испытывала подобных чувств. Интерес, влюбленность. Что угодно. Но не безудержное желание. И с огромным трудом я стараюсь себя контролировать. Очень поздно, Гермиона вернулась в свою гостиную. Малфой был там. Курил. В пепельнице сигарет, будто бы выкурено уже пол пачки. Чистого воздуха в комнате не осталось. -Решил умереть от передозировки табака? -Что это такое? -Один из способов самоубийства маглов. -Авада в висок звучит привлекательнее. -Только не подействует, — сказала Гермиона, открыв окно, — Драко, ты убивал? -Мое имя на твоих губах, как музыка. Зачем портить мелодию другими словами? Я часто представляю, как на пике страсти ты произносишь мое имя. Томно его тянешь, стонешь, выгибаешься на встречу ко мне. А в твоих глазах огонь и благодарность. У Гермионы ослабли ноги. Да, она слишком часто представляла их близость. Но ее описание от Малфоя заставляло желать этого еще больше. -Но я хотел поговорить о другом. Ведь так и не успел. Но обещай, что никому не скажешь об этом. Пока я не знаю наверняка. Гермиона села напротив и кивнула. -Беллатриса не умерла. Она воспользовалась древнейшим темным заклинанием, что создало иллюзию смерти, сама же она вернулась в Мэнор. Сыпала проклятиями, обещала отомстить за предательство. Я хотел ее посадить в темницу. Отец ее защитил от меня, не смог убить или отправить в Азкабан родственницу. Мы с ним начали сражаться, она смеялась и продолжала обещать отомстить. Я победил отца, но, когда направил палочку на нее, она исчезла. Думаю, она убила отца и остальных. Пожалуйста, Герми, не лезь в это. Я хочу отомстить. Гермиона долго смотрела в его глаза. Желание мести сменилось отчаянием, отчаяние сменилось болью. Ей было искренне жаль его. Хотелось помочь в его мести. Хотелось утешить, поддержать. Но Малфою не нужна жалость. Он не любит свидетелей своей слабости. -Хорошо. Спокойной ночи, — прошептала Гермиона и поднялась в свою комнату.