Мой колобок

Весенняя капель мелодией разливалась по яблоневому саду небольшого загородного домика, купленного Мином специально для Чимина. Шатен кутался в мягкий тёплый свитер, связанный дедушкой, и наслаждался пением птиц и пробуждением всей живой природы. Ещё было слишком рано для того, чтобы начать день, но сон омежки, к сожалению, в последнее время оставлял желать лучшего, именно поэтому сейчас он стоял на террасе, вглядываясь в пейзажи, открывающиеся отсюда. Дом был расположен на возвышенности, отчего с этой точки было прекрасно видно всю остальную, не менее прекрасную местность, лежащую прямо на ладони. Впереди виднелись крохотные строения различных жилищ местных жителей и просторы лесов и полей. Причиной, послужившей столь резкой смене места обитания, стало состояние здоровья Пака. Омега был на шестом месяце беременности, ему прописали свежий воздух и относительный покой вдали от суеты огромного мегаполиса. Из-за постоянных выхлопных газов, что серой дымкой опоясывали все районы города, у Чимина развился астматический синдром, мешающий дышать в полной мере. Вся эта ситуация также серьёзно влияла на развивающийся внутри Чимина плод. Вкупе все эти причины стали серьёзным поводом для покупки нового жилища. Юнги в короткие сроки оформил все бумаги, и уже буквально через несколько недель семейство в полном составе переехало за город. Вот только всё своё свободное время Чимин проводил один. Практически один, если не брать в расчёт маленького Лиена, забота о котором полностью лежала на хрупких плечах заметно округлившегося омеги. Чимин терпел и не вмешивался в работу слишком занятого Юнги, прекрасно осознавая, что тот трудится во благо лучшего будущего их семейства. Тяжело вздохнув, шатен кинул ещё один взгляд на крохотные домики вдалеке от их сада и прошёл в дом, громко хлопая дверью. Где-то наверху послышался плач ребёнка, и Чимин поспешил проверить, что потревожило сон его маленького чуда. Аккуратно, медленно и спокойно омега поднялся на второй этаж, превозмогая боль в пояснице, что стала чаще и чаще беспокоить молодого папочку, и вошёл в детскую, где на полу, хныча и потирая маленькими кулачками глазки, сидел Лиен. Видимо, испугавшись одиночества в комнате, малыш попытался вылезти из кроватки, спинка которой была опущена, и не рассчитав силы, упал, ударяясь мягким местом о твёрдый пол комнаты. — Ну что ты, маленький мой, — омега опустился на колени на столько, на сколько позволил круглый животик, и обхватил ребёнка за тельце, приподнимая с пола. — Зачем ты полез? Знаешь ведь, что больно будет, и всё равно делаешь, — мягко, с тёплой улыбкой отчитывал Лиена шатен. Маленький омега крепко схватил папу за шею, просясь забраться на ручки. Чимин, понимая, чего требует сын, тяжело выдохнул и поднял того на руки, еле-еле выпрямляясь в полный рост. В его положении опасно поднимать тяжести и так перенапрягаться, но другого выхода не было, Чимин был дома совершенно один, Юнги на работе, а папа, которого Чимин вызвал на подмогу, приедет лишь через несколько часов. Отцы Пака всегда отличались излишней неусидчивостью и любовью к путешествиям. Когда Чим позвонил им с просьбой о помощи с Лиеном, те находились где-то в Южной Африке и занимались чем-то отнюдь не пристойным. Шатен тогда изрядно смутился, осознавая, что набрал им в неудобный момент, но прошения своего не отменил, а даже наоборот, сильнее надавил на родителей, прося приехать как можно скорее. С каждым днём становилось всё труднее присматривать за своим же чадом, большой животик мешал выполнять домашние обязанности, а периодическая боль в отёкших ногах доводила до отчаяния. В такие моменты омега закрывался ото всех в ванной комнате и сидел там, пока приступы истерики не прекратятся. Даже Юн в такие минуты ничем не мог помочь мужу, коря себя за бездействие. Часы до приезда папы Чимина тянулись мучительно долго, заставляя шатена мысленно биться головой об стену. Неожиданно в мыслях возникло желание оказаться рядом со своим альфой и заняться чем-то с отметкой 18+. Сексуальное желание Пака в беременность заметно возрастало, возникая буквально неоткуда и уходя туда же. Просто иногда резко хотелось почувствовать горячий, пульсирующий орган альфы, проезжающий по комочку внутри. От своих же мыслей омегу передёрнуло, а щёки вспыхнули красным. Очень хотелось своего альфу прямо сейчас, сию же секунду. А ещё хотелось съездить в магазин и купить детских вещичек. Желания и прихоти Чима менялись со скоростью света, превращаясь в голове в одну большую кашу. Наконец, два часа пролетели, и в дверном проёме семьи Мин нарисовались папы омеги. Они с превеликим удовольствием забрали внука к себе на несколько дней, по крайней мере, до выходных. За это время Чимин наберётся сил и хорошенько отдохнёт. А там папа обещал каждый день проводить вместе с сыном, приглядывая за единственным пока и любимым внуком. А значит, будет полегче. Чимин счастливо уселся в кожаный диван, расположенный в гостиной, и достал мобильный телефон. Желание насчёт шоппинга никуда не делось, поэтому шатен решил всеми возможными силами вытащить мужа в детский магазин, как бы тот ни был занят. Монотонные гудки противно пищали, действуя на нервы. Пак примерно ждал, когда трубка с другой стороны заговорит голосом Юнги. Буквально две минуты, и на звонок ответили. Хриплый голос Юнги различался в динамике, даря омеге микрооргазм ушек. — Чимина, ты чего-то хотел? Я просто сейчас немного занят, ты не вовремя, — Юнги даже через телефон чувствовал, как любимый надул губки и сморщил нос в недовольстве. — Приезжай домой! — чётко и непоколебимо. — Родной, у меня тут совещание с инвесторами, я не могу всё бросить и сломя голову лететь к тебе. Ты же знаешь, что я упорно работаю, чтобы вы с Лиени ни в чём не нуждались. — Знаю, но я хочу, чтобы ты приехал домой, прямо сейчас! — Чимин! Я же сказал, что у меня нет возможности выбраться домой! Потерпи до вечера, хорошо? Я куплю тебе чего-нибудь вкусненького. Например, твой любимый черничный пирог. — Не хочу, — Чимин стоял на своём, словно маленький ребёнок. Знал, что Юнги не может поехать, но все равно упрямился. — Эх, для чего я тебе понадобился-то? — альфа смягчился. — Папа с отцом забрали к себе Лиена, я хочу съездить в детский магазин. Хочу с тобой! Или просто хочу тебя! Я ещё не понял точно. — Эм, что? — Юнги даже поперхнулся чаем, что решил выпить, пока ждал гостей. — Повтори, пожалуйста, что ты сказал? — Хочу тебя! Хочу почувствовать твой член глубоко в себе, чтобы сиплые стоны срывались с моих губ, а цветные пятна застилали глаза. Чтобы ноги перестали держать от сладкого томления, чтобы твоя сперма разлилась во мне, тёплая и такая вязкая, — голос перешёл на интимный шёпот, картинки всплыли перед глазами, и в штанах Юнги стало тесно. — Чимина, — рык альфы перебил голос омеги, — хватит изводить меня! Сколько я уже перетерпел за твои беременности! Кажется, что в этот раз всё ещё хуже. Тебе же врач запретил секс, а-а-а-а-а, ну за что ты так со мной? Думаешь, я не мечтаю дотронуться до тебя, коснуться твоей нежной кожи там, где никому, кроме меня, не положено? Оставить повсюду свои метки, которые говорили бы о том, что ты только мой и ничей больше! Покрывать каждый сантиметр твоего тела собственническими поцелуями. — Так что тебе мешает сейчас приехать и взять меня? Так как хочешь? Нежно или грубо? Мин Юнги, я хочу тебя, — и снова этот соблазнительный тон голоса, срывающий все заслонки. — Мин Чимин, если я после этого потеряю всех своих партнёров, тебе не жить. Накажу. — Накажи меня, папочка, — заливистый смех заполнил гостиную, где восседал кругляшик. — Ты напросился, Мин Чимин! Приеду через двадцать пять минут, будь готов к наказанию! — Слушаюсь и повинуюсь, — яркая улыбка озарила лицо омежки. Юнги, плюнув на все свои заботы, которых, к слову, было немало, позвонил инвесторам и перенёс встречу на пару дней вперёд. Благо, люди были понимающие и без лишних разговоров согласились на новое место и время встречи. Собрав портфель с документами, блондин быстро спустился на подземную стоянку, сел в автомобиль, который успел завести с автозапуска, и ринулся домой к возбуждённому не на шутку Чимину. В короткие сроки машина довезла нервничающего альфу до дома. Вбежав впопыхах в дом, блондин застал звенящую тишину и полумрак. Окна повсюду были зашторены, создавая приятную интимную атмосферу. Обойдя весь первый этаж, блондин не обнаружил и намёка на присутствие пары в доме. Грустно усмехнувшись, Мин поднялся на второй этаж. Открывая дверь в спальню, он не ожидал увидеть столь компрометирующую позу. Шатен стоял на коленках, выпучив круглую упругую попу назад, с бедра капала смазка явно не природного характера, рядом валялась чёрная футболка, испачканная семенем омежки. Юнги подавился собственными слюнями, глядя на то, как шатен призывно виляет задницей, толкая тем самым к решительным действиям. — Малыш, да ты тут не скучал, я смотрю, — Мин поднял футболку, махая ей перед Чимом. — Пока тебя дождёшься, — в голосе упрёк и обида. — А впрочем, знаешь что? Я уже передумал, мне и своих ласк было более чем достаточно, — Минни показательно облизнул и так влажные от собственной спермы пальчики, лёг на спину и завернулся в одеяло. — Можете ехать обратно на свою работу, господин Мин, компания Пак Чимин больше не нуждается в ваших услугах. Ваши инвестиции в мой банк, — выделяя последнее слово, проговорил Чимин, — больше не являются действительными, прошу покинуть помещение. — Так, значит, да? — Мин ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, а после вообще выкинул дурацкую удавку куда подальше. Чимин тревожно вздрогнул, кутаясь в одеяло сильнее. — Значит, активы не действительны, да? — блондин решительно надвигался на омежку, что спряталась с головой. — Угум, — слабый писк из-под одеялка после тяжёлой тушки альфы, навалившейся сверху. — Раздавишь ведь нас, — Чимин брыкал ногами, пытаясь скинуть наглого мужа с себя. — Мин Чимин, соизволите ли вы явить миру своё прекрасное лицо, дабы выслушать своего альфу? — блондин откинул одеяло на пол, оставляя полностью нагого омегу лежать открытым перед собой. Мин оперся руками по обе стороны от головы шатена, перекрывая все пути к отступлению. — Эм, ну, мне немного душно, ты не мог бы отодвинуться слегка? — вмиг Пак растерял всю уверенность и сдался под властным взором любимого альфы, чьи глаза светились, словно самые настоящие драгоценные камни. — Вы всё ещё готовы отречься от активов, что мой знакомый вкладывает в ваш «банк» еженедельно, мм? — лукавый взгляд из-под спадающей чёлки пленял. — А, кажется, что мой банк готов к принятию всевозможных денежных активов с вашей стороны, — Чимин обхватил ногами талию мужа так, чтобы животик сильно не давил на торс мужа и сцепил их. — Значит, вы готовы к сотрудничеству, Пак Чимин, — Юнги опустился к ушку омеги и провёл языком по раковине, кожа тут же покрылась мелкими мурашками. — И не только к сотрудничеству, — шатен ближе прижался к супругу, членом касаясь обтянутой в брюки ноги. — Даже так, — слегка отстранившись, Юнги резво стянул с себя рубашку и брюки вместе с бельём, представая полностью обнаженным. — Прошу, вложитесь в мой банк, господин Мин. — Кто-то любит ролевые игры и пошлые словечки?! — юркий язычок пробежал по пересохшим губам. — Я готов поиграть по вашим правилам, Пак Чимин. — Тогда прошу, не медлите и позвольте оценить вашего младшего партнёра, — шатен продолжал тереться возбужденным членом о член мужа, содрогаясь каждый раз, когда головки соприкасались. Юнги немедля поднёс сочащуюся предэякулятом головку члена к анусу омеги и толкнулся лишь ей. Чимин сладко замычал, предвкушая то, как муж будет двигаться в нём. — Чимина, — Юнги слабо мог сдерживать себя, но пугать Минни не хотел, — мы сегодня обойдёмся неглубоким проникновением. — Не-ет, почему? — Тебе врач запретил излишние нагрузки, ты помнишь? — Это не нагрузка, давай нормально, всё со мной хорошо будет, — омега состроил жалобную мордашку, и альфа на свой страх и риск поддался ему. Блондин резко вошёл на всю длину, узкие стенки приятно обволокли член, перед глазами всё поплыло, а в сердце что-то сладко защемило. — Двигайся, — тихонько прошептал Чим, закатывая в истоме глаза. Глубокие толчки сводили обоих с ума, с уст срывались стоны и шепотки, говорящие о безумной любви. Шлепки влажных от пота тел оглушали тишину тёмного помещения, эхом отбиваясь от стен. Сейчас альфа и омега полностью растворились в друг друге, получая то, чего давно желали. Как бы они ни спорили и ни глумились друг над другом, они безумно любят, любят без всякого сожаления, стопроцентно отдавая друг другу весь мир. Это и есть самое настоящее счастье.