Дурное влияние

Если бы Велен был уверен, что смерть эльфа спасет Андуина и Азерот – решился бы он на убийство? А если он знает, что шанс положительного исхода велик – должен ли он попробовать? Не вправе, но должен – удручающе знакомый парадокс. В последние тысячелетия сомнительная честь принимать неприятные решения была в большей степени прерогативой Длани Аргуса. Но Велен помнил, сколько раз он отдавал распоряжение о побеге с планеты, бросая на растерзание Легиону бывших соседей и друзей, а иногда и часть своих соплеменников, не успевающих добраться до корабля быстрее армии демонов. Сколько раз, узрев в будущем картину успеха, давал добро на военные операции, в которых неизбежны невинные жертвы. Да много еще чего… Правитель сталкивается с множеством искушений и опасностей. Его может поглотить жажда власти, а может раздавить ответственность. Может одурманить легкость аргументов «это во благо моему народу» и «таков мой долг», а может уничтожить нерешительность. Нет панацеи от этих бед. В мирное время легко держаться от такого рода крайностей подальше, но на пороге войны приходится лишь отчаянно балансировать между ними. Было бы проще, если бы Велен был уверен, что Каэль'Тас осознанно сотрудничает с демонами, а не является всего лишь запутавшимся ребенком, такой же невинной жертвой коварства Легиона, какой станет Андуин. Велену приходилось идти на отчаянные меры – но не отдавать приказ об убийстве невиновного. Попробовать скомпрометировать эльфа перед всем Азеротом? У него много защитников, как политик он выгоден Альянсу, люди еще помнят заслуги его отца, его любит эльфийский народ. Влияния у Каэль'Таса тут побольше, чем у пришельца Велена. Будет сложно, но время еще есть. Поискать доказательства его связи с Иллиданом, уговорить Лиадрин свидетельствовать, обнародовать кое-что из иллидарийских грешков на Дреноре... Что еще можно сделать? Велен провел эти три дня в медитациях и молитвах Свету. Он просил послать ему мудрости для принятия правильного решения, и его молитвы были услышаны. Сначала Велен подумал, что Свет послал ему испытание веры. Принципы Света или успех дела Света, чистые руки или спасение Андуина, жизнь мальчика Каэль'Таса или победа в битве с Легионом. Но он ошибался. Это не испытание. Это второй шанс. Саргерас совратил Кила обещаниями силы. Силы, которую можно будет использовать во благо – или как угодно. Велен вовремя избежал такой судьбы, но вся его жизнь пошла наперекосяк. История повторяется. Теперь в роли Саргераса - сам Кил'Джеден: или напрямую, или через Иллидана. На месте Кила оказался Каэль'Тас Солнечный Скиталец, умный, любопытный и жадный до силы, уже готовый шагнуть в пропасть. А роль Велена отведена его юному ученику. Через Каэль'Таса Кил'Джеден затянет Андуина во Тьму. Даже если потом он прозреет – будет уже поздно. Велен не желал ученику такой судьбы, да и Каэль'Тасу тоже – ведь, ко всему прочему, его судьба небезразлична Андуину. Даже это восхищение до боли напоминало собственное отношение к Килу, когда они оба были молоды. Каэль'Тас, гораздо более красивый (насколько Велен понимал человеческие каноны красоты), более опытный и искушенный в жизни, чем Андуин, да еще и занимающий самое высокое положение в своей стране. Наверняка юный веленов ученик был счастлив, что у него есть такой друг, который снисходительно считает его самого равным себе. Как Велен в свое время удивлялся и радовался, что успешный карьерист и политик Кил остается с ним. Тогда, на Аргусе, Велен ошибся, сбежав без Кил'Джедена и Архимонда. Надо было забрать их с собой, пусть насильно, но уберечь от превращения в не знающих жалости, равнодушных к чужой боли разрушителей. Велен возблагодарил Свет за то, что одарил его пониманием. Теперь он знает, что нужно делать. Он спасет обоих мальчишек. Идея оградить от Легиона и Каэль'Таса тоже наполнила Велена необычайной бодростью и энтузиазмом. Ему стало ужасно стыдно за то, что она не пришла ему в голову раньше. Он, служитель Света с многотысячелетним опытом, должен был первым делом подумать о таком бескровном, этичном и мудром варианте. В назначенное время Велен встретился с Хранителем. Раскрывать ему свой план не было необходимости. Свою роль тот уже выполнил, позволив Велену найти нужное видение, и больше в сотрудничестве не было смысла. Было немного стыдно за то, что воспользовался артефактом без его ведома и разрешения, но, с другой стороны, эта вещица и самому Хранителю не принадлежала. Велен произнес короткую речь, суть которой сводилась к тому, что он благодарит Хранителя за предложение и за искреннее беспокойство о его ученике, но все сделает сам. Велен не хотел привлекать к делу посторонних, да и внутренними ресурсами пользоваться нежелательно. Как Пророк, духовный лидер дренейского народа, он мог обратиться к Длани Аргуса и получить всю государственную поддержку. Но лучше не рисковать и в случае неудачи ответить за все одному. Свихнулся на старости лет, пересмотрев видений – это лучший приговор, чем новый геноцид всей расы. Син'дореи мстительны. Если совсем никак не будет получаться все сделать в одиночку – Велен лучше обратится к наемникам, которые не будут интересоваться личностью нанимателя. - Но мы же союзники! – возмутился Хранитель, услышав пожелание доброго пути. – Так нечестно! Скажи хотя бы, что ты собрался делать! - Я побеседую с Андуином и с его отцом, объясню ситуацию в подробностях, - степенно произнес Пророк, мысленно поморщившись из-за необходимости лгать. Скорее всего, его собеседник сам обманывает всех подряд на каждом шагу, но это не делает поступок Велена менее некрасивым. Но говорить правду опасно. И так уже многие знают, что Велен настроен против эльфийского короля. Как только он начнет приводить свой план в действие, он окажется в числе первых в списке подозреваемых. – Возможно, попрошу о встрече его величество Каэль'Таса Солнечного… - Да просто прикончить его и не мучиться! – в сердцах топнул ногой Хранитель. Он был весьма порывист в движениях, составляя резкий контраст с застывшим подобно снежной горе Пророком, который имел средний для дренея рост, но возвышался над собеседником на две головы. - Убийство противно Свету, - возразил Велен спокойно. Хранитель, скорее всего, говорил несерьезно, но все равно слушать такие слова было как-то не по себе. Особенно если учесть, что Велен и сам рассматривал этот вариант. - Не время для чистоплюйства, - упрекнул Хранитель. – Думаешь, Легион этого перебежчика пощадит и выполнит данные ему обещания? Если и оставит в живых, то только чтобы сделать демоном, убийцей. Убьем его сейчас – спасем тысячи жизней. Далее последовала короткая и бессмысленная дискуссия о выборе методов, и когда Велен уже собирался закончить встречу, пусть и не на самой приятной ноте, Хранитель вдруг воскликнул: - Постой! У меня есть еще один план. Велен кивнул, демонстрируя готовность выслушать. Хорошая идея никогда не помешает. - Если бы ты согласился воспользоваться артефактом, ты бы знал, что это будущее, где Андуин попадает под влияние Легиона, практически неотвратимо. Оно уже началось, мы и так опаздываем. И разговорами тут точно не поможешь. Но у меня есть возможность… скажем так, закрепить все изменения от наших усилий. Мы не будем менять историю, мы только вернем ее в прежнее русло, ведь раньше картина будущего была другой, правильной. Понимаешь, к чему я? - А ты понимаешь, насколько опасна штука в твоих руках, и с какими силами ты хочешь поиграть? – строго спросил Велен. Если артефакт можно использовать и таким образом тоже, то лучше бы отобрать его у молодого авантюриста и поискать возможность анонимно вернуть истинным владельцам. - Опомнись! – Хранитель резко взмахнул руками, отчего капюшон чуть было не соскользнул с его головы. - Судьба Азерота на кону! - Но не факт, что все дело именно в короле Каэль'Тасе. Мы не можем убивать всех подозреваемых и совершать десятки изменений в прошлом. Легкое покашливание весьма красноречиво намекало на позицию веленова собеседника в этом вопросе. - Нет, никого не убивать, это другой план, - вздохнув, терпеливо объяснил Хранитель. - Мы не будем отправляться в прошлое, мы просто зафиксируем изменения в настоящем. На принца Андуина плохо влияет именно Каэль'Тас, это точно. Давай спасем принца от его влияния, а потом посмотрим, как изменились пророчества о будущем. Если дело не в нем – просто поменяем все обратно. Хорошо? Прежде, чем Велен успел вставить хоть слово, Хранитель продолжил, все больше вдохновляясь своим планом и невольно повышая голос. - До сражения с Легионом осталось десять, максимум пятнадцать лет. Всего пятнадцать – это не такой уж большой срок в сравнении с вечной жизнью эльфа. Посадим в темницу до битвы, а потом принц Андуин будет таким взрослым, что влиять на него уже никто не сможет. Велен насторожился. Случайно ли так совпало, что Хранитель озвучил ту самую идею, на которой остановился он сам? Велен старался прятать свои мысли даже когда общался с существами, которые, по его мнению, не умели заглядывать в чужой разум. В принципе, выход с похищением достаточно очевидный. Но зато теперь еще сложнее будет скрыть свою причастность, когда Азерот узнает об исчезновении эльфийского короля. Похоже, придется соглашаться на сделку и делать Хранителя своим сообщником. - Похищение лучше убийства, но мне по-прежнему не нравится идея поиграть со Временем, даже если мы меняем не прошлое. - Пророк! Ты, похоже, не понимаешь, насколько серьезна ситуация, в которой мы оказались, - протянул Хранитель язвительно. – Я недавно подслушал один из их разговоров. Андуин уже был представлен Иллидану, и Каэль'Тас звал его встретиться с ним снова. Искушение еще раз пошарить в его голове было велико, но Велен не хотел злоупотреблять своим умением. Он еще в первую встречу почувствовал, что собеседник чего-то недоговаривает. Но он не сумел найти нужные эмоции и образы в его разуме. Хранитель точно видел ту же картину будущего, что и Велен. Наверно, это его личные интересы и интриги давали это искажение, ощущение маленького обмана. Велен не говорил Хранителю об Иллидане, а тот каким-то образом узнал, что демон жив – значит, скорее всего, действительно подслушал такую беседу. Хранитель поподробнее объяснил, как и зачем он предлагает фиксировать изменения. Он постоянно ссылался на некий «абсолютно достоверный источник», называть который отказался. Затем он набрал в легкие воздуха, чтобы произнести еще одну речь убеждения и призыва, но Велен перебил его коротким и веским: - Я согласен. - Отлич-ч-ч-чно, - почти прошипел Хранитель и веселым, чуть нагловатым тоном уточнил: – Антимагическую темницу организуешь? - Не темницу. Это будет скорее что-то типа домашнего ареста. Но с антимагическим куполом, верно. Я объясню королю Каэль'Тасу ситуацию. Сразу после битвы с Легионом я отпущу его и принесу извинения. - Вот и договорились, - в голосе Хранителя слышалась довольная ухмылка. «Связался на свою голову», - с раздражением подумал Велен. Остаток ночи они посвятили составлению плана похищения. Еще чуть больше недели ушло на подготовку и его реализацию. Похищение прошло успешно, хотя и не совсем гладко. Дренейская магия была мало известна в Азероте, а Велен также являлся единственным не входившим в Легион существом, владеющим некоторыми заклинаниями старой эредарской школы. Магические умения разных народов во многом совпадают – одни и те же виды энергий и схожие потребности в заклинаниях, но есть нюансы, которые могут оказаться решающими. Это играло на руку Велену при похищении, но будет представлять опасность для него, когда нужно будет скрывать чарами местонахождение эльфа. Велена беспокоило, что об эльфийской магической традиции он знает мало, так же как и о некоторых других местных специфических умениях разных народов. Он полюбопытствовал, попав в Азерот, многому научился, телепортации, например, но все еще очень многого не знал. И чтобы не навлекать на себя подозрения, он не мог открыто попросить чародеев разных народов помочь с чарами, пресекающими поисковые заклинания. Также, помимо разницы в заклинаниях, сообщники сделали ставку на способность Хранителя принимать иную форму: маленькую, способную к полету и похожую ночью с большого расстояния на птицу. Тот до последнего отнекивался, не желая раскрывать свое инкогнито. И Велену пришлось прямо заявить ему: - Юноша, как по-вашему, сколько в Азероте существ, имеющих доступ к осколку Видения Времени, обеспокоенных судьбой Андуина и Азерота одновременно, да еще и с полной уверенностью в своем праве называющих себя Хранителем? Велену показалось, что сквозь черную ткань капюшона он увидел горящий яростью взгляд кроваво-красных глаз. - Что ж, в любом случае, нам обоим не выгодно болтать о нашем сотрудничестве, верно? – протянул Хранитель после короткой паузы. Похитить короля чародейского государства из охраняемого дворца не так-то просто. Лучшим вариантом было бы дождаться какого-нибудь мероприятия, но времени, судя по интенсивности демонического влияния на юных эльфа и человека, оставалось в обрез. Хранитель, обернувшись маленькой крылатой ящерицей, поздно вечером влетел в открытое окно в спальне короля, влил сонное зелье в графин с водой и спрятался, дожидаясь возвращения эльфа. И когда тот уснул - благодаря зелью особенно крепко, - положил ему на грудь телепортационный артефакт и активировал его. На опутанного редкими скрывающими заклинаниями дракончика защитные чары дворца не реагировали, но для активации артефакта Хранителю пришлось принять человеческий облик. И вот здесь паранойя и ответственность син'дорайской службы безопасности оказалась сильнее веленовых магических талантов. Сигнальные заклинания взвыли, стража, в числе которой были и маги, выломав дверь, ворвалась в помещение, чтобы увидеть, как король и загадочная личность в черном плаще исчезают во вспышке телепортации. Велен и Хранитель надеялись, что син'дореи заметят пропажу не раньше утра следующего дня, а всерьез обеспокоятся еще позже, ведь их правитель усидчивостью и спокойствием не отличался - мало ли какую авантюру затеял. Опасаясь, что он опять ввязался в какую-то компрометирующую историю, эльфы не рискнули бы сразу поднимать шум. И когда о пропаже стало бы известно, все бы уже забыли, что Велен был недоволен дружбой ученика с эльфийским королем. Увы, вышло иначе. В любом случае, Велен успел замести следы, и доказать его причастность не получится. Кому придет в голову всерьез заподозрить служителя Света в похищении? Но самым отрадным было то, что Велен наконец-то увидел в будущем, как Армия Света сражается с демонами, а не объединяется с ними. Хранитель произнес полную насмешливого пафоса речь о том, как они героически, мудро и самоотверженно спасли принца Андуина и Азерот, пожал Пророку руку и исчез, прежде чем надоел своей болтовней Велену окончательно. Заклинания, облегчающего поиск, на артефакте он, вроде бы, не заметил. Сомнительное и не слишком приятное сотрудничество успешно завершилось, и Пророк был рад, что с Хранителем они больше не встретятся до самой битвы против Легиона. А пока, ближайшие лет десять-пятнадцать, Велену предстоит играть роль тюремщика для эльфийского короля.