Дурное влияние

Азерот тем временем вовсю обсуждал исчезновение эльфийского короля. Вариан впрямую спрашивал у Велена, не имеет ли тот отношения к случившемуся. Разговаривал строго и грозно, глядел пронзительно, но явно сам не верил в озвученные подозрения, спрашивал больше для очистки совести. Велену было стыдно использовать свой авторитет служителя Света для сокрытия преступления, но выбора у него не было. Вариан, разумеется, согласился, что это совершенно не его методы, и поинтересовался, не было ли Пророку видений о пропавшем короле. Велен, старательно сдерживая желание намекнуть о ревнивом черном драконе, покачал головой. - Я видел его только в очень вероятном видении, которое произойдет лет через десять. Он там разговаривал с Андуином о Кирин-Торе, драконах и Хладарре, но это еще когда будет. - Хотя бы обнадежим эльфов, что через несколько лет он вернется, - заключил Вариан. Кто-то из шаттратцев: Кадгар или сам А'дал, отправил к Велену жрицу Лиадрин поболтать о природе, погоде и политике. А может, это ее бывший начальник напомнил ей о благе родины. Велен, устав от хождений вокруг да около, съехидничал: «Ты тоже хочешь узнать, не прикопал ли я эльфийского мальчика где-нибудь под елочкой в долине Аммен?». Жрица смутилась и тоже стала расспрашивать о видениях. Ей Велен сообщил то же, что и Вариану, а еще, раз уж она была посвящена в секрет об Иллидане, предположил, что похищение могло быть его рук делом. - И не будем забывать о Кил'Джедене, который очень не любит провалов и ситуаций, когда его марионетка сбегает прямо из-под его носа, - намекнул он под конец разговора. Каэль'Тас, услышав пересказ этой беседы, рассмеялся. - Кил'Джеден хорошо получил по загребущим рукам в Азероте, он сюда еще не скоро сунется. Никто не поверит в такое предположение. - Не скажите, ваше величество. Легион в состоянии забросить в Азерот нескольких демонов-исполнителей, которые могут организовать похищение. А сам Кил'Джеден мог бы создать магическую аватару, это требует куда меньше сил, чем переход в мир. - Нет, - отмахнулся Каэль'Тас. – От посторонней демонической магии у нас во дворце защита такая, что никто из Легиона не пролезет. Это вашу, дренейскую аркану, мы не всю предусмотрели. А аватарой многого не сделать, она не опасна. - Аватара тоже опасна. И потом, главное оружие Кил'Джедена – это его язык, - проговорил Велен быстрее, чем вспомнил еще один смысл сказанных слов. – Он всегда находит, кому что предложить, чтобы получить лояльность, хотя бы временную. - Не всегда! – самодовольно заявил Каэль'Тас. – Мне он много чего предлагал, вот только мне это не помешало вежливо послать его к Саргерасу! Велен устроился поудобнее в кресле и выжидательно уставился на него, всем видом выражая готовность и желание услышать подробности. Каэль'Тас явно гордился проявленной стойкостью и твердостью духа – и не без оснований! - поэтому милостиво поделился. - Я точно не знаю, это был он сам или кто-то из его натрезимов. Он принял облик моего советника, пытался сначала убедить словами, что с Легионом мой народ ждет блестящее будущее, а потом стал воздействовать на разум магически. После того случая я стал пользоваться чарами ментальной защиты постоянно, а тогда только эпизодически, но как раз в то время щит был. Я, разумеется, быстро понял, что он не тот, за кого себя выдает, и еще заметил попытку ментального воздействия. Я потребовал прекратить, тогда он уже и признался, что является генералом Легиона. Предлагал много чего, - неторопливо вещал Каэль'Тас. - Отомстить Плети, разрушившей мое королевство. Восстановить Солнечный Колодец. Новые миры для изучения. Власть над всем Азеротом. Предлагал даже вариант с разовым сотрудничеством без обязательств, мол, потом сам попросишься в Легион, когда увидишь наши возможности. Велен постарался не дрогнуть пока еще короткой бровью, свежеотрощенной при помощи малоэффективных зелий. Именно его нежелание брать на себя долгосрочные обязательства перед Саргерасом, которое он озвучивал на Аргусе, натолкнуло Кила на мысль сделать свое предложение еще более заманчивым? - И что же вы ему ответили, ваше величество? – поинтересовался Велен, так как рассказчик тянул паузу, явно ожидая этой реплики. - Я сказал, - торжественно и звонко объявил Каэль'Тас, - что всего этого мы добьемся сами! - Я впечатлен, - ошарашено выдавил Велен. Он совершенно не знал, что и думать. Ментальный щит Каэль'Таса не позволял выяснить точно, правду ли он сейчас говорил, но интуиция и опыт подсказывали, что мальчик не лжет. Амбиции и самоуверенность эльфийского короля поражали, но они казались не жадным властолюбием демонов, а здоровым юношеским максимализмом и верой в светлое будущее – вовсе не противными Свету качествами. Не попасться на крючок коварству Кил'Джедена в неполные два века – поразительно. Если бы Велен не видел ту картину почти неотвратимого будущего, где син'дореи со знаменами Квель'Таласа служат Легиону, то он бы сейчас усомнился в обоснованности собственных действий. Насильно Кил'Джеден может превратить в свою марионетку кого угодно, а добровольного сотрудничества от Каэль'Таса ему уже однажды не удалось добиться. Тем более, что сейчас Плеть уже повержена, а у син'дореев и впрямь есть Солнечный Колодец, знания о новых мирах и даже космический корабль для их посещения. Осталось только Азерот захватить, но им сначала нужно восстановить численность народа. Нет, все правильно. Кил'Джеден может насильно использовать в своих интригах кого угодно - но к Каэль'Тасу у него особый счет. - Кил'Джеден теперь не отстанет от вас, - сочувственно проговорил Велен, отгоняя воспоминания о шаттратской бойне. - Неудачи задевают его самолюбие. - Так он вроде рассчитался, - пожал плечами Каэль'Тас. – Я должен был умереть от отравления Скверной или превратиться в какого-нибудь инфернала. Велен покачал головой. - Нет, вас спасли ваши подданные, он засчитал победу за вами. Почему же вы не рассказывали эту историю раньше? - Мои союзники просили сообщить им сразу же, если он со мной свяжется. Но тогда мы были в ссоре, я на них злился, потому и не сказал никому, - смутился Каэль'Тас. – Рассказал только тому советнику, облик которого Кил'Джеден принимал, но тот вскоре погиб. А потом я не говорил, чтобы остальные не обижались, будто я им не доверяю. Глупо как-то получилось. Вы тоже никому не говорите. - Хорошо, - кивнул Велен. Как он может рассказать-то, не выдав свою причастность к похищению? - Ну вот, - юный эльф вскинул на него ясный и невинный взор. - Теперь вы убедились, что я не собираюсь связываться с Легионом. Раз уж тогда отказался, то сейчас и подавно, у меня все есть. Теперь вы меня отпустите? - Нет. - Вы мне не верите? Вот этот прием с огромными печальными глазками Велен пару раз наблюдал в видениях об общении Каэль'Таса с леди Джайной. - Верю, – честно ответил Велен. – Но тогда тем более я должен защитить вас. Кил'Джеден воспринял отказ и побег как вызов, и теперь не оставит вас в покое. Это для вашего же блага… - Не смейте держать меня взаперти и говорить о моем же благе! – разгневался Каэль'Тас. Велен виновато развел руками. Фраза о благе действительно была под запретом. Они помолчали несколько минут, думая каждый о своем. Велен решил, что обязательно попросит Кила оставить Каэль'Таса в покое. Потребует. Совсем совесть потерял, на ребенка нападает. Пусть не думает даже ему мстить! Велен очень хотел сказать Каэль'Тасу, что защитит его от Кил'Джедена не только на период до битвы с Легионом. Но мальчик же не поверит, и эти слова будут выглядеть дешевым трюком: сам напугал местью демона и сам же играет роль защитника. Кил не придет еще долго. Ему нужно силу восстанавливать, возможно, бунтовщиков подавлять, если кто-то попробует воспользоваться его поражением и отобрать власть. Успеть бы до битвы встретиться, попросить за Андуина и Каэль'Таса. Просто поговорить, не как враги... Каэль'Тас, до этого с обиженным видом смотревший на висевший на стене натюрморт, попробовал осторожно переубедить Велена. Он принялся обещать, что будет втройне бдителен и предпримет максимум мер безопасности от Кил'Джедена. А еще заверил, что никому не скажет, что это Велен его похищал. - Свалим все на Кил'Джедена или просто скажу, что не помню, - с надеждой обратился он к Пророку. Велен понимал, что Каэль'Тас готов пообещать что угодно, лишь бы оказаться дома. Он и не надеялся, что мальчик поймет степень риска. У него долг перед народом, друзья, близкие, развлечения, исследования – и отказаться от всего из-за слов постороннего, малознакомого пришельца? Он сам, тридцати тысячелетний, понял бы лишь частично. Меры безопасности бы принял, но постарался сбежать. Но может, Каэль'Тас и прав? Его советники отмахнулись бы, скажи им Велен о риске для Андуина и об опасности, которую Каэль'Тас представляет для Азерота. Но месть самого Кил'Джедена – это уже совсем другой разговор. Советники будут беречь своего юного короля, сами запретят лишние контакты с Андуином, если правильно подвести к вопросу… Нет, Каэль'Тас настоит на регулярном общении с другом, ему с ним интересно и он захочет показать похитителю непокорность. К тому же, Кил'Джеден может отомстить через Иллидана, а ему син'дореи доверяют, раз возобновили союз. Иллидан уже не раз вступал в сговор с Легионом, когда это было выгодно. Эту тему поднимать пока рано, только поссорятся. Но Велен не отпустит Каэль'Таса пока тот не осознает, что Иллидан служит Кил'Джедену: или постоянно или отдельными сделками, но определенно будет делать это и впредь. - Я не думаю, что изменю свое решение, ваше величество. Но я обещаю подумать над вашими словами и предложением, - подытожил Велен. Каэль'Тас царственно кивнул ему. В следующую встречу Каэль'Тас не стал первым поднимать эту тему, хоть Велен и чувствовал, что тому хочется спросить, не передумал ли его похититель. Разговор вскоре перешел на пророчества и логические парадоксы, связанные с ними. Каэль'Тас вполне закономерно предположил, что преступные действия Велена, несвойственные служителю Света, вызваны картинами, которые тот увидел в будущем. Поэтому теперь требовал рассказать о пророчестве и ему, чтобы уменьшить вероятность ошибочных трактовок. - Ворен'Таль Провидец увидел будущее, где я служил Кил'Джедену, но именно его действия по предотвращению пророчества и привели к его исполнению. Вы не думаете, что тут мог бы быть подобный случай? И это похищение только приведет к проблемам, которые вас так напугали. Прорицателей Каэль'Тас явно недолюбливал. Он даже, обращаясь к Велену, произносил «Пророк» с особой интонацией, в которой слышалась ирония, легкая насмешка, сочувствие и безнадежность, словно пророческий дар был печальным диагнозом. А имя Ворен'Таля цедил с заметной брезгливостью. Каэль'Тасу, как и Кил'Джедену, не везло с прорицателями. - Видение изменилось после похищения, - не стал отпираться Велен. Все равно эльф не поверит, будто Пророк действует столь странным образом не по причине пророчества. И, пожалуй, Хранитель все-таки был прав, настаивая на необходимости закрепить это изменение. – Теперь все нормально. - Покажите мне оба варианта, - настаивал Каэль'Тас. – Андуин говорил, что вы так умеете. Выдавать стратегическую информацию не хотелось. Каэль'Тас не попадется демонам до битвы с Легионом, но рисковать все же нежелательно. Надо объяснить ему, что нельзя, основываясь на одном случае, выводить правило. Пророк видел миллионы пророчеств, которые не сбылись благодаря вовремя принятым мерам или несмотря на отсутствие каких-либо попыток предотвратить. Пророчества сбываются по совсем иным, мало изученным, но куда более сложным законам, чем просто самоисполнение. Велен задумался, подбирая слова для отказа, и в этот момент за дверью послышался какой-то грохот. - Что там… - Пророк обернулся и поднялся с кресла, чтобы выяснить, что случилось, но ответ, сверкая пламенем Скверны из глаз, ворвался в помещение сам. Краем глаза Велен успел заметить син'дорайского главного заклинателя, одного из их генералов и еще нескольких эльфов, бросившихся к своему королю. - Ваше величество, с вами все в порядке? - Да! – обрадовано воскликнул тот и затараторил: - Да Пророк вменяемый, я уже почти приручил его. Еще чуть-чуть и он согласился бы меня отпустить. Но я все равно очень рад вас всех видеть! Особенно сотрудничающих вместе. Велен слышал их разговор, едва понимая его смысл. Он не мог отвести взгляда от сотканной из черного тумана рогатой фигуры, расчерченной жуткими символами из пылающей Скверны. Иллидан. О том, что тот способен принимать вот такую форму, в которой словно поглощал все лучи света, направленные на него, Велен слышал от шаттратцев, но сам никогда в пророчествах ее не видел. Ожившая Тьма. Иллидан походил на демона больше, чем большинство виденных Веленом клевретов Легиона. Широкоплечий, с темными шипастыми крыльями за спиной, высокий, кажется, даже немного выше дренея, хотя по туманной форме сложно судить. Он стоял прямо напротив него, держа в руках два изогнутых шиваррских клинка, но нападать пока не торопился. В защищенной от магии комнате Велену нечего противопоставить даже одному вооруженному Иллидану, не говоря уже об эльфах. Даже Свет не услышит его зов здесь. Но, возможно, удастся решить дело более-менее мирно? И как назло, в голове вместо хорошей идеи для переговоров, настойчиво билась мысль, что именно его, Велена, действия привели к тому, что син'дореи обратились к Иллидану за помощью в поисках их короля и попали в еще большую зависимость от него. Как и говорил Каэль'Тас. Самоисполняющееся пророчество. Редкий, но крайне досадный случай. Или нет? Они же закрепили изменения! Может, именно убийство служителя Света без суда и следствия станет той каплей, которая переполнит чашу толерантности син'дореев, и они брезгливо отвернутся от своего демонического союзника? Велен же не увидел в составе Армии Света себя… - Иллидан, его нельзя убивать! Андуин расстроится, Пророк его наставник, - тон эльфийского короля был мягким: просительным и успокаивающим одновременно. – А еще Пророк с твоим братом в союзе, ты же не хочешь еще сильнее с ним поссориться, верно? Голос Каэль'Таса вывел Велена из гипнотического оцепенения. Он повернулся к советникам короля и, стараясь не смотреть на жуткого демона, решительно объявил, что действовал один, и никто из его народа не знал о совершенном им похищении. Велен готов был ответить за свои действия, но не перед демоном, а перед Каэль'Тасом и его эльфами. К счастью, Каэль'Тас уже обсуждал с Веленом вопрос непричастности дренеев и, вроде бы, поверил, признав такую предосторожность разумной. Глава син'дорайских заклинателей, до этого тихонько выспрашивавший у своего короля, не ощущает ли тот провалов в памяти, не болит ли у него что-нибудь и точно ли он против случайной смерти похитителя при попытке сопротивления аресту, повернулся к Велену. Злобный взгляд горящих Скверной глаз прожег Велена насквозь. Эльфы переволновались за своего юного короля за эти два месяца, и Велену было стыдно, что он был тому причиной. Преступление совершено, столько зла принесено в мир – и в итоге все зря. Или все-таки Каэль'Тас что-то усвоил из того, что Пророк пытался до него донести? Велен хотел сказать Каэль'Тасу, чтобы не забывал их выводы о грядущих действиях Кил'Джедена, но в этот момент Иллидан ухватил его за плечо и поволок прочь из комнаты, защищенной от применения магии. Арест? Особо жестокая казнь? Или дуэль, чтобы можно было убить не вызывающим нареканий союзников способом? - Старичком прикидываешься, чтобы безобиднее казаться? Ну, будешь знать, старый развратник, как тянуть свои грязные щупальца к эльфенку, - прошипел ему на ухо демон, похоже, разглядевший, что длинная борода Пророка создана чарами иллюзии. Дались им эти ихии! Каэль'Тас их оторвать, заспиртовать и на опыты пустить грозился, демон – какую-то похабщину про них воображает. Сразу видна разница в сферах интересов. Едва переступив порог, Велен обратился к Свету за благословлением и тут же почувствовал прилив бодрости и силы. Тихий стон раздался слева и снизу: охранники были сильно ранены, но еще живы. Велен повернулся к эльфам и демону, чтобы попросить разрешения подлечить дренеев. Демону же выгоднее, если запас маны противника будет частично истощен. Однако прежде, чем он успел озвучить свою просьбу, Иллидан резко толкнул его в плечо. Велен сделал шаг в попытке сохранить равновесие, но вдруг провалился в пустоту. Нет, в Пустоту. Падая, он вскинул взгляд вверх и увидел темную рогатую фигуру в светящемся круге демонического портала. - Кил'Джеден! – раздался рык, полный уверенности и дерзкой силы. - Я не хочу враждовать с тобой! Дренейский Пророк посмел выступить против моего союзника, и я вправе его убить. Но я помню, что он твой враг! Хотелось надеяться, что теперь-то Каэль'Тас понял, что этот Иллидан только и ждал возможности помириться с Легионом и перебежать на их сторону снова. Никакого представления о лояльности и верности своему народу! Для таких переменчивых политических фигур существовало несколько метких и нелицеприятных эпитетов, которые Велен с удовольствием произнес вслух. Больше он ничего сделать не мог. В Круговерти Свет не отзывался на зов, а все заклинания Велена не сработали. Он летел в искрящуюся бордовыми вихрями неизвестность долго, наверно, несколько минут – было время осознать, что случилось. Он проиграл. Велен надеялся, что отряд спасателей проник на Экзодар скрытно, через порталы, например, и не поубивал по пути невинных жителей. И что Каэль'Тас убедит своих не мстить дренеям больше. Что ждет теперь самого Велена? Смерть или бесконечное беспомощное существование в Круговерти? Или Иллидан действительно зашвырнул его к Кил'Джедену? «А вот нечего было скучать по демону», - мысленно упрекнул Велен самого себя. Но не умереть бы, прежде, чем Кил'Джеден найдет его здесь! Долго находиться в Круговерти было неприятно. Голова закружилась, в глазах потемнело, и с каждой секундой падения ему становилось все хуже. Прежде чем Велен потерял сознание, ему послышался, а может, пригрезился голос Кила, зовущий его по имени.