Дурное влияние

Кил повел армию измененных орков против дренеев. Этого не могло быть – но это было. Велен не хотел верить. Он пытался найти любые другие объяснения происходящему. А вдруг Кил ошибся, и его власть над Легионом не абсолютна? Легион обычно высаживался на планету сразу большими силами, как только удавалось пробить достаточно мощный проход в мир. А раз потребовалось учить чернокнижию довольно-таки отсталый народ орков – значит, это самодеятельность какой-то не слишком значительной фигуры Легиона? Возможно, настолько слабой, что могла проникнуть в мир и без прохода. Велен искал сведения при помощи своих прорицательских способностей, но находил только картины, где дренеи живут в совершенно другом мире, или видения о Дреноре, но короткие и малоинформативные. Он пытался мысленно дотянуться до Кила, но тот был слишком далеко или закрылся от него. Наступление орков продолжалось. Один за другим гибли города, жители разбегались по полным опасных зверей горам и лесам, выжила едва ли половина населения. Пал Карабор, огромный храмовый комплекс, бывший домом Велена, в который он надеялся однажды эвакуировать К'уре. Остатки дренейского народа, собравшиеся в последнем уцелевшем городе – Шаттрате, - готовились к отражению штурма, который мог начаться в любой момент. И тогда объявился Кил. Высокомерие сквозило в каждом его жесте. Он никогда прежде не вел себя так с Веленом, и все же Пророк не мог сказать, будто ни разу не видел его таким. Генерал Пылающего Легиона Кил'Джеден именно так, надменно, презрительно и в то же время по-хозяйски, взирал на миры, которые готовился осквернить. Велен мог бы уничтожить его аватару – и, видит Свет, ему хотелось это сделать в тот момент, - но это ничего бы не дало. Таким способом демона не остановить. Велен не считал себя непогрешимым. Ему приходилось убивать и посылать на смерть: дренеи не начинали войн, но не раз были вынуждены защищаться от агрессивных соседей по миру. Раньше эти вопросы его не касались, этот груз ложился на плечи Архимонда и Кила, и только после побега с Аргуса Велен познал полную меру ответственности за своих бойцов. Но он никогда не позволил бы себе оборвать чьи-то жизни ради того, чтобы настоять на своем! Они молча сверлили друг друга взглядами несколько минут. - Ты еще можешь спасти свой народ, - сообщил Кил'Джеден неожиданно спокойно и без презрительности. - Наш народ, - поправил Велен. Кил не был безответственным, и как бы ни было горестно и жутко от его действий, Велен все еще надеялся достучаться до него. Остановить войну было важнее, чем выплеснуть на него всю свою боль и скорбь. - Твой народ, Велен, - мягко возразил Кил, качнув рогатой головой. – Пока мы не объединимся. - Я не перейду на сторону зла, - устало, уже не надеясь на понимание, проговорил Велен. Если усилить Легион прорицателем, то у последователей Света не останется даже надежды на спасение. Велен не был всеведущ, но Кил на Аргусе ухитрялся извлекать максимум пользы из его видений, тогда еще менее точных и подробных, полученных без обучения и поглощенной силы Ата'маля. И, надо признать, Кил распоряжался этими знаниями о будущем куда эффективнее, чем Пророк и дренеи Длани Аргуса. Теперь, когда предательство Кила свершилось, Велен осознал, что в его видениях были картины, косвенно свидетельствующие о том, что это случится, но тогда он не сумел разглядеть этих знаков. Кил бы сумел. Потому и требовал от него на Аргусе записывать каждую предсказанную мелочь, а многие видения отдельно просматривал в его разуме. Отказав, Велен ожидал новой вспышки ярости, однако Кил повел себя иначе. Он подошел ближе и взял его за руку – Велен сдержал порыв отшатнуться. - Нам не хватает тебя, Велен. Среди нас троих тебя больше всех волновали вопросы этики. Ты был нашей совестью. Неудивительно, что без тебя мы стали… хуже. Вернись к нам и исправь это. Последние слова Кил уже прошептал ему на ухо. Велен в отчаянии прикрыл глаза. Нет, он в это не верит. Мелкие уступки – да, будут. Но не более. Кил любит власть, у него свои планы, и дренеям с их Пророком в них отведено четкое место. Кил'Джедену нужен контроль над будущим, а для этого ему пригодятся и прорицатель, и дренеи - эредары, которые в отличие от своих оскверненных соплеменников все еще способны к увеличению своей численности естественным путем. Женщины ман'ари теряли способность дарить жизнь, а потомство мужчин от неизмененных женщин часто оказывалось нежизнеспособно или вообще убивало свою мать, погибая в ее чреве. Кил не рассказывал такого, но Велен об этом узнал благодаря видениям и сведениям от наару. Кил сдержит слово и пощадит шаттратцев сейчас, но он продолжит убивать другие народы, а позже всех дренеев так или иначе заставит работать на Легион. Он ясно показал, что не остановится ни перед чем, чтобы все прошло по его плану. Велен еще раз повторил свой отказ. Кил'Джеден снова разозлился, но на этот раз Велен не стал отмалчиваться. После убийства дренеев Кил был не вправе ожидать хоть какого-то доверия и сотрудничества! Однако тот требовал, чтобы Велен не принимал решения единолично, а посоветовался с остальными осажденными. Смел обвинять его, Велена, в развязанной войне и гибели дренеев. А потом вообще открытым текстом стал шантажировать его, угрожая убить оставшихся дренеев, если Велен не вернется в Триумвират. - Я. Никогда. Не буду. На стороне. Легиона! – в ярости отчеканил Пророк. - Я могу взять тебя за шкирку и притащить в Круговерть насильно, - прошипел Кил прямо ему в лицо. - Но мне нужен сторонник, а не пленник. А я всегда получаю то, что хочу. Рано или поздно – но всегда. Тебе следовало понять это раньше, Ве-е-еле-ен. Совершенно безумный взгляд Кила напомнил Велену тот период, когда его любовник был поглощен желанием присоединиться к Саргерасу и заполучить его силу. Но даже тогда он не выглядел таким одержимым. Кил исчез, а Велен бессильно осел на пол и спрятал лицо в ладонях. Как они с Килом допустили, что ситуация зашла столь далеко?! Шаттрат, расположенный в весьма опасном регионе, соседствующий с землями араккоа и огров, был выстроен как крепость. Но его высокие стены падут под натиском орков, которые не просто практиковали магию Скверны, а уже превратились в ман'ари. Кил'Джеден сам руководил штурмом, явившись на Дренор лично, а не в виде аватары. Велен видел издалека его высокую, в несколько раз более крупную, чем до изменения Скверной, фигуру. Аватару Кил создавал с прежними параметрами, а в реальном виде мог контролировать размер своего тела при помощи магии, но сейчас предпочел возвышаться над своими пешками-орками и над своими жертвами. - Кил'Джеден предложил сохранить всем жизнь, если мы перейдем на его сторону, - сообщил Велен командирам защитников Шаттрата, когда вражеская армия была уже на подступах к городу. - Вы предлагаете нам сдаться, Пророк? – удивленно и обиженно воскликнул один из молодых воздаятелей. Велен узнал его в лицо, но не мог вспомнить его имени. Дренеи ожидали его ответа. Велен смотрел на знакомые и незнакомые лица. У него уже не было семьи и друзей среди соплеменников, слишком большая разница в возрасте и положениях, но это не значит, что он совсем не имел никаких привязанностей. Рестлаан, правнук старого веленового друга, названный в честь своего прославленного предка и удивительно напоминающий его стойкостью духа. Жрица Ишана, лидер шаттратских служителей Света и такой же добрый друг К'уре, как и сам Велен. Экзарх Акама, жрец из Карабора, учивший дренеев храбрости и милосердию - надежный помощник и умный собеседник. Юная Карайя, дерзкая и вспыльчивая чародейка, поражающая всех своим редкостной силы магическим талантом. В ее жилах текла кровь Велена – кажется, пять раз «пра-» внучка. Насколько было бы проще, будь они для него неким безликим «народом», за который он отвечает и о котором обязан заботиться. «Я хочу спасти вас», - хотел сказать Пророк, но не знал, вправе ли лишать их веры и твердости духа. Умереть, сражаясь за Свет или стать частью Легиона? Он сам выбрал бы первое, и предлагать своему народу другой путь было оскорблением их чести. - Нет, - покачал головой Велен. – Но я считаю, что вы все вправе это знать. Главный зал Шаттрата, Терраса Света, наполнился воодушевленными криками: - Мы не сдадимся! - Однажды Легион падет! - Значит, мы будем умирать не как крысы, загнанные в угол, а потому что таков наш выбор, - прокомментировала новую информацию Карайя. Воздаятель Мараад поправил на плече тяжелый молот и молча оскалился. Незнакомый юный дреней в точности скопировал его движения, а потом попытался сменить восхищенное выражение лица на самоуверенно-небрежное. Такие смелые. Такие благородные и чистые. Такие живые. Кто сейчас обрекает их на гибель – Кил'Джеден или Велен? Можно ли считать эти отчаянно-храбрые ответы их собственным выбором, если их всех воспитывали в почтении к Свету и отвращении к деяниям Легиона? К'уре, почему же тебя нет рядом, когда твой совет нужен как воздух?! Велен и часть дренеев скрылись из города через тайный ход, а остальные решили биться до последнего, чтобы создать у нападавших впечатление, будто уничтожили всех. Неизвестно откуда взявшиеся довольно сложные для полудикого народа осадные орудия, мощные заклинания Скверны и безумная ярость измененных орков не оставили Шаттрату шанса. Велен не присутствовал при сражении, но наблюдал бойню через Песню Духа, тот самый осколок Ата'маля, который способствовал усилению прорицательского дара. Штурм начался ночью и завершился еще до рассвета. Ослепленные яростью орки с горящими алым огнем глазами не брали пленных. Они зверски убили всех защитников Шаттрата: кого оружием, кого заклинаниями. Мучения дренеев были жуткими, но недолгими. Орки были уверены, что с дренеями покончено. Но Велен не надеялся, что они смогут обмануть Кил'Джедена, умеющего читать в умах. Возможно, увидев, как мало их осталось и сколь жалкое существование они вынуждены влачить, скрываясь ото всех на болотах и с трудом находя себе пропитание, Кил сочтет свою месть выполненной. А может, решит закончить дело, уничтожив всех, до последнего дренея. Или даст им сполна вкусить поражение и бессилие, позволит обрести надежду, что все закончилось и их народ еще сумеет возродиться – а потом повторит предложение и угрозу. Следующие восемь лет Велен провел, скрываясь с остатками своего народа на небольшом труднопроходимом участке земли между морем и горами. Он наставлял теряющих надежду, помогал целителям, укреплял защитные и скрывающие чары вокруг поселений. И ежедневно не меньше половины дня проводил в прорицательском трансе: искал пути спасения в будущем или просто бежал от горького настоящего. Кил больше не преследовал его, орки сами найти дренеев не могли, но несчастья его народа на это мне закончились. От избытка демонической энергии начала умирать земля. Охота и собирательство теперь едва позволяли выжить. Менялись и существа, населяющие Дренор. По донесениям разведчиков, это почувствовали на себе орки – их прежде коричневая кожа приобрела ядовито-зеленый оттенок. Но хуже всего разлитая повсюду Скверна повлияла на дренеев. Они угасали – иного слова и не подберешь, - но не умирали, а превращались в сгорбленных, слабых, покрытых морщинами существ, зачастую теряя даже разум и прежнюю личность. Сломленные и Потерянные – так стали их называть. Боясь заразиться, здоровые дренеи были вынуждены изгнать их из своих поселений. Спаслась из Шаттрата лишь малая часть некогда великого народа, а теперь их численность уменьшилась еще вполовину. Позже Велен нашел в одном из своих видений образы Сломленных, с которыми дренеи жили бок о бок без каких-либо последствий для себя. После этого им было разрешено вернуться, но многие из них разбрелись по Дренору и, возможно, нашли свою смерть от рук орков или от зубов хищников. Сломленные лишились способности к исцелению, Свет больше не отвечал на их молитвы: скорее всего, Скверна, попавшая в их тела, не позволяла им выйти на контакт с силой. Их жизнь была ужаснее, чем Велен мог вообразить. Он сам спасался только молитвами Свету. Они потеряли свои города, большую часть своего народа, многие из них остались без связи со Светом – за что?! Кил'Джеден, генерал Легиона, был способен на любое зверство. Но Кил, друг и возлюбленный, которого Велен знал всю жизнь, с которым они столько пережили вместе… Как он мог? Велен не находил ответа. Велена называли Пророком – а правильнее было бы назвать слепцом, глупцом и безумцем. Кому он доверял все это время? Кого любил? Демона. Лжеца. Монстра. Он все эти тысячелетия обманывал себя, мысленно разделяя своего Кила и Кил'Джедена – а это был один и тот же эредар. Велен приписывал всю вину за деяния Легиона одному лишь Саргерасу, но Кил всего лишь позволял дренеям вовремя сбежать, а не пытался уменьшить разрушения. Велену казалось, что Кил не изменился, но это была ошибка. Воздействие Скверны или целенаправленное влияние Саргераса на его разум и личность или же просто долгая жизнь среди демонов, разрушений и зла сделали Кил'Джедена нечувствительным к страданиям других. Все беды, обрушившиеся на Велена - это его расплата за лицемерие. Велен думал, что его связь с Килом не вредит дренеям, а потому он имеет на нее право. Но он любил убийцу. Велену было жаль погибшие миры и народы – но свою любовь к Килу он поставил выше справедливости. Он закрывал глаза на зло, совершенное Кил'Джеденом, малодушно полагая, что раз он сам и его дренеи не являются его мишенью, то все в порядке, остальное его мало касается. Но чтобы все изменилось, достаточно было всего лишь посильнее разозлить Кила. Он отказался присоединиться к Килу, и тот фактически уничтожил его. Велену пришлось смириться с этой мыслью. Он молился Свету и заставлял себя не терять надежды. У него были видения о жизни дренеев в другом мире – значит, нужно ждать, терпеть и бороться за выживание. А потом Дренор раскололся. Мощнейшие потоки Скверны пронзили планету, разорвали ее на части и выбросили в Круговерть Пустоты. Весь масштаб случившегося Велен осознал уже позже, когда двинулся в путь по уцелевшему обломку материка. Велен предвидел катастрофу, хотя не был точно уверен, что она все же случится и когда именно произойдет. Он предупредил дренеев, но они все равно ничего не могли сделать – с их жалкими силами орочьих чернокнижников было не остановить. Их поселения почти не пострадали. Демоны, прошедшие через открытые порталы, сразу же выдвинулись на юг и на восток. Отколовшиеся куски суши были расположены довольно далеко, никто из дренеев не свалился в пустоту. Исчезнувшее море оставило несколько озер – воды хватало. Дренор больше не освещался Солнцем, стала нестабильной гравитация, но дренеи привыкли к бедам, а этот мир и так уже умирал от демонической магии. Всего через пару дней после раскола мира, к Велену явился посетитель. Покои Пророка теперь были весьма скромными: почти квадратная комната восемь шагов в длину, грубо сколоченная мебель, пустое пространство в центре – место для медитаций. Находясь в прорицательском трансе, Велен почувствовал, что что-то меняется, происходит в реальности прямо сейчас. Он вынырнул из медитации и попытался точнее определить свои ощущения. Магическое воздействие на пространство, причем, очень знакомое. Прямо на его глазах из воздуха соткалась аватара. - Велен, с тобой все… Велен, коротко замахнувшись, ударил его кулаком в лицо. Будучи сильным магом, он мог напасть и с заклинанием, это было бы куда более эффективно – но он не думал о результате. Кил сморщился от боли и потер губу, но кровь у него не текла – аватара передавала ему лишь ощущения, а не силу удара. Все это время Кил наблюдал за Дренором, ведь о катастрофе он узнал быстро. Наслаждался зрелищем мучений дренеев?! Радовался, что обрек их на такую жизнь?! - Как ты мог?! – закричал Велен. - Это не я! Я уже нашел виновного, и участь его незавидна, уверяю тебя! – горячо оправдывался Кил. - Этот идиот открыл слишком много порталов, и мир разорвало… - Как ты мог так поступить с нашим народом! Посмотри, в кого ты их превратил! – Велен схватил несопротивляющегося Кила за массивный рог и подтащил к окну, указывая на хижины Сломленных. - Нас осталось так мало, а ты уничтожил почти всех! - Велен, прости! Я переборщил, мне нужно было остановиться раньше. Мне очень жаль, что все так далеко зашло. Велен не мог поверить своим ушам. Переборщил? Кил уничтожил дренеев под влиянием гнева, а сейчас счел свои действия всего лишь чрезмерными? Он считал, что правильнее было убить только половину народа?! - Какое же ты чудовище, - с бессильной горечью прошептал Велен. - Как я раньше не понимал этого? Кил схватил его за руку и отчаянно взмолился, покрывая его пальцы поцелуями в перерывах между фразами. - Прости, Велен, пожалуйста! Я виноват, да, но я просто хотел, чтобы мы могли быть вместе по-настоящему! Верь мне, Велен. Я люблю тебя. Я снял все щиты, – он коснулся своего лба, - посмотри сам! Он уничтожил дренейский народ, а теперь все, что его беспокоит, это как бы его не бросил любовник?! Велен вырвал ладонь из его рук. - Я был глупцом, когда верил тебе. Все это время я думал, что ты любишь меня и уважаешь мои решения, потому и позволяешь спастись. Но ты не мешал мне поступать так, как я считаю правильным, только потому, что это соответствовало твоим планам! – Велен повысил голос, не справляясь со снова всколыхнувшейся в душе болью. - Вывел нас на время из игры, чтобы достались не Саргерасу, а тебе. Ты расписал все заранее, и остальное тебя не волнует! А я не буду подчиняться тебе! Убирайся. Ты монстр. - Велен, пожалуйста… - Даже дети знают, что нельзя верить Кил'Джедену Обманщику. Смейся, Кил. Я – первый идиот среди дренеев и эредар, - горько усмехнулся Велен. Кил, нервно дергающий хвостом, отрицательно замотал головой. Он хотел еще что-то сказать, но Велен не позволил ему. - УБИРАЙСЯ, демон! – Пророку уже много тысяч лет не доводилось орать. Ненависть не угодна Свету, но Велен сейчас именно ненавидел эредара, любовь к которому была самой великой радостью и самой большой болью в его жизни. – Никогда! Никогда больше не желаю видеть тебя! Кил вздохнул и послушно растворился в воздухе. Велен давился рыданиями весь вечер, но потом почувствовал, что эта встреча принесла ему облегчение. Он понимал, что Кил, наметив цель, скорее всего, уже не отстанет. Но все равно ощущал себя освобожденным от тяжелого груза. Какое бы зло ни совершил в будущем Кил'Джеден, это будут деяния не веленового любовника, а постороннего эредара. Тем временем обстановка на планете менялась. Несколько кланов орков откочевали в другой мир, а на Дреноре разведчики заметили представителей других рас, образы которых уже попадались Велену в видениях. Дренеи не контактировали с ними, чтобы никому не позволить узнать, что остатки их народа все еще живы. Большая часть земель разорванного Дренора оказалась под властью Пылающего Легиона, но к болотам демоны не лезли, и дренеям удавалось скрываться. Прилетел корабль наару, поймавший сигнал бедствия с Генедара, и дренеи скрытно перебрались туда. На корабле - он назывался «Крепость Бурь», - было несколько наару, главный из них носил имя Му'уру. Велен думал, что они заберут дренеев и улетят в другой мир (именно это показывали ему видения), но Му'уру решил задержаться здесь. Он отправил нескольких своих соплеменников отбивать вместе с дренеями Шаттрат у орков, если словом «отбивать» можно назвать методы наару. Орки просто уснули, и их, несопротивляющихся, дренеи вынесли за пределы города. Орки проснулись лишь в тот момент, когда стена вокруг Шаттрата была восстановлена. Они встали и спокойно ушли на восток, не проявляя никакого интереса к случившемуся. Под защиту стен Шаттрата начали стекаться представители разных народов, в том числе и пришельцы из другого мира, но под присмотром наару все жили мирно. Сам Велен остался на корабле, потому что из своих видений знал, что будет жить здесь. Он и Му'уру разработали план, позволивший возродить у орочьих племен традицию подносить воду и пищу духам предков – это позволяло раненному К'уре немного подкреплять свои силы и сдерживать поток утекающий из него энергии. В присутствии наару Велен и его дренеи воспряли духом и были полны надежд возродить свой народ и сделать Дренор снова пригодным для нормальной жизни. Через несколько лет среди демонов Пылающего Легиона, живущих на Дреноре, начались странные стычки, похожие на полноценную гражданскую войну. Один из демонов не пожелал быть частью Легиона, собрал сильных союзников, ухитрился перекрыть проходы в мир, дающие поддержку силам Легиона, и хочет отвоевать Дренор для себя – так пояснил происходящее Му'уру. Он оценивал эту новость как хорошую и хотел попробовать воспользоваться этим расколом. Особенно его заинтересовали союзники повстанца, которые поглощали энергию Скверны, но при этом не теряли способности обращаться к Свету. Эти с виду хрупкие существа называли себя син'дорай, - Велен и Му'уру слышали это в своих видениях, - и пришли из того мира, где однажды окажутся Велен и его народ. Син'дорай были ман'ари, но очень слабо измененными. Избыток поглощенной Скверны превращал их в «презренных» – существ, напоминавших дренейских Потерянных, даже более агрессивных из-за жажды магии. Поэтому син'дорай строго контролировали потребление Скверны и не становились полностью демонами. Такую странную особенность их тел Му'уру считал удачей син'дореев и их шансом на очищение. Он радовался, заметив син'дорайских разведчиков неподалеку от Крепости Бурь, и пытался разобраться в их языке, чтобы потом начать переговоры. А Пророк забеспокоился. Демоны и их союзники, не подчиняющиеся Кил'Джедену, не пощадят дренеев, если найдут. А как бы Велен ни уверял себя, что его и Кила больше ничего не связывает, его не оставляло подозрение, что дренорские силы Легиона игнорируют остатки народа дренеев не случайно, а вследствие конкретных инструкций своего нынешнего лидера. Велен волновался не зря. Расправившись с большей частью Легиона, демон-повстанец объявил себя Повелителем этого мира. Он занял ряд стратегически важных крепостей Дренора, потом на несколько месяцев затих, а затем отправил своих союзников захватить Крепость Бурь. Дренеи понимали, что однажды на них могут напасть, поэтому выставили часовых снаружи корабля. Но они никак не ожидали, что нападение будет столь магически изощренным. Син'дорай не стали использовать бойцов на летающих ездовых животных и помощь крылатых демонов. Вместо этого они открыли небольшой портал прямо на площадке перед шлюзом. Все произошло так быстро, что никто не успел оказать им сопротивления. Дренеи попрятались в отсеках корабля, запираясь изнутри, но син'дореи захватили нескольких пленных и пригрозили их убить. Му'уру вступил в контакт с захватчиками и, успешно проведя переговоры, выторговал дренеям право забрать один из челноков Крепости Бурь и улететь, а сам остался заложником. В этот раз дренеи нашли пригодный для жизни мир быстро. Планета была с разнообразным ландшафтом и приятным климатом, однако она оказалась заселена разумными и сильными народами, которые могли расправиться с пришельцами. Но Велен знал из своих видений, что здесь они найдут союзников, поэтому повелел идти на посадку. Новый дом дренеев назывался Азерот.